Признаки Эволюции (СИ) - Денисов Петр - Страница 56

– А третий? – поинтересовался я, проверяя затвор своего «Гнома».

– Третий не понадобится, если со вторым всё пройдёт успешно.

Николас тем временем изучал свежие данные с внешних камер, которые удалось запустить через аварийные линии. Изображение было зернистым, чёрно-белым, но это было лучше, чем ничего. Но тут я задумался, почему в таком будущем чёрно-белые камеры? Или это всё… Хотя навряд ли где-то стоит завод по производству камер видеонаблюдения. А если и стоит, то у КРЭЧ. В общем, ладно, не о том думаю!

– Видимость ограничена, – констатировал он. – Всё в дымке. Не то Прах, не то испарения после дождей. Конструкции… целы. В основном. Одно здание мастерских сложилось, похоже, на него что-то упало! – он увеличил изображение, водил камерой. – Никого не видно. Ни наших, ни чужих. Тишина.

– Самая страшная, – пробормотала Диана, настраивая своего «Стрижа». Дрон выглядел будто слегка модифицированным — теперь на нём были какие-то дополнительные сенсоры.

Ранним утром следующего дня наша группа — Николас, я, Алёша и Диана — стояла перед массивным шлюзом нижнего яруса в полной экипировке. С нами был ещё один мутант по имени Громилло (все так и звали) — двухметровый гигант с кожей, напоминающей потрескавшийся гранит, и молчаливым, невозмутимым взглядом. Его задачей было тащить самое тяжёлое снаряжение и быть живым тараном в случае необходимости.

Бага появился ненадолго и кивнул нам:

– Удачи. Глаза в кучу. Если что — отход через шлюз «Дельта», он ближе к реке. Канал связи будет открыт, но не надейтесь. Эфир после Пробуждения обычно… Впрочем, вы и так всё знаете!

Он отступил. Инженер у пульта посмотрел на Николаса. Тот глубоко вздохнул и поднял большой палец вверх.

Раздался скрежет механизмов, не слышный месяц. Массивная стальная дверь толщиной в два моих тела начала медленно, со стонами, отъезжать в сторону. За ней была ещё одна, а за ней — наклонный туннель, ведущий наверх. Пахнуло сыростью, землёй и… чем-то ещё!

Мы вошли в шлюз. Вторая дверь закрылась за нами, отсекая последние звуки базы. На несколько секунд нас поглотила абсолютная тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Потом заскрежетала третья, последняя дверь — уже не стальная, а бронированная решётка, засыпанная снаружи для маскировки грунтом и дёрном.

Когда она отъехала, нас ударил в лицо настоящий воздух.

Он был холодным, влажным и невероятно живым. После стерильной фильтрации бункера этот ветерок, несущий запахи мокрой земли, распадавшейся листвы, грибной сырости и чего-то цветущего, но неузнаваемого, ударил в голову, как наркотик. Я сделал непроизвольный глубокий вдох, и у меня закружилась голова.

– Осторожно, – предупредил Николас, первый ступая на сырую землю откоса. – Воздух чист, но лучше наденем маски с фильтрами!

Мы подчинились и выбрались из укрытия. Яркий, почти слепящий после подземных ламп дневной свет заставил зажмуриться. Я поднял руку, прикрывая глаза, и постепенно мир проступил из белого пятна.

Мы стояли на склоне нашего холма. База… база была. Но она была уже другой.

То, что мы называли «домиками», теперь больше напоминало причудливый симбиоз руин и живой природы. Деревянные стены, и правда, во многих местах были разворочены, будто по ним прошлись когтями размером с бревно. Кое-где зияли дыры, заваленные обломками. Но самое удивительное было не это.

За месяц Пробуждения растительность, всегда буйная в этих краях, словно взбесилась. Лианы с толстыми, мясистыми стеблями толщиной в руку оплели поломанные стены, вползли в окна, свисали с крыш, образуя зелёные завесы. Знакомые кусты вымахали до размеров небольших деревьев, а деревья, в свою очередь, будто потянулись к небу, их кора покрылась новыми, яркими и странными узорами — синеватыми разводами и фиолетовыми прожилками. В воздухе висела лёгкая, серебристая дымка — не Прах, нет, это было похоже на мириады мельчайших летающих семян, порхающих в лучах солнца.

– Никаких движущихся целей, – доложила Диана, не отрываясь от планшета с показаниями дрона, который с тихим жужжанием поднялся над нами. – Тепловые сигнатуры… слабые, мелкие. Грызуны, птицы, возможно, рептилии. Ничего крупнее кошки.

