Товарищ Гроза. Книга Первая (СИ) - Князев Милослав - Страница 54

Сидя вечером у костра, обсуждали найденные трофеи. А я ещё это всё пытался как-то систематизировать у себя в инвентаре. Если в общем пространстве с этим делом проблем не было, то во вне лимите не получалось вообще. В каком порядке туда отправил, в том и лежит. Так-то проблем тоже нет, стоит подумать о любой вещи — и она найдётся мгновенно. Если вспомнишь, что она у тебя вообще есть. А если не вспомнишь? Всё вручную проверять?

А всяких разных вещей действительно было очень много. Вот, например, умывальник. Казалось бы, вещь совершенно обычная, особенно в это время. Я такой с детства помню, у дедушки на даче видел. Сверху туда воду заливаешь, а снизу давишь на пимпочку — и вода льётся, отпустил — перестала. Тот был алюминиевым. Доводилось видеть точно такой же, но чугунный.

Что интересно, и дальше их производить не перестали. В основном для всяких охотников и прочих любителей природы их и выпускают. Это кроме дачников. Правда, материалы изменились. Чугунную бандуру в охотничью заимку не потащишь. А уж в балагане ей вообще не место. Алюминий он полегче будет, но всё равно тяжёлый. Поэтому их в основном из пластика или оцинкованной жести делают. Форма тоже изменилась: вместо круглых стали плоскими. И объём больше, и на стенке в маленькой избушке висит, места почти не занимает.

Ну так вот, этот тоже был большим и плоским, только не жестяным, а чугуниевым. Литой, красивый, со всякими завитушками и прочими архитектурными излишествами. Откуда он вообще тут? Нет, так-то понятно, бандиты у кого-то забрали. Но это же надо не полениться тащить такую бандуру в лес, да ещё и на болото. Кто-то не поленился.

Спасибо ему за это, теперь красивый чугунный умывальник будет у меня. Найду куда поставить. Да хотя бы в своём пространственном кармане. Жаль, его к туманным белым стенам нельзя ничего прикрутить, я проверял. Так ведь в состоянии стазиса можно подвесить вообще куда угодно, в том числе и впритык к стенке. Но есть один недостаток: в таком состоянии он превратится просто в предмет интерьера, так как потеряет всякую свою функциональность. Ничего, что-нибудь придумаю.

Когда при разборе добра а схроне я увидел книжную полку, воровато оглянулся и потихоньку убрал её в пространственный карман. Нет, присваивать втихаря часть трофеев я не собирался, просто так получилось. Позже показал и записал её в собственную долю.

А вообще ничего особенного — самая обыкновенная, привычная мне книжная полка, состоящая из двух частей, каждая метр шириной и смещённые друг относительно друга примерно на треть. Главное, что они обе были заполнены книгами. Какими именно, пока не знаю, позже проверю.

Хм, зато книжную полку, в отличие от умывальника, можно подвешивать в любом месте в состоянии стазиса. На её функциональности это никак не отразится, будет даже лучше. Выдержит любое количество книг. Да что там книг — на неё можно будет ставить хоть чугунные статуэтки, хоть двухпудовые гири.

А эта вещь мне понравилась. Аккордеон, новенький, в футляре — не ширпотреб, а эксклюзивная вещь. Ну, может, и ширпотреб, но очень качественный. Зачем мне аккордеон? Да на фиг не нужен! Зато там, где аккордеон, могут быть и другие музыкальные инструменты. Гитара, например. Фортепиано, надеюсь, никто на болото тащить не станет. Мои надежды оправдались и не оправдались одновременно. Ни гитары, ни тем более пианино у контрабандистов не нашлось. А жаль, я всё ещё думаю, как начать обучать Любовь Орлову песням Высоцкого.

Ещё тут было очень много одежды — очень разной одежды. От крестьянских рубах, как простейших, так и красиво вышитых, до мундиров и платьев придворных дам. В сундуках, в чемоданах, в мешках, в каких-то тюках, да просто наваленной кучами. Почувствовал себя в каком-то гибриде секонд-хенда и театральной гримёрки.

Ну да, в моё время никого не удивит обилие ношеной одежды. Почти ничего не стоит и особой ценности не представляет. Сейчас это как раз реальная ценность. Когда смотришь старые фотографии и удивляешься странно одетым людям, нужно понимать, что это не стиль у них такой, просто каждый носил то, что у него есть. Потому что ничего другого нет.

