Последняя. Испытание любовью - Гусейнова Ольга - Страница 13

Глава 4

Что мы знаем о доверии?

– Доброе утро, даки Эйкана. Даки Орхаран просил предупредить невест, что сегодня будет совместное активное занятие на пересеченной местности. Поэтому стоит выбрать более удобную и практичную одежду, – сообщила Канна, раздвинув шторы на окнах моей спальни.

– Доброе утро, Канна. Хорошо-оу-у… – протянула я, сладко потянувшись в постели и порадовавшись, что ничего не болит.

Вечером, не жалея себя, тренировала летные способности. Потом еще и магичила, создавая щиты, огненные кулаки и прочие энергетические штучки, вдохновленная боями изначальных. Теперь, благодаря созревшей драконице, у меня значительно ускорилась регенерация и скорость магического восстановления. Вспомнив о недавней необходимости подпитываться от пламени свечи, невольно улыбнулась. Как же стремительно изменилась жизнь, но я рада изменениям. И открыта всему новому!

Раз точно о месте и характере очередного мероприятия не известили, я решила одеться удобно, в свободную одежду, в чем преуспела за время проживания в поместье для тренировки драконят. Обзавестись темно-серыми штанами-шароварами и невысокими ботинками из тонкой кожи на толстой подошве посоветовал дядюшка-дракон, большое спасибо ему еще раз. Под черную легкую куртку с воротничком-стойкой приколола на блузку, подаренную вчера Сейлишраном, саламандру. На удачу! Стоило ее прикрепить к ткани на груди, бело-черная ящерка свернулась, укусила себя за хвост – и вновь запульсировала алым, будто живое сердце. Красиво-о!

Неохотно отвлеклась от нее, надвинула поглубже светлую соломенную шляпку с широкими полями и решительно сообщила:

– Канна, я готова к подвигам.

– Желаю вам удачи, госпожа! – улыбнулась вошкана.

Меньше всего я ожидала очутиться у корпуса академии, где мы давали клятву о неразглашении и получали напутствие после отбора. Растерянно оглянувшись, увидела схожее недоумение на лицах других невест, которые одна за другой появлялись на площадке следом за мной. Чтобы не толкаться, отошла к ближайшему раскидистому кусту, в тенек.

– Смотрю, у них тут ни дня без приключений, – услышала я знакомый суховато-ироничный голос.

Рядом остановилась Рисаш. Пока мы не попали в печать Хаоса, ни одно событие, недоразумение, оплошность и прочие крайности не смогли испортить ей настроение, не вынудили, как говорят барсы, отлеживаться в кустах. А сейчас она угрюмо смотрела на широкую лестницу перед входом, ожидая появления тех, кто расскажет о сегодняшнем активном мероприятии. Похоже, вчерашние события, особенно Шейран, задели ее чувства сильнее, чем я думала.

Словно из воздуха появилась Ильдира. Оглянувшись, она тоже недоуменно вскинула светлые брови:

– Доброго утра, Эйкана, Рисаш. Что еще эдакого для нас придумали изначальные?

Непривычно для всегда сдержанной и мягкой ирлинги спросила, ехидненько.

– Уверена, женихи опять постарались. Будем дружно удивляться и восторженно ахать, – желчно буркнула нага, заработав наши удивленно-обеспокоенные взгляды.

Нет, с настроением шакарки нужно срочно что-то делать, не к добру злиться на изначальных. Зацепившись взглядом за ее очередное черное платье, пусть и иного фасона, чем вчера, мысленно ухмыльнувшись, я в лоб спросила:

– Рисаш, почему ты всегда только черное носишь?

Посверлив меня хмурым взглядом, нага картинно-пафосно заявила:

– У меня траур!

Наконец-то в ее глазах вспыхнула прежняя насмешливая ирония, чего не заметила Ильдира и прямо опешила:

– Э-э-э… по кому?

– Собираясь сюда, думала, вскоре придется хоронить свою девичью свободу, – привычно хмыкнула Рисаш и едко добавила: – Оказалось, сперва надо похоронить глупость и самоуверенность.

– Для траура по одной свободе черного многовато, – подначила я с улыбкой.

