Между мирами: Хроники забытого мага (СИ) - Воронин Митя - Страница 67

Она подносит к моим губам чашку с водой. Пью жадно. Холодная вода обжигает горло, но это приятная боль.

— Где я? — спрашиваю я, когда могу говорить снова.

— Медицинское крыло Башни Совета, — отвечает она, убирая чашку. — В Кристальном городе. Мы вернулись три дня назад.

— Три дня? — Смотрю на нее в шоке. — Я спал три дня?

— Ритуал забрал много сил, — говорит она мягко. — Ты направлял энергию десятков магов через себя. Твое тело не выдержало такой нагрузки. Отключилось сразу после того, как Разлом закрылся.

Воспоминания накатывают волной. Битва. Морвен, входящий в Разлом. Свет. Объединенная магия. Закрытие раны.

— Он ушел, — шепчу я. — Морвен ушел.

Элиана берет мою руку. Сжимает крепко.

— Да, — говорит она тихо. — Но спас нас всех. Спас мир. Его жертва не напрасна.

Глаза щиплет от слез. Не пытаюсь их сдержать. Плачу. Тихо. Горько. Оплакиваю человека, который был мне учителем, наставником, почти отцом. Элиана гладит мою руку. Молчит. Дает мне время.

Когда слезы высыхают, чувствую себя опустошенным. Но немного легче. Горе никуда не делось. Но я могу дышать. Это уже что-то.

— Что произошло после? — спрашиваю я. — После того, как я отключился?

Элиана откидывается на спинку стула. Вздыхает.

— Многое, — говорит она. — Тенераус сдержал слово. Как только мы вернулись в столицу, он собрал экстренное заседание полного Совета. Объявил о реформах.

— И что они сказали?

— Сначала был шок. Потом ярость. Потом долгие дебаты.

— И?

— Голосование было 13 против 12. Мы выиграли одним голосом.

— Это… очень мало.

— Да, — кивает она. — И они требуют результатов. Быстрых результатов. Иначе отменят реформы и обвинят нас в саботаже. У нас есть три месяца, чтобы доказать, что древняя магия работает.

Облегчение смешивается с тревогой. Один голос. Три месяца. Слишком мало времени.

— Что конкретно приняли? — спрашиваю я.

— Экспериментальную программу, — перечисляет Элиана. — Академия магов запускает пилотный курс древних техник. Селена стала его куратором. Твой будущий тесть, мой отец, возглавляет преподавание.

Улыбаюсь слабо. Даврис справится. Он хороший учитель.

— Всех студентов, страдающих от Искажения, начнут лечить новыми методами, — продолжает она. — Ты покажешь целителям, как это делать?

— Конечно, — киваю я. — Как только встану с этой кровати.

— Не торопись, — говорит она строго. — Мира сказала, тебе нужен покой. Минимум две недели.

— Две недели? — Пытаюсь сесть, но тело не слушается. Падаю обратно на подушки. — Не могу лежать две недели. У нас всего три месяца.

— Можешь и будешь, — говорит Элиана твёрдо. — Иначе я позову Миру, и она свяжет тебя магией воды к кровати.

Смотрю на ее решительное лицо. Знаю этот взгляд. Спорить бесполезно.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Две недели постельного режима.

Она улыбается. Довольная.

— Умница, — гладит меня по щеке. — А пока отдыхай. Я буду рядом.

— Ты все три дня была здесь? — спрашиваю я, замечая ее усталость.

— Да, — кивает она просто.

— Элиана…

— Не спорь, — перебивает она. — Куда я еще пойду? Ты самое важное в моей жизни. Не оставлю тебя одного.

Сердце сжимается от любви к этой женщине. Протягиваю руку. Она берет ее. Переплетаем пальцы.

— Люблю тебя, — шепчу я.

— И я люблю тебя, — шепчет она в ответ.

Сидим так долго. Просто держимся за руки. Молчим. Слова не нужны. Потом приходит Мира. Проверяет мое состояние. Светит магией в глаза, что очень неприятно. Щупает пульс. Кивает довольно.

— Восстанавливаешься хорошо, — говорит она. — Но твои магические каналы перегружены. Два дня будешь лежать. Потом можешь сидеть, если голова не кружится. Недели через две начнешь ходить. А магию не используй месяц.

— Месяц? — ужасаюсь я.

— Если попытаешься раньше, получишь Искажение, — объясняет Мира терпеливо. — Хочешь этого?

