Некромантия и помидоры (СИ) - Демина Карина - Страница 32

- Вот давайте сейчас без ценностей.

- Кстати, в том, что случилось, виновата тоже она. Я не собиралась убивать всех. Да, резня… её бы списали на старые распри. Все знали, что Харальд втайне завидует твоему отцу. И обижен, что тот не сдержал слово. И всё можно было бы повернуть. Особенно, если бы твоя сестра подтвердила слова своей несчастной подруги… это было бы очень трагично. Две молодых вдовы. Никто бы не удивился потом, если бы их объединило одно горе.

Ведьма вздохнула, и давление на волю усилилось.

- Но кто ж знал, что моя дочь такая… дрянь! Попытаться убить собственную мать! Ту, которая дала ей жизнь! И ведь сильна оказалась, зараза этакая. Мне пришлось выпить всех, до кого я только сумела дотянуться. Пришлось!

И этот крик её всполошил птичью стаю.

- Знаешь, каково это, сражаться с тем, кого ты любил, на кого надеялся, кого… не важно, - ведьма стянула кольцо и швырнула под ноги. – Забирай. И нет, слово, которое отпирает его, я скажу в тот момент, когда окажусь в другом мире.

- Хорошо, - Рагнар сам поднял перстень и сунул в карман. – И когда? Могу сейчас.

- Нет. Мне надо собраться всё-таки.

- Одна пойдёшь?

- А с кем?

- У тебя, мне сказывали, сын имеется.

- А… сын… ещё одно родительское разочарование, - ведьма поморщилась. – Абсолютное ничтожество. И бездарность. От него и нужно было только, что найти подходящую невесту и дождаться, пока дети подрастут. А он и тут всё испортил. Любовь у него, видите ли. Какая любовь, когда маме нужна помощь?

Это прозвучало фальшиво.

- Не стоило за ним возвращаться…

- Поэтому ты наведалась в дом Харальда?

- И поэтому тоже. Но он хотя бы исполнил то, что поручила.

- Убил тех, кто остался?

- Мне нужны были силы.

- И золото? Золота там не осталось.

- Вот давай не будем мелочиться. Я в конце концов, планировала начать новую жизнь. А с золотом это сделать проще.

Ульф остался, чтобы встретить груз. Камни, рождённые вулканами демонического мира. Камни, за которые платили золотом втрое против веса. И золото было собрано. И Ульф ждал Странника, а тот не стал бы встречаться с кем-то иным.

Но об этом Рагнар узнал много позже.

Вот только Ульф ни словом не обмолвился, что у его жены есть брат. И что брат этот… что? Сам вызвался помочь? Или же Ульф, желая порадовать супругу, решил взять нового родича помощником?

А тот?

- Впрочем, какая теперь разница? – теперь ведьма мурлыкала, и сила её уговаривала успокоиться. Забыть обо всём. И сделать то, что Рагнар обещал. - Главное, что мы договорились. Если хочешь, можешь забрать его жизнь. Так что, ты дашь клятву. Или передумал? Камень, к слову, надёжный. Твоя секира его точно не возьмёт.

- Не передумал.

- Вот и замечательно. Тогда давай так, ты поклянёшься, что выведешь меня за пределы этого мира в… назови любое место по выбору. И не станешь преследовать. И не станешь мстить. Не причинишь вреда ни словом, ни делом, ни чужой рукой по твоему поручению…

Речь её сделалась напевна.

Ворожба плелась чёрным кружевом, и Рагнару пришлось собрать всю волю, не разорвать липкую эту паутину. Он даже позволил ведьме заглянуть в глаза.

И кивнул.

Медленно так, будто в раздумьях.

- Хорошо.

- Ты принесёшь такую клятву?

- Принесу, - он и говорил-то медленно. И Зинаида за спиной затаила дыхание.

- Тогда приноси. Скажи своё слово, и уже завтра я уйду. Ты забудешь о моём существовании.

Прикосновение. И сила внутри его оживает, готовая испепелить чужие чары. Но Рагнар придавливает её. А вот дыхание само сбилось.

И ведьма, успокоившись, убирает руку.

- Мир? – она лукаво щурится.

- Мир, - Рагнар перехватывает запястье. И уточняет. – Ты ведь тоже поклянёшься? На крови?