– Двигаемся согласно плана! – приказал Николас. Его голос прозвучал громко в тишине. – Проверяем периметр, затем основные постройки. Громилло, ты с нами. Диана, веди «Стрижа» впереди по маршруту.

Мы двинулись вниз по склону, к первому ряду строений. Под ногами хрустели не ветки, а какие-то странные, хрупкие наросты, вылезшие из земли за это время.

Первым делом подошли к столовой поверхностного лагеря — большому бревенчатому зданию под покатой крышей. Дверь висела на одной петле. Внутри царил хаос: перевёрнутые столы и другая мебель, выдранные лампы, на полу — засохшая грязь и следы… не то лап, не то корней, вползших сквозь щели в полу. Но самое жуткое было на стенах. Они были покрыты странным, бархатистым мхом нежно-бирюзового цвета, который пульсировал едва уловимым светом, словно дышал.

– Не трогать, – резко сказал Николас, когда я потянулся было потрогать странное свечение. – Новый вид. Неизвестный. Отметить для биологов.

Мы отметили и пошли дальше. Картина повторялась: разрушения, но не тотальные. Следы чьего-то присутствия — огромные, вдавленные в мягкую землю следы, похожие на медвежьи, но с тремя длинными когтями; ободранная кора на деревьях на высоте четырёх метров; странные, липкие на ощупь (мы проверяли палкой) пятна на камнях, отливающие радужной плёнкой.

И тишина. Да, щебетали какие-то невидимые птицы, стрекотали насекомые, но той давящей, ожидаемой угрозы не было. Было ощущение, что гигантские звери, бушевавшие здесь месяц, ушли, оставив после себя перепаханное, изменившееся пространство. И теперь это пространство потихоньку начинало новую жизнь.

– Кажется, основное стадо Единых ушло на север вслед за волной Пробуждения, – предположила Диана, изучая данные. – Остались, возможно, одиночки, отсталые или… новые.

– Новые? – насторожился я.

– Мутация не останавливается, Амнезик, – пояснил Николас. – Особенно после такого всплеска. Что-то могло… проявиться.

Мы обходили склад горючего, когда «Стриж» Дианы прислал тревожный сигнал. На экране, с краю сканируемой зоны, зафиксировалось движение. Небольшое, теплоконечное, но… не похожее на обычное животное. Оно быстро перемещалось среди развалин кузницы.

– Проверяем, – тихо скомандовал Николас. – Без шума.

Мы зашли с двух сторон, прижимаясь к стенам, заросшим лианами. Алёша и Громилло — с одной стороны, мы с Николасом и Дианой — с другой. То, что мы увидели, заставило нас замереть.

Среди груды обломков и расплавленного (от чего?!) металла копошилось существо. Размером с крупную собаку, но на семейство псов оно было не похоже. Его тело было покрыто не шерстью, а чем-то вроде черепицы из тёмно-зелёных, влажных на вид пластин. Шея длинная, гибкая, голова — удлинённая, с парами маленьких, чёрных, как бусины, глаз. Оно что-то энергично выкапывало из-под плиты, работая передними лапами, заканчивающимися не когтями, а чем-то вроде лопаток. Рядом валялись скорлупки каких-то яиц и обглоданные кости.

– Новый, – беззвучно прошептал Алёша, целясь. – Убью?

– Нет, – так же тихо ответил Николас. – Не проявляет агрессии. Не нападает первым. Снимай на камеру, Диана. Отходим медленно.

Мы отступали, не сводя глаз с твари. Та, в свою очередь, на секунду подняла голову, посмотрела на нас всеми четырьмя глазами. В её взгляде не было ни злобы, ни страха. Было лишь любопытство, холодное и отстранённое. Потом оно снова погрузило морду в свою копалку, совершенно нас игнорируя.

– Эволюция в действии, – мрачно пошутил я, когда мы отошли на безопасное расстояние. – Уже и падальщики новые появились. Красавцы, блин.

– Это не эволюция, а новый виток мутаций, и это только начало, – сказал Николас. – Экосистема перестраивается под новый баланс сил. Теперь это часть нашей реальности.

Мы завершили обход периметра. База держалась. Главные укрепления, скрытые входы в бункер — невредимы. Были повреждения, но поправимые. Следы Единых были. Казалось, они прошли здесь волной, сметая всё на своём пути, но не задерживались.