Некромантия и помидоры (СИ) - Демина Карина - Страница 24

- Я опоздал.

- Дядя…

- Опоздал, - упрямо мотнул головой Рагнар.

Ещё одна случайность?

Или очередная нить судьбы, завязавшаяся узлом. Нить, соединившаяся из многих иных. Безумной старухи, которая доживала дни в доме призрения, бормоча о демонах и сокровищах.

Двух идиотов, принявших эти бредни всерьёз.

Древнего замка, куда они решили заглянуть, потому что где ещё быть сокровищам, как ни в развалинах. Погоста родовой. И твари, что мирно спала пару сотен лет, запечатанная в саркофаге. Рагнар даже где-то твари сочувствовал, всё-таки неприятно, когда сперва твой покой нарушают самым безобразным образом, а потом ещё и грабят.

Идиоты попались на диво упёртые. И не обнаружив сокровищ в замке, вскрыли склеп. Подумаешь, печати, предупреждения… кто им верит? Это так, чтоб дураков отпугнуть. А они не дураки.

Им золото надо.

А золота на покойнике было изрядно. Верно, когда запечатывали, благоразумно решили не связываться с проклятым металлом. Вот он и лежал себе, пока не долежал.

А дальше просто. Случайный порез или даже царапина. Капля крови, упавшая на мумию… и две души, чтобы нормально подкрепиться. Недели не прошло, и вот уже армия восставших мертвецов подбирается к стенам города.

- Моя сила понадобилась в другом месте. Тот мир был тихим, Гильдия там только формальное представительство держала. А люди не сразу поняли, с чем имеют дело. Сперва пытались сами одолеть, войска отправили, магов в поддержку.

Тварь этакому подарку изрядно порадовалась. А армия её пополнилась не просто мертвецами, но одарёнными.

- Когда стало понятно, что происходит, ситуация уже была близка к критической. Тьма заполоняла мир, каждый погибший становился её часть. Это не как чума, скорее как… что-то бесконтрольно растущее, не чувствительное ни к огню, ни к воде, ни к иной силе.

- Рак?

- Да, - Рагнар не сразу понял, о чём речь. – Эта болезнь меняет миры. А мы просто не успевали. Потому и отправились все, кто был в Университете. Даже старшие курсы прихватили, что, конечно, неправильно…

Но разве был иной выход?

И он, разве мог бы он отказать? Развернуться и отправиться праздновать, зная, что тьма поглощает мир.

- Я был одним из сильнейших. А ещё обладал достаточным опытом, чтобы удержаться. И удержать других.

Рагнар помнил тьму, что рвалась навстречу тьме. И то, как вплотную подошёл к краю безумия. И голос нежити, нашептывающий, что вот она, настоящая жизнь. Вечность.

Сила.

Власть.

И стоит ли отказываться? Зачем, когда он может стать частью чего-то, несоизмеримо большего, могучего, вечного…

Слышал не только он. Были и те, кто откликнулся на зов. Но о том лучше не вспоминать…

- Мы одолели эту погань.

- Ту битву сейчас изучают, - подсказала Хиль. – Разбирают, как пример… в общем, как много примеров, в том числе того, почему не нужно трогать чужие кости.

- Тьма начала развеиваться, а я вдруг осознал, что опаздываю. Я услышал зов Предвечного пламени, его крик боли и просьбу о помощи.

Твари, как показал опыт, бывают разные.

- Я рванулся домой, но…

Рагнар помнил тишину.

Вот эту, оглушающую, неестественную. Помнил запах. В первое мгновенье показалось, что Рагнар принёс его с собой. Но нет, запах уже жил здесь – тоски и смерти.

Кровь.

Она побурела и начала подсыхать. Люди… много людей… они переплелись друг с другом в смертельной схватке.

- Они почти все остались там, люди Харальда, как и люди моего отца. И сам Харальд тоже лежал, с перерезанной глоткой, но и отец был мёртв. Как и сестра. И муж её… он умер достойно.

Женщина ничего не сказала, но глаза её сделались черны. У неё свои потери.

- Я не знаю, с чего всё началось. На них были праздничные одежды. А оружие… кто идёт на пир с оружием?

- Теперь дядя и спит с секирой у кровати, - вставила Хиль и поспешно вскинула руки. – Я так… на всякий случай, чтоб она потом не пугалась.