— Нет, — признаю я.

— Тогда слушай меня, — улыбается она. — Я целительница. Знаю, что говорю.

Уходит, оставляя меня с Элианой снова.

День проходит медленно. Элиана читает мне вслух. Рассказывает новости. Кто из наших выжил. Кто погиб. Как хоронили павших. Торин в порядке. Весь в шрамах, но жив. Даркен тоже. Лира восстанавливается. Ожог заживает, но останется шрам. Даркен не отходит от нее.

Тара и воины Ордена Теней вернулись в Забытые земли. Обещали помогать, если понадобится. Студенты тайного общества стали героями. Их истории рассказывают по всему городу. Молодые маги, которые рискнули жизнью ради правды.

Из пятидесяти воинов Даврис вернулся с тридцатью. Двадцать остались навсегда на том холме у Разлома. Их семьи получат компенсацию. Их имена запишут в книгу героев.

Слушаю и чувствую груз ответственности. Эти люди погибли, сражаясь за мою правду. За мою миссию. Их смерти на моей совести.

— Не вини себя, — говорит Элиана, словно читая мои мысли. — Они выбрали сражаться. Знали риск. Умерли за то, во что верили.

— Знаю, — киваю я. — Но легче не становится.

— И не должно, — говорит она мягко. — Вина сжирает изнутри. Лучше помнить их и жить дальше. Чтить их жертву.

Умная моя Элиана. Всегда находит правильные слова. Вечером приходит Тенераус. Выглядит старше, чем три дня назад. Седина в волосах стала гуще. Морщины глубже. Но спина прямая. Взгляд твердый.

— Александр, — говорит он, подходя к кровати. — Рад видеть тебя в сознании.

— Тенераус, — киваю я. — Элиана рассказала о реформах. Спасибо.

— Не благодари меня, — качает он головой. — Я просто исправляю свои ошибки. Я ошибался триста лет. Но ещё можно исправить. Пока жив, можно исправить.

Садится на стул, который освобождает Элиана.

— Хочу обсудить с тобой несколько вещей, — говорит он серьезно. — Во-первых, Совет предлагает тебе должность. Главного советника по древней магии. Будешь обучать новых преподавателей. Разрабатывать программы. Лечить страдающих от Искажения.

— Это много ответственности, — говорю я медленно.

— Да, — соглашается он. — Но ты справишься. Ты уже доказал это.

Думаю. Это хорошая возможность. Смогу изменить систему изнутри. Помочь многим людям.

— Согласен, — говорю я наконец. — При одном условии.

— Каком?

— Элиана работает со мной, — говорю я твердо. — Она будет преподавать боевую магию. Показывать, как использовать стихии в бою без принуждения.

Тенераус смотрит на Элиану. Она кивает.

— Согласна, — говорит она.

— Тогда договорились, — кивает Тенераус. — Во-вторых. Морвен. Мы хотим устроить официальную церемонию в его честь. Объявить его героем. Его имя войдет в историю как величайший маг нашего времени.

Горло сжимается. Киваю, не доверяя голосу.

— Церемония через десять дней, — продолжает Тенераус. — Сможешь присутствовать?

— Буду, — говорю я хрипло. — Даже если придется ползти.

— Не придется ползти, — усмехается он. — Мира сказала, что к тому времени уже будешь ходить.

Встает, собирается уйти.

— Тенераус, — зову я. — Ещё кое-что. Дневник Морвена. Там написано о Разломах. Нужно их найти. Исцелить.

Он оборачивается. Смотрит на меня долго.

— Знаю, — говорит он наконец. — Уже создал комиссию. Собираем информацию об аномалиях по всему миру. Странные явления. Места, где магия ведет себя неправильно. Это займет время, но мы найдем их.

— Хорошо, — киваю я. — Когда восстановлюсь, присоединюсь к поиску.

— Отдыхай, — говорит он. — Всё успеем.

Уходит, оставляя нас снова вдвоем.

Следующие дни проходят в медленном восстановлении. Элиана почти не отходит от меня. Кормит. Помогает умыться. Читает вслух. Просто сидит рядом, когда я сплю.

На третий день могу сидеть в постели без головокружения. На пятый встаю с поддержкой. Ноги дрожат. Всё плывёт перед глазами. Но стою.

— Осторожно, — говорит Элиана, подхватывая меня, когда чуть не падаю. — Не торопись.

Делаем круг по палате. Медленно. Осторожно. Каждый шаг победа.