Жрец Хаоса. Книга IV (СИ) - Борзых М. - Страница 29

Мы с Алексеем переглянулись.

Удивительное дело… Сами продались, даже родную кровь не пожалели, а мы виноваты. Но ненависть Машки мне была на руку. Из её водопада дерьма выуживались подробности дела.

— Ещё раз повтори про Аню, — приказал я.

— А что повторять? Денег они нам давать не хотели, нам жрать было нечего, и сказали, что если мы выманим Аньку из этого интерната, то тогда дадут нам денег. Вот я и пошла отрабатывать. Жрать, знаешь ли, хочется, если две недели перебиваешься с хлеба на воду. А когда мы выманили эту дуру, нас отмудохали так, что, кажется, мы и выжить не должны были.

— Деньги-то хоть получили? — задал я вопрос.

— Какие деньги? Ты слышишь, что я говорю? — кричала Машка, размахивая руками. — Нас чуть не убили!

— Я повторяю вопрос: деньги получили за свою работу? Или продолжаешь роль доигрывать, страдалица?

Мария отвела взгляд.

— Ну же, дорогая, отрабатывай! Куда они её забрали?

— Ублюдок… — ерепенилась Машка, но уже без огонька. Актриса в ней сдала позиции.

— Машенька, не отвлекайся от поставленной задачи. Чтобы получить свои денежки, ты должна заманить меня в ловушку. Адрес, Машенька. Адрес. Куда? Где меня ждут твои наниматели?

Маша назвала адрес, но мне он совершенно ничего не сказал. Зато, судя по выражению лица, сказал Алексею.

— Фёдор Михайлович, уложите барышню спать. Ей бы отдохнуть надобно после всех треволнений.

Мясников без особых раздумий тут же зашвырнул в сидящую на полу девицу клубком зелёной магии. Видимо, лекарям для тонкой работы нужны были руки. Их магия напоминала пряжу для конструктов. Мясникову же пришлось работать грубыми чрезмерными порциями силы для гарантированного результата. Машке этого хватило с лихвой, глаза её закрылись, и она тут же обмякла, развалившись на полу и захрапев.

Мы с Алексеем переглянулись.

— Свяжите на всякий случай. Может, ещё пригодится как свидетель, — кивнул я в сторону Марии и отправился на выход. Алексей последовал за мной.

У выхода из комнаты нас встречали двое бойцов с нашивками герба Угаровых.

— Алексей Николаевич, вы занялись формированием гвардии рода?

— Есть такое, — кивнул тот. — На одних химерах долго не протянем. Кого-то нанимаем, кого-то из прошлых выпусков интерната отобрал. Всех под клятву, как и обсуждали. Достойное жалование за это тоже гарантируем.

Я кивнул бойцам, и оба сразу же вошли за нами в комнату. Один спустя полминуты вывез на кресле Мясникова, а другой остался, видимо, упаковывать Марию Белову.

— Адрес, который она назвала… Вам что-нибудь говорит? — уточнил я у Алексея.

— Говорит. Это небольшой, но респектабельный район, где зажиточные горожане приобретают себе дома с небольшими участками. Вообще вся эта инсценировка на Орден не похожа. Топорно как-то, не их размах, если у ж на то пошло. Как будто их неумело пытаются подставить.

— Ничего нельзя исключать, — согласился я. — Мы же могли не отреагировать на окровавленную девчонку, подлечить да и под зад коленом выставить. Может Светловы?

— Может и они. Тем более, они могли получить через Орден доступ к отчётам, которые отправляли Беловы. Лучше всех из их семейки ко мне относилась Анна… Да и мы сами на неё указали, из всех Беловых её единственную направив в интернат.

— В интернат её направили не за красивые глаза и добрую душу, а потому что у Анны есть слабый магический дар, — заметил Алексей.

— Это да, — согласился я. — Уж не знаю, как у неё это получалось, но её картины как будто бы оживали и дышали. Это не иллюзия, скорее что-то связанное с художественным ремеслом.

— Поэтому в интернат её приняли с распростёртыми объятиями, в отличие от всех остальных. Да и не похожа она на всех остальных Беловских. Может, не родная? — предположил Алексей. — Ну да, не суть. Вы оставайтесь дома, а мы отправимся туда на переговоры, в крайнем случае — выкупим девочку.

— Э, нет, Алексей Николаевич. Здесь, судя по всему, именно меня в гости приглашали и думали, что я из-за тёплых чувств отправлюсь спасать Аню. Нельзя расстраивать наших глубокоуважаемых похитителей, нужно идти в расставленную ловушку.