- Отец носил секиру с собой, но малую, которая скорее символ его власти, чем боевой топор. Моей сестре перерезали горло, там, за столом. Матушка просто умерла. Сгорела. Я так думаю. Она была целителем…

- И пыталась их исцелить, - Зинаида всё поняла.

- Верно.

- А…

- Мой брат лежал у входа в кузницы. Ему было двенадцать.

И всегда будет.

- Я думаю, это он вытащил Хиль из колыбели, когда всё началось. И отнёс её в единственное место, куда ни один чужак не смог бы войти.

Предвечное пламя жило. Оно ревело от невыносимой боли, оплакивая потери. И очаг треснул, когда из него потянули силу. Отец? Бьорни? Погасли горны. И сам пол остыл. Но Предвечное пламя всё равно жило, упрямое.

- Бьорну бы самому остаться там. Но он ведь был воином. А ещё ребенком…

- А дети неразумны, - произнесла женщина тихо.

- Именно.

- И что ты сделал?

- Сложил погребальный костёр во дворе замка. Для всех… ведьма ведь не оставила живых. Скотину и ту выпила, что уж говорить о людях.

А людей было много.

Разных.

Смешливые девицы из матушкиной свиты, которых охотно отправляли в их дом, учиться плести кружево и прясть заговорённую шерсть, и иным женским умениям. Отправляли, ибо это умение само становилось приданым. А ещё в надежде, что уже там, под крышей его отца девы отыщут своё счастье.

Мастера.

Подмастерья.

Кухарки и повара. Конюшие, сокольничье. Корабелы и купцы. Любой замок – это не только твердыня из камня. Это те, кто в ней обретает. И Рагнар тогда понял, что не сможет собрать всех один. И позвал, хотя прежде никогда не применял силу в стенах родного дома. А они откликнулись на зов. Не родители, нет. Прочие.

Мертвецы собирали погребальный костёр.

Мертвецы наряжались в лучшие одежды, чтобы достойно предстать перед богами. Мертвецы смотрели на Рагнара и в глазах их он видел просьбу.

Они не мести хотели.

Справедливости.

- Это был хороший костёр. Но ушли не все.

Нянюшка Хиль, пухлая Хойге, которая и говорила-то нараспев, будто сказку рассказывая, осталась и взяла дитя на руки. А Рагнар понял, что только этим рукам теперь и способен верить.

- Дядя оставил стражу из мертвецов, а сам отправился в гости, - Хиль заговорила снова. – Он наведался в дом своего старого друга. Но там было то же самое.

- Она убила всех, - подтвердил Рагнар. - Вытянула их души, отняла разум. И оставила мне иссохшие тела.

- Дядя заявил в Гильдию и Ковен, потому что явно работала ведьма. Ковен прислал следователей. И Гильдия. И из университета тоже. В общем, все пришли к выводу, что ведьма применила запрещённую магию. Её заочно осудили.

- И?

- И ничего. Она исчезла. Просто-напросто исчезла. Будто её никогда и не было. На острове, откуда она прибыла, сказали, что она чужачка. В Ковене тоже отрицали, что она их рода. Но дядя затребовал доступ к личным делам и перебрал все за последние пару сотен лет. И нашёл.

- Сотен? – женщина нахмурилась. – Нет, она, конечно…

- Ей двести тридцать два года, - сказала Хиль. – Представьте?!

Представить?

Зинаида всегда знала, что Эмма Константиновна хорошо сохранилась. Но вот чтобы настолько хорошо? И вообще вся история звучала на диво фантастично. И в любом другом случае Зинаида не поверила бы, да и сейчас, не то, чтобы не верила, скорее уж некая часть её пребывала в закономерном сомнении, мол, как же так? Другая часть задумчиво молчала.

И правильно.

Здравый смысл? Какой здравый смысл, если Зинаида не так давно командовала помидорами. И ладно, если бы просто… у каждого огородника порой случаются моменты нестабильности психики. Но они же подчинялись! И даже сейчас Зинаида продолжала ощущать их, вон там, в теплице, довольных, впавших в какую-то сытую дрёму…

Интересно, а они вообще останутся съедобными после всего?

И можно ли считать экологически чистым урожай, выращенный без применения минеральной подкорки, но сугубо на том, что помидоры сами добыли? Тлю они, кажется, усвоили полностью.