(не) Пара Его Величества. Связанные судьбой (СИ) - Ружанская Марина - Страница 14

— Три. — Он посмотрел на меня, и в его глазах светилось торжество и какая-то теплая, непонятная мне нежность. — Кажется, ты говорила, что друиду нужно получить три согласия от животного, чтобы оно стало фамилиаром? Ну, что ж…Поздравляю себя с фамилиаром, Рокси.

— С кем?! — вырвалось у меня.

Голос сорвался. Я уставилась на жабку, потом на Шэра, потом снова на жабку. Сильвия открыла рот. Годраш хмыкнул.

Шэр просто указал на мою правую руку, где под рукавом рубахи на плече обычно прятались боевые руны друида.

— Сама посмотри.

Я закатала мокрый рукав дрожащими пальцами. И замерла. Дыхание перехватило.

Кожа… светилась. Светилась изнутри нежным, теплым бирюзовым светом. И на ней, поверх знакомых боевых огамов, проступали новые знаки: сложные, изящные, переплетающиеся линии. Знаки Связи. Знаки Обретения фамилиара.

Они пульсировали в такт моему бешеному сердцу и… сердцу маленького существа на моем плече.

— Как?.. — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от сияющих рун. Голос пропал, превратившись в хрип. — Как это возможно?.. Я же… Я же не могу… У меня не может быть…

Слезы навернулись на глаза. От невероятного, оглушительного счастья, смешанного с абсолютным шоком. Фамилиар. У меня теперь есть… фамилиар. После всех этих лет стыда, насмешек, отчаяния…

И в этот момент я ощутила где-то внутри, в самой глубине сознания, там, где раньше была только пустота и одиночество, появилось… присутствие. Маленькое, яркое, наглое. Оно было похоже на прохладный камешек, обкатанный волнами. Оно чувствовало мой шок и отвечало волной… любопытства? И странного, успокаивающего тепла.

А еще я вдруг поняла, что вижу себя же чужими, но одновременно своими глазами: мокрую, растерянную, но – свою. И Шэра – большого, мокрого, безопасного. И ощущала желание… быть рядом, сидеть на плече, наблюдать... Радоваться вместе.

Живая, трепещущая нить магии и доверия протянулась между мной и этим голубоватым «жабенышем». Она была тонкой, как паутинка, но невероятно прочной. Нерушимой.

Я вновь протянула руку к жабке.

Малышка посмотрела на мою ладонь своими золотистыми глазами, потом ловко спрыгнула и устроилась у меня на ладони, чувствительно, но не больно цепляясь коготками за пальцы. Ее крошечная грудная клетка быстро вздымалась. Я почувствовала ее довольное мурлыканье прямо у себя в голове. Не кваканье, а мурлыканье, будто у кошки.

На глаза вновь навернулись слезы.

— Ква-аарк? — спросила она, и это было похоже на смех.

— Кажется, она спрашивает, почему ей досталась такая плаксивая хозяйка? — хмыкнул Шэр с улыбкой.

Я тоже рассмеялась, поднося малышку к своему лицу.

Мой фамилиар. Мой подарок от водной стихии и… от загадочного атланта, который смотрел на нас с такой улыбкой, будто подарил мне целое королевство, а не головастика в голубой шкурке.

Жабка сладко сопела на свернутом плаще в углу пещеры. Рядом храпел Годраш, ворочался Марк, тихо стонал во сне Мемнон. Сильвия спала, свернувшись калачиком. Даже Кай клевал носом.

Только я никак не могла уснуть. Каждые пять минут я протягивала руку, касаясь прохладной, дышащей спинки фамилиара. Не исчезла. Не привиделась.

Впрочем, не только мне не спалось.

Я поднялась, прошла к выходу, осторожно ступая между спящими, и сделала шаг из-под навеса пещеры. Холодные капли тут же забарабанили по голове и плечам.

Шэр стоял снаружи, прислонившись спиной к мокрой скале. Дождь уже стих до назойливого моросящего дождя, серебряные нити стекали по его белым волосам, по лицу, по темной ткани рубахи, плотно прилипшей к мощным плечам и спине. Все это явно не доставляло ему дискомфорта: Повелитель воды был в своей стихии.

— Не надо стоять под дождем, — бросил он, не поворачиваясь, словно почувствовал мое присутствие кожей. — Простудишься.

— Я не настолько нежная, чтобы заболеть из-за воды, — парировала я, подходя ближе. Подошвы сапог хлюпали по мокрому гравию.

