Товарищ Гроза. Книга Первая (СИ) - Князев Милослав - Страница 17

Откуда они там вообще могли появиться? Некоторые находили своих настоящих предков: дедушек, прадедушек и прочих родственников. Почему бы не вернуть их назад молодыми и здоровыми? Были и те, кто остался после завершения испытания и прожил в прошлом целую жизнь, обзавёлся семьёй, детьми, внуками… Не оставлять же всех их там?

Также было много просто спасённых. Один притащил с собой целый госпиталь с ранеными и медперсоналом. Все они исцелились и стали молодыми и здоровыми.

Власти не просто требовали у возвращающихся с испытания отпустить всех принесённых с собой людей — в большинстве стран приняли законы, дающие таким хроно-мигрантам автоматическое гражданство. Что вполне логично. Какое государство будет против новых абсолютно здоровых граждан? Не просто здоровых, а таких, у которых это закреплено в виде доминантных генов. Здоровье нации — не пустой звук, даже если политически непопулярно. Нежелание создавать прецеденты рабовладельчества тоже играло роль.

Кто-то пытался заикнуться про оружие, особенно массового поражения, но тут не срослось: такого заику Система тоже признала добровольцем и отправила на испытание со штрафом. Он не вернулся. В конце концов вышло примерно как в одном из штатов Америки, где по закону любой гражданин имеет право хранить у себя дома атомную бомбу, но ни в коем случае не может её взрывать. Примерно так теперь было и во всём мире.

Мир изменился. Система внесла элемент ответственности в мировую политику, заставив лидеров пересмотреть свои амбиции. Политики оказались в очень неудобном положении, когда могут далеко не всё, что им вздумается, а за поступки приходится нести реальную ответственность. Пока только за поступки, связанные с Системой и игроками, но что будет дальше?

В любом случае многие понимали, что человечество вступило в новую эру, где старые правила больше не действовали, а будущее зависело от того, как люди воспользуются новыми возможностями.

Так возле каждой стелы появились посты охраны, которые стали своеобразными фильтрами между двумя мирами. Нет, они никому не запрещали подойти и пройти испытание. В первую очередь сотрудники предупреждали об опасностях, о которых и так все знали. Затем предлагали зарегистрироваться.

Вещь ни в коем случае не обязательная, но не бесполезная. Ведь если ты не пройдёшь испытание, назад вернётся только твоя одежда и все вещи, которые были при тебе. Кому их отдавать? Тебе-то уже всё равно, а родственникам хоть что-то останется на память. Да и просто им официально сообщат, что ты не вернулся.

Во вторую очередь встречали вернувшихся и предлагали ответить на обязательную формулу, освобождающую взятых с собой людей. Также предлагалось зарегистрироваться и перечислить все свои системные характеристики и возможности. Но это было строго добровольно. Хочешь — делай, хочешь — нет. При любом ответе никаких последствий не будет. Некоторые всё равно соглашались, в основном те, кто планировал хвастаться приключениями и издавать книги мемуаров.

Ещё предлагали предъявить все имеющиеся в инвентаре ценности и оружие. Не требовали, а только предлагали. Государство было готово выкупить, если человек захочет продать. Некоторые соглашались. С трофейным оружием везло гораздо чаще, чем с сокровищницами султанов, а жить на что-то надо. Экономический аспект испытаний стал неожиданным бонусом для многих вернувшихся. Власти скупали не только ценности, но и то, что мало кому нужно. А оружие вообще любое. Учитывая, что легально его продать непросто или вообще невозможно, даже там, где вроде как не запрещено, многие соглашались.

До появления таких постов возле каждой системной колонны статистика прошедших испытание была запутанной. Не сразу заметили, но вернуться можно было не только через ту стелу, с которой начал. Система предоставляла возможность появиться в любой точке планеты, где есть её каменные столбы. И попробуй догадайся: провалил человек испытание или предпочёл выйти где-нибудь в другом месте? Теперь ситуация прояснилась. Если человек не вернулся с испытания, но и одежда не выпала — значит, выжил, просто предпочёл выйти в другом месте.