— Княжич… вы издеваетесь? — тяжело выдохнул Алексей и почесал затылок. — Если вам орденцы голову открутят, мою голову, в свою очередь, открутит княгиня.

— Алексей Николаевич, да вы не переживайте. Я-то пойду, и они меня даже убьют. Но это же не значит, что я умру. Я же иллюзионист. К тому же сперва нужно провести рекогносцировку на местности.

— Но нас сразу заметят.

— Никто нас не заметит, — успокоил я Алексея. — У нас здесь на третьем этаже скучает барышня — мастер в магии иллюзий с божественной поддержкой. Поэтому мы аккуратненько с ней слетаем, посмотрим, что к чему под отводом глаз. А потом расскажем вам. Вы только держитесь где-нибудь в стороне и не привлекайте к себе внимание. Договорились?

Алексей сомневался, по глазам было видно, что ему непривычно было доверять мне вообще и в подобных делах в частности.

— Обещаю не лезть на рожон, — пообещал я. — Поверьте, в моих интересах, чтобы мне не открутили голову.

— Договорились, — наконец, сдался Алексей.

Юмэ предложение прогуляться с разведывательной миссией восприняла на ура.

— Ярите, да ты меня сегодня балуешь! Это один из самых интересных дней в Российской империи. Что мы должны узнать?

Воодушевлению азиатки не было предела.

— Ты же знаешь, что у нас существует Орден Святой Длани, который покровительствует простецам. Так вот, этот Орден захватил человека, который был добр ко мне тогда, когда я ещё не был княжичем.

— А разве такое возможно? — Юмэ деловито меняла на себе одежду перед зеркалом, абсолютно меня не стесняясь. И наряды были один откровенней другого.

— Меня потеряли при рождении и вот совсем недавно отыскали, — выдал я правду, очень похожую на плохую шутку.

— Бастард? — сразу же предположила Юмэ.

— Уточнить у матери не могу, к сожалению. Она умерла родами.

Юмэ замерла, нахмурившись:

— Прости, не хотела будоражить неприятные воспоминания.

Иллюзионистка остановилась на темном облегающем комбинезоне. Сказал бы, что из гардероба ниндзя, с сюрикенами, дротиками, и ещё боги знают чем на поясе, но нет. Этот костюм скорее подошёл бы для дайвинга.

«Дайвинг?» — повторил я мысленно незнакомое понятие. Хотя, может, и не незнакомое… Подводное плаванье вроде бы означает… Боги, как же хотелось обрести свою память, а вместе с ней и собственное прошлое, чтобы не спотыкаться о каждое незнакомое слово.

— Итак, какова задача? — с энтузиазмом взирала на меня Юмэ. — Наказать виновных, спасти обездоленных?

— Задача — разведать обстановку, обнаружить и спасти моего человека. По возможности провести допрос причастных.

— Спасаем кого?

Я коротко описал Белову и заметил неодобрительный взгляд азиатки, тут же сменившийся на безразличный.

— И почему я не удивлена, что ты ввязываешься только в спасение девиц?

— Кажется, в дирижабле и в посольстве ты не жаловалась, — подколол я азиатку.

— Ничего ты не понимаешь! Это было другое! — тут же возмущённо отреагировала та и поспешила перевести тему.

Да уж, местечко похитители выбрали что надо. Невысокий двухэтажный особнячок, расположенный на открытом пространстве. Вокруг располагались зелёные, едва ли не изумрудные луга, и чуть вдали блестела серебристой лентой река. Удивительно, но более странного места для засады и придумать было сложно. С другой стороны, появление любых лиц можно было заметить издали. Поэтому план Алексея вместе с гвардейцами рода — обождать меня где-нибудь поблизости, чтобы в дальнейшем подстраховать — в целом был обречён на провал. На расстоянии нескольких километров вокруг не было ни единой постройки, ни даже лесополосы — исключительно зеленеющие луга.

Как люди создали себе подобный простор — тот ещё вопрос. Ведь повсюду, куда не плюнь, вокруг столицы росли леса. Житницы империи располагались значительно южнее. Изначально нынешняя столица, что я усвоил из занятий с Кондратием Ивановичем, предполагалась исключительно княжеским, вернее, императорским доменом — так сказать, родовым гнездом. Один из предков Пожарских решил выстроить новую столицу по подобию Венеции, с каналами, мраморными набережными, дворцами, широкими проспектами, красивой планировкой, ажурными мостами… Даже обозвал её своим именем Петербургом для увековечивания собственных деяний. Всё было прекрасно в этой столице, кроме одного — её за триста лет дважды разрушали едва ли не до основания в результате войн со скандинавами. Архимагам воды и льда ничего не стоило сравнять её с землёй, ведь она находилась на берегу Финского залива.