- Конечно, - она проводит пальцем по ладони черту. – Только аккуратно, чтобы шрамов не осталось…

Зинаида поморщилась. Не то, чтобы её пугал вид крови, скорее уж всё это казалось таким… на диво ненастоящим. Будто спектакль, поставленный любителями на скорую руку. И оба актёра безбожно фальшивили.

Как и она, зритель.

Почему? Почему она просто стоит, смотрит и не вмешивается?

И молчит.

И давит в себе желание заорать. Даже рукой руку схватила, сжала до боли. Наверняка синяки останутся и…

- Что ж, дорогая, - Эмма Константиновна прижала к порезу белоснежный платок. Вот только на этой белизне не появилось красного пятна крови. Ещё одна бессмысленная деталь. – Не скажу, что была рада знакомству. Всё-таки ты меня подвела, но как вышло, так вышло. Не держи зла.

И ушла.

Развернулась и просто вот ушла.

- Ты… - Зинаида только тогда и сумела дышать в полную силы. – Ты… ты ей поверил?

- Конечно, нет, - Рагнар вытащил перстень из кармана. – Я, может, и слегка одичал, но умом не тронулся.

- Но ты же поклялся…

- Да.

- Знал, что она обманывает, но всё равно поклялся?!

- Да.

- Не понимаю.

- Держи, - он протянул перстень. – Надевать не советую. Лучше в карман спрячь.

- Это… - кольцо было тёплым, камень и вовсе горячим. Зинаида коснулась его осторожно, и искорки вспыхнули. А она вспомнила вдруг, что видела этот перстень раньше.

В день их знакомства с Эммой Константиновной.

Та была в костюме цвета слоновой кости. Изящная. Изысканная. Такая, что Зинаида сразу поняла, насколько она… отличается. И не в лучшую сторону. И этот жест, словно Эмма Константиновна протягивает руку для поцелуя, но в последнее мгновенье спохватывается и просто касается плеча Зинаиды, смахивает с него соринку. И искры на перстне вспыхивают.

- Какое у вас кольцо красивое… - Зинаида тогда обратила внимание. Да и как не обратить на единственное украшение.

- О, это память… - Эмма Константиновна коснулась нежно. – Подарок от одного дорогого человека.

Как Зинаида могла забыть?!

Тогда ведь у неё не было детей! Более того, она о них и не думала! А тут…

- Это кольцо было у неё давно. До нашей свадьбы с Тумилиным.

- Верю.

- Но ты… не понимаю! Если ты знаешь, что она солгала, то зачем это всё вот? Игра и… и клятва твоя! Ты же не сможешь ей навредить.

- Я – нет.

Вот же… вот как можно быть настолько спокойным? Он издевается? Или нарочно бесит? Или…

- Беда старых ведьм в том, - Рагнар, кажется, что-то такое понял, если соизволил заговорить. – Что со временем они становятся весьма самоуверенными. Привыкают к тому, что умнее и ловчее прочих.

И руку подал.

Вежливый.

- Осторожно, тут корни торчат.

- То есть, она пытается обмануть тебя, а ты – её?

- Нет. Я обмануть не пытаюсь. Если бы она сдержала слово, я бы и её отпустил.

- И не искал бы?

- Нет.

- И мести… тебе ведь есть, за кого мстить.

- Есть, - согласился Рагнар. – Но я тут предсказание получил, а к таким вещам надо относиться серьёзно. Кроме того, я уже вырос из того возраста, когда считают, что месть должна быть совершена непременно собственной рукой.

Зинаида ничего не поняла.

- И что мы будем делать?

- Ждать.

- Чего?!

- Не знаю. Того, что произойдёт сегодня.

- Уверен, что произойдёт?

- Да. Она могла бы уйти сейчас. И она это знала, когда шла договариваться.

- И могла бы собрать пожитки, но вместо этого попросила отсрочку, - протянула Зинаида. Перстень лежал в кармане, он всё ещё был тёплым. И вовсе не потому, что она его согрела. Нет, он сам источал жар, как будто полежал на солнце. – До завтрашнего дня… и значит, сегодня?

- Сегодня.

- Рагнар, вот мне очень хочется тебя чем-нибудь стукнуть, - она не стала высвобождать руку. – А ещё наорать. Или сделать какую-нибудь пакость.

- Только не проклинай.

- То есть, стукнуть можно?

- Если тебе станет легче.

- Не станет. Я вообще против насилия. Хотя иногда, наверное, можно и исключение сделать. Не для тебя, но для неё… она ведь всю жизнь врала. И продолжает. И… и она действительно убила свою дочь?