Рисаш сморщила идеальный нос. Затем мрачно покосилась на увеличившуюся толпу невест, большей частью старавшихся подойти как можно ближе к широкой лестнице у здания, предполагая, что именно там появятся изначальные. Мы туда не стремились, предпочитая стоять обособленно, в сторонке, где нас вряд ли кто услышит и будет толкать локтями. Рисаш вдруг крутанула рукой вокруг своего лица и без смущения и экивоков призналась:

– У меня черные волосы, черные глаза, брови и ресницы, шикарные розовые губки. При этом идеальная белая кожа. Черный цвет отлично контрастирует с цветом кожи, делая мое лицо более ярким, чем приковывает к моей прекрасной персоне дополнительное внимание. Так что так называемый траур – обычный, не особо мудреный расчет, а не какое-то коварство, как вы могли подумать.

Отметив наше с Ильдирой разочарование из-за отсутствия интриги, Рисаш хихикнула, а потом делано высокомерно заявила:

– Ну а что вы хотели? В любви и на войне все средства хороши!

Мне показалось, Ильдира просто не удержалась, выплеснув свое любопытство в едва слышном вопросе:

– Рисаш, насколько я знаю, наги имеют второе воплощение, с ногами. Почему ты не сменишь хвост на ноги? И другие наги, почему-то, тоже. Ведь так гораздо выгоднее для вас… быть более привычными для изначальных.

На миг снисходительно закатив глаза, Рисаш поведала:

– Твой вопрос, Ильдира, как и такое же непонимание и жажда услышать ответ в глазах Эйканы, сразу выдают, что вы выросли в тепличных условиях. Видимо, шаграйский князь и глава клана Белых ирлингов Идара полностью обезопасили места проживания своих семей. К сожалению, королевства шакарских нагов подобной заботой похвастаться не могут. Наследников титулов с рождения готовят защищать свою жизнь. Не только от чужаков, но и в ближнем круге.

– Даже в семье? – изумилась Ильдира.

Мне вспомнилась Черуша с ее нестабильной самкой, глупейшие выходки братьев, из-за которых я чуть не погибла… Да, всякое бывает.

Рисаш кивнула и без сожалений, устало, на манер старого ото Уршака, ответила:

– Изначальные не забавы ради первым делом провели проверку на уровень доминирования и жажду власти. А насчет ног… Думаете, легко быстро перестроиться с ползания на ходьбу? Нет! Поэтому второе воплощение, с ногами, наги принимают только в моменты страсти, когда они расслаблены, ощущают себя в полной безопасности, им не нужно много передвигаться. В любое другое время мы предпочитаем находиться в первом воплощении, хвостатом, сохраняя стремительность, идеальный баланс, координацию и, главное, вооруженными сильным, натренированным, чешуйчатым хвостом. Вы же видели мой танец смерти, знаете, что им можно воспользоваться в бою…

Я слишком хорошо помнила. Даже наследственность барсов вновь напомнила о себе: передернув плечами, я неосознанно оскалилась. Кошки не любят змей и всегда их уничтожают. Пришлось срочно брать зверя под контроль, глубоко дышать и мысленно призвать его успокоиться. В конце концов, у нас теперь тоже чешуя имеется! Блестящая… полосатая…

Девочки не шевелились, позволив мне взять себя в руки, при этом не отшатнулись и, судя по понимающим лицам, не испугались. Фактически – доверились!

Выдохнув, я шепнула:

– Спасибо за понимание, даки!

Рисаш снисходительно улыбнулась, покачав головой. А Ильдира неожиданно взметнула крылья и обняла ими нас с нагой, словно отделив от остальных пушистой, белоснежной преградой, и с самым заговорщицким видом шепнула нам, невольно сблизившим лица:

– Знаете, моего деда считали неприступным и суровым воином, при этом редкостным красавцем, особого внимания которого безуспешно добивались самые прекрасные и родовитые женщины Идара. А покорила его сердце ирлинга из захудалого рода, миловидная, не более. Так вот, я как-то раз у него спросила, почему он выбрал ее. И знаете, что он ответил?

– Горим желанием узнать, – хмыкнула Рисаш, но донельзя заинтригованная, вон как черные глазищи вспыхнули.

– Сказал, нельзя не влюбиться в счастливую женщину – сияющую, бурлящую энергией, что делает ее красивее всех, невероятно желанной. В глазах мужчин счастливая женщина превращается в источник жизни.