Он медленно обернулся. Его синие глаза в полумраке казались почти черными, как море в шторм. — Снова решила со мной поспорить? — Нет… — Я опустила взгляд, разглядывая мокрые камни под ногами. Голос вдруг стал тише. — Хотела сказать спасибо. За… за фамилиара.

Я кивнула в сторону пещеры, где спала малышка, удобно устроившись на моем плаще.

— Не за что, — он пожал плечами, и капли дождя скатились с них. — Моей заслуги тут нет. Она сама тебя выбрала и сама к тебе пришла. Я просто решил немного ускорить ситуацию, пока ты не начала с воплями удирать от нее по всей пещере.

— И ничего бы не начала! — возмутилась я, чувствуя, как жар заливает щеки. Скорее всего, так и было бы. — В общем, я просто хотела сказать тебе… спасибо.

— Уже сказала, — усмехнулся он. Он стоял близко. Слишком близко. Дождь создавал вокруг нас невидимый, влажный кокон, отрезая от спящих в пещере. — Два раза.

— Нет… — я набрала воздуха, заставив себя поднять на него глаза. Сквозь пелену дождя его лицо казалось резче, еще более нечеловечески красивым. — Второй раз это за то, что мы не послушали тебя, а ты нас спас… Снова…

Я запнулась. Признание давалось тяжело.

— Как всегда, — пожал он плечами, но в его глазах не было привычной насмешки. Была… глубокая усталость? И что-то еще. — Но ты права: проблема есть. Если ты не начнешь меня слушать, когда я говорю о таких вещах… Я не всегда смогу быть рядом. Или… смогу, но не успею.

Мысль о том, что его может не быть рядом, ударила неожиданно остро. Внутри будто все похолодело. Я резко отвернулась, делая вид, что разглядываю трещину в мокрой скале.

— Я… постараюсь, — выдохнула я, слова казались неловкими, но искренними. — Прислушиваться. К твоим советам.

— И просьбам, — добавил он тихо, но настойчиво. Его взгляд был прикован ко мне, тяжелый и оценивающий.

— И просьбам, — повторила я, кивнув. В горле пересохло. — Обещаю.

Наступила пауза. Звучал только шелест дождя, далекое журчание потока где-то внизу и наше дыхание: мое чуть учащенное, его ровное и глубокое. Влажный воздух был напоен запахом мокрого камня, земли и сосновой хвои.

— Я не думала, что вообще когда-то такое случится… — прошептала я, разрывая тишину. Голос задрожал. — Что у меня будет фамилиар. Что это вообще… возможно.

Он не ответил сразу. Вместо этого наклонился чуть ниже, его губы оказались рядом с моим ухом. Его теплое дыхание смешалось с прохладой дождя.

— И это стало возможно после нашей свадьбы, — прошептал он так тихо, что я едва различила слова.

— Что?.. — я потрясенно выдохнула, отпрянув, чтобы увидеть его лицо. — Как это связано?

— Я тебе после объясню.

Он загадочно улыбнулся, а я почувствовала, как внутри закипает любопытство.

— Почему не сейчас? — я попыталась настоять на своем.

— М-м-м… — он задумчиво провел пальцем по каплям, стекавшим по скале рядом. — Думаю, что это будет непростой разговор. И не на пять минут под дождем.

— Боишься, что тогда тебе не хватит сил высушить меня? — рискнула я пошутить, в попытке снять напряжение.

Ох! Это была плохая идея, Рокси. Очень-очень плохая…

Его взгляд скользнул по мне: по мокрым волосам, прилипшим ко лбу и щекам, по рубахе, которая, промокнув, облепила тело, откровенно обрисовывая каждый изгиб. В его глазах вспыхнул знакомый, опасный огонек. Что-то темное и жадное.

— Предпочел бы, чтобы ты оставалась мокрой, — прозвучало низко, с хрипотцой. Его голос был как бархат, обсыпанный морской солью.

Я почувствовала, как кровь ударила в лицо. Руки инстинктивно попытались прикрыть грудь, но это было бесполезно.

— Я… я и правда лучше пойду спать, — пробормотала я, делая шаг назад, к спасительной пещере.

Но его рука молниеносно сомкнулась на моем запястье. Не грубо, но неотвратимо. Он не дернул, просто не дал уйти. Я замерла, глядя на его пальцы, обхватившие мою кожу. Дождь лил на нас, стекая по лицу, шее, проникая под одежду.

Он смотрел на меня. В его глазах не было насмешки или жалости. Только откровенное неприкрытое желание. И прежде чем страх или разум успели что-то крикнуть, он обхватил меня за плечи, притягивая к себе. Не рывком, а властно, не оставляя шанса на отступление. Его другая рука легла на мою поясницу, прижимая.