Некоторые нечистые на руку люди даже воспользовались такой возможностью, чтобы исчезнуть. Хотя вскоре выяснилось, что прошедшие испытание и так получают особый статус, и специально исчезать не требуется.

Суперы, герои, игроки, культиваторы и попаданцы действительно получили особый статус перед законом. Система очень нервно реагировала, когда на желающих пройти испытание или уже прошедших начинали давить. Что вовсе не сделало их абсолютно неприкосновенными. Особый статус не превращал прошедших испытание в неприкасаемых — закон оставался законом. Всё, что было до испытания — это прошлое, которого больше не существует. Если чего-то раньше и натворил, то теперь считай искупил. А вот всё, что после — другое дело.

Если попаданец начинал чудить, совершать преступления и вообще вести себя как последняя сволочь, то все законы на него прекрасно распространялись. А управу найти совсем нетрудно. Этим самым суперам до супергероев из комиксов было далеко. Трусы поверх штанов не наденешь и не пойдёшь причинять справедливость (некоторые на Западе на полном серьёзе пытались). Как бы ты ни прокачал все свои характеристики, всё равно сильнее чемпиона не станешь. Победишь любого один на один? Ну и что? Государство в таких случаях работает не умением, а числом. Скрутят толпой, каким бы сильным ты ни был. Системные характеристики не давали всемогущества — физические законы оставались в силе. Вообще это с самого начала не было секретом, но некоторые забывали.

Мало того, нашлась лазейка уже не для героев, а для общества, на которую Система не обращала внимания. Ты же теперь игрок, ты должен быть примером для всего человечества, а не вот это вот всё. Получи по максимуму! Вот совершившим преступления игрокам и прописывали максимальные сроки, какие только возможно, вплоть до пожизненного.

Нет, ты, конечно, можешь опять пройти испытание и всё искупить, но теперь оно у тебя будет со штрафом ровно на столько лет, сколько тебе назначил судья. И, кстати, пожизненное не означало невозможность вернуться. Тут Система считала по-своему. За миг до смерти от старости тебя автоматом вернут домой.

Это касалось вообще всех, а не только осуждённых. Согласившийся на испытание рисковал жизнью. Мог умереть от холода, голода, болезней, местных диких животных и ещё более диких хроноаборигенов. Это не считая само собой разумеющихся войн, революций и прочих смут. Но если оставался по ту сторону на всю жизнь, то его возвращали за миг до смерти от старости. Молодым и здоровым, как и было обещано.

Правда, с болезнями было не совсем ясно. Доводилось читать некрологи, когда кто-то умирал от затяжной болезни на девяносто восьмом году жизни? На девяносто восьмом году жизни умирают от этого самого девяносто восьмого года, а не от болезней. Поэтому если вдруг смертельно заболел не в глубокой старости, то всё — испытания не прошёл, а если дотягивал до преклонных лет, то Система тебя возвращала. Опять же молодым и здоровым. Логика Системы в вопросах жизни и смерти оставалась загадкой даже для тех, кто её изучал, как и для тех, кто успешно прошёл испытание.

К счастью, лично мне это не грозит. Десятка в живучести не справится разве что с боевым вирусом инопланетной цивилизации, всё остальное не опаснее насморка.

Глава 7. Новый мир (Изменившееся законодательство)

Глава 7. Новый мир (Изменившееся законодательство)

Ещё один интересный факт. Как я уже упоминал, системные столбы появились во всех населённых пунктах планеты. Причём они не были статичны. Если уходили все жители, то исчезала и стела. Если появлялся новый посёлок, в нём тут же возникала стела. Даже во временных. В крупных городах могло возникнуть сразу несколько таких колонн, если было много желающих пройти испытание.

Особым местом обитания людей являются тюрьмы. Там тоже появились стелы, причём на общих основаниях. Любой желающий мог пройти испытание, а любой попытавшийся этому помешать подвергался наказанию. Стандартному наказанию — объявлялся добровольцем со штрафными санкциями.