(не) Пара Его Величества. Связанные судьбой (СИ) - Ружанская Марина - Страница 28

— Шевели ногами, Марк, — подбадривал тролль, осторожно поддерживая рыжего за локоть здоровой руки. — Скоро «Ржавая Кирка», Силь тебя заштопает, а я поросенка целого съем! Один!

— Главное, чтобы поросенок не оказался с таким же сюрпризом… под хвостом, — вяло пошутил Марк.

Фергус шел чуть впереди них, его посох отстукивал мерный ритм по каменной земле. Спина друида была прямая, но Шэр чувствовал его напряжение.

Наконец, показались первые убогие хижины Фодины, а затем и знакомая, покосившаяся вывеска «Ржавая Кирка». Желтоватый свет, пробивавшийся из маленьких окон, и доносящиеся оттуда приглушенные голоса казались островком уюта. Запах жареного сала и перебродившего пива витал в воздухе, смешиваясь с запахом горной пыли.

Годраш, почуяв отдых и еду, оживился и, забыв о Марке, рванул к двери:

— Хозяин! Мне поросенка! Живо! И кувшин твоего самого крепкого пойла!

Он ввалился внутрь, едва не сорвав плечом дверь с петли. Марк, пошатнувшись без поддержки, с гримасой боли последовал за ним. Фергус остановился у самой двери, пропуская Марка вперед. Он повернулся, дождался, пока Марк скрылся в теплом свете таверны, захлопнул дверь и сделал шаг навстречу Шэру, который намеренно замедлил шаг.

— Подожди, Шэратан, — голос Фергуса был тихим, но серьезным. — Я хотел тебе кое-что сказать.

Шэр остановился, его тело мгновенно напряглось, а синие глаза, холодные, как глубины океана, встретились со взглядом друида.

— Слушаю, — ответил он ровно, без интонаций. Вода в луже у их ног едва заметно задрожала.

Фергус глубоко вздохнул, его взгляд скользнул к освещенному окну таверны, за которым маячила фигура Марка, искавшего Сильвию, а потом вернулся к Шэру.

— Шана в своем письме сообщила мне не только о вашем… браке с Роксаной, — он произнес слово «брак» с едва уловимой паузой, — но и о твоих способностях… Повелитель воды.

Шэр не изменился в лице: все та же каменная маска. Он ожидал этого разговора с тех пор, как бывший наставник Роксаны перешагнул дверь таверны.

— Знаешь, я десять лет наблюдал, как она растет. Как учится своей магии. Делает ошибки и радуется первым, пусть маленьким, победам. Она хорошая девочка, добрая, умная, — Голос Фергуса стал мягче, в его глазах вспыхнуло что-то теплое, отцовское, быстро сменившиеся тревогой. — Может быть, слишком доверчивая… не глупая, о нет, но слишком верит людям. Она ранимая, Шэратан. Ей и без того досталось в этой жизни сполна. Изгнание, блокировка дара ее отцом, травма из-за отсутствия фамилиара…Я учил ее, помогал как мог... За эти годы Роксана стала мне как дочь…

Шэр мысленно хмыкнул. Он знал, к чему клонит друид. И это понимание было исключительно неприятным. Фергус тоже сделал паузу и его пальцы крепче сжали древко посоха.

— А ты… ты ведь давно все вспомнил. — Это было не вопросом, а твердым и неоспоримым утверждением. — Брачная магия Бельтайна не только сняла блок со способностей Роксаны, позволив ей обрести Брини. Она вернула и твою память.

— И?.. — Вырвалось у Шэра, его собственный голос прозвучал чужим и низким. Но отпираться он не стал, отрицать было бессмысленно и глупо.

— Скажи, как твое полное имя, атлант?

— Шэратан иль Моррен ванн Ринор, — нехотя произнес он.

Тишина повисла между ними, густая, звенящая. Гул из таверны, лай собаки где-то вдали – все это казалось призрачным, нереальным на фоне этого тихого, смертельно опасного признания. Шэр ощущал каждый удар своего сердца, каждую каплю влаги в воздухе вокруг.

— О, боги!.. «Первый» из Дома Рассекающих волн… Я… я все же надеялся на кого-то попроще, — пробормотал друид, прикладывая ладонь ко лбу, словно проверял не поднялась ли у него температура. — В таком случае… Прошу, разорви этот брак, Шэратан иль Моррен ванн Ринор.

— Что?

Ему показалось, что он ослышался, но Фергус не отвел взгляда, а в каждом слове друида звучали мольба и приказ одновременно.