Нужно будет и себе что-нибудь подобрать поприличней на разные случаи жизни. И не только себе. Посмотрел на Любовь Орлову, оценивая фигуру, и решил не рисковать. Пусть сама себе выбирает, что ей понравится. А вообще заберу всё, на что никто другой претендовать не будет. Вне лимит пространственного кармана на то и вне лимит — может по случаю пригодиться, а может просто на обмен.

— Помнишь, ты мне обещал, что понесешь мои вещи в своём, этом, как его, инвентаре? — вдруг спросила Любовь Орлова.

— Помню, — согласился я. — И от своих слов не отказываюсь.

— Тогда хочу вот этот сундук, — указала она на предмет.

— Хорошо, — пожал плечами я. — А что в нём?

— Не знаю, — удивила она меня. — Я сам сундук хочу. Буду в нём свои вещи держать.

Ну да, сундук и вправду был хорош. Массивный, из тёмного дуба, с резными узорами по бокам и медными уголками. Крышка чуть выпуклая, но только чуть, почти не заметно. Его и впрямь можно было использовать не только как хранилище, но и как скамью или даже кровать. В таких обычно приданое держат. Хотя, признаться, ни приданого, ни сундуков, в которых его держат, я в жизни не видел — только в книгах да кино.

Но раз появился сундук, очень скоро появятся и вещи, которые надо в нём держать. Учитывая, сколько трофеев нас ждёт впереди, не удивлюсь, если таких сундуков будет не два, не три и даже не десять. Я оказался прав: уже к вечеру у неё было два похожих сундука. Всего два. Скромненько.

На самом деле не так уж и скромненько. Ещё когда брал в инвентарь понравившийся ей стол, объяснил своей спутнице разницу между лимитированным и нелимитированным пространством. Так что оба сундука отправились в основной пространственный карман. Остальная часть трофеев, доставшихся Любви Орловой, отправилась во вне лимит.

Девушка тем временем деловито составляла список своего имущества. К каждому предмету она прикрепила бирку — простую бумажную записку с именем. И тут я обнаружил одну интересную вещь. Читать книги, папки или другие документы, находящиеся во вне лимите, я не могу. Текст как бы есть, но его при этом нет. Но если мысленно обращаюсь к конкретному объекту — например, представляю записку с определённой надписью или даже саму надпись, — то обязательно её нахожу. Даже если сами слова прочитать не могу, чувствую её присутствие в пространстве инвентаря.

Это было странно, но в то же время удобно. Как будто у меня появился внутренний компас, который ведёт к нужному предмету сквозь хаос хранения. А хаоса там уже хватает.

Ха, так ведь и книги находить можно! И почему я раньше до этого не додумался? Впрочем, понятно почему: все книги я сразу же перетаскивал в основное пространство, так что искать их не требовалось. Зато сейчас, когда их у меня стало больше, можно поэкспериментировать. Главное — не забыть.

Хотя зачем что-то не забывать и откладывать на потом? Просто подумал — и сделал. Переместился к себе в пространственный карман. Уже несколько раз замечал за собой такое: могу в любой момент «свалить» в инвентарь и заняться там своими делами, а вернуться буквально через секунду — незаметно для окружающих.

Пока что только для одной-единственной «окружающей», но сама тенденция проглядывается. Уже давно сбился со счёта, сколько времени там провёл. Да и, честно говоря, изначально не собирался ничего подсчитывать. Поначалу переживал, что так увеличиваю срок испытания, но постепенно перестал.

Так, что у меня там было?

— «Таинственный остров» Жюля Верна, — произнёс я вслух.

Знаю, что произносить вслух необязательно, но это уже привычка. Всё равно меня тут никто не видит и не слышит. Нужную книгу я сразу почувствовал во вне лимите. Извлёк её в основное пространство. Да, та самая книга. Однако эксперимент нельзя назвать чистым. Я просто точно знал, что она там есть. Возможно, сработало именно это.

Решил попробовать ещё раз — с тем, в чём не уверен. Закрыл глаза, представил себе потрёпанную брошюру с неразборчивым заголовком. Что-то из технической литературы, попавшейся мне среди трофеев. Не помню ни названия, ни автора — только общий облик: желтоватые страницы, рваный корешок, схема на обложке.