— Прошу, сделай это, пока не стало слишком поздно. Она влюбляется в тебя, я это вижу. Вижу, как она на тебя смотрит. Понимаешь?! Она влюбляется. И я не хочу видеть, как… как после ей будет больно. Освободи ее сейчас. Пока она еще не отдала тебе всего.

Между ними повисло напряженное молчание, наэлектризованное невысказанными угрозами и гневом. Где-то вдалеке снова залаяла собака, а из распахнутой двери таверны донесся заливистый, оглушительный смех Годраша.

— Какое… «интересное» предложение, — наконец произнес Шэр. Его голос был слишком спокоен, но в нем звенел лед, способный перерезать горло. — Не боишься, что за него я оторву тебе голову прямо здесь, друид?

Он наклонился чуть ближе, его синие глаза, потемневшие до цвета океанской бездны в час шторма, впились в Фергуса.

— И каким образом ты мне предлагаешь это сделать, а? Разорвать магическое венчание в ночь Бельтайна, могут лишь боги или смерть. Ты предлагаешь мне убить ее? Или себя?

— Что ж, к тебе вернулась не только память, но и все остальные качества… присущие власть предержащим: высокомерие, любовь к приказам и угрозам, умение говорить полуправду. — До этого друид говорил тихо, но сейчас его голос повысился, зазвенел от ярости. — Думаешь, я не знаю, что в наследниках трона Атлантиды течет чистая божественная кровь?!

— Неужели?..

— Король Атлантиды, основатель Дома Рассекающих волн, Атлант — сын Посейдона и Клейто, которую все почему-то считают обычной смертной, забывая о том, что ее отец Эвенор — сын богини Геи, матери всех богов. Даже бог морей не рискнул взять Клейто в жены при жизни ее отца Эвенора. Она родила десять мальчиков, каждый из которых основал один из Великих Домов Атлантиды. Но твой предок был первенцем, поэтому корона и власть только у Дома Рассекающих волн. Вы — полубоги. И вашу кровь невозможно разбавить, даже если вы женитесь на пастушке.

— Ты хорошо знаешь историю, бывший наставник… — задумчиво подтвердил атлант.

— Именно так, — согласился Фергус. — Так что мы с тобой оба отлично понимаем, что именно ты – можешь это сделать! Сила твоей крови, твоего титула… способна расторгнуть брак, как только ты этого пожелаешь! Прошу тебя: освободи ее. Дай ей развод.

— Нет. — Слово прозвучало как выстрел, сухое, резкое, окончательное. Вода в ближайшей луже вздыбилась мелкими, острыми гребешками. — Я решил, что оставлю ее при себе.

— И кем ты ее оставишь?! — рявкнул Фергус. — Любовницей в твоем гареме? Потешной игрушкой для наследника престола, спрятанной от глаз твоих будущих благородных невест?

Гнев, холодный и всепоглощающий, накатил на Шэратана волной. Сейчас он видел перед собой не наставника Роксаны, а препятствие. Препятствие на пути к тому, что он уже считал своим.

Его рука резко толкнула друида вперед. В следующее мгновение он втолкнул его спиной в грубую, влажную стену таверны. Удар глухо отозвался в ночи.

— Законной женой, — отрезал Шэр, его лицо было каменной маской в скупом свете из окна таверны, взгляд – ледяной бритвой.

Фергус, прижатый к стене, задышал чаще, но в его глазах не было страха, только жгучее презрение.

— Тебе не позволят другие Высшие Дома! — Фергус попытался вырваться, но железная хватка атланта была неумолима. — Они никогда не примут римлянку, да еще друидку, в качестве королевы Атлантиды! Это безумие!

— Пусть попробуют мне помешать, — голос Шэра зазвенел угрозой.

— А если попробуют? Что тогда ты будешь делать? Ты — первый среди равных, но сейчас твое положение слишком шаткое. Иначе ты бы не оказался… здесь. Прошу, отпусти ее. Дай ей шанс на обычное счастье.

— Я сказал — нет! А с недовольными чем или кем бы то ни было, я разберусь. С любым, кто встанет у меня на пути.

Он впился взглядом в Фергуса, передавая всю тяжесть этой угрозы. Воздух трещал от сдерживаемой власти воды, готовой вскипеть или превратиться в ледяные кинжалы.

Фергус замолк. Он смотрел в эти бездонные синие глаза, читая в них холодную, расчетливую решимость правителя, привыкшего брать то, что он считает своим.