Предречение (СИ) - Барабашкин Артем - Страница 75

– Пластина поддается.

– Снимай.

Андроник закусил губу, сдвинул кожу на левом боку в сторону, и поддел лезвием край пластины. Доктор захрипел, затем хрип сорвался на тонкий свистящий стон. С противным хлюпающим звуком пластина оторвалась от мышц. Позвоночник Доктора под пластиной был полностью металлическим, в центре у него было утолщение, в которое был вставлен изрезанный письменами круг с красным камнем посередине. От этого утолщения расходились тончайшие синие нити, оплетавшие искусственные позвонки.

– Поверни артефакт против часовой стрелки и поддень скальпелем, – еле слышно прошептал Доктор. – Только умоляю, не задень проводники и межпозвонковые диски. Подобных технологий сейчас не достать.

– Я осторожно, – кивнул Андроник и исполнил указания Доктора. Едва артефакт покинул утолщение, ноги Доктора конвульсивно дернулись, он вскрикнул и потерял сознание. Андроник бережно положил артефакт на стол и похлопал Доктора по щеке. «Только не вздумай умереть, старик. Без тебя Артемиде не выжить».

Командор открыл затуманенные от боли глаза.

– Все прошло успешно. Как видишь. Я. Даже жив. – Доктор тяжело выдохнул. Теперь обработай пластину жидкостью из верхнего ящичка стола, помести на место и наложи тугую повязку. Остальное я сделаю с ассистентами, после того как спасем Артемиду.

Когда Андроник все закончил и помог Доктору сесть, тот указал пальцем на неприметную дверь слева. – Принеси… не хочется этого говорить. Я называю это объектом X. Я хотел его уничтожить, но мой извращенный ум решил оставить на черный день. Я до последнего не верил, что этот день наступит. Принеси. – Командор с отвращением смотрел на неподвижные ноги.

За дверью было множество стеллажей с различными диковинными устройствами, еще больше экзотических приборов валялись просто на полу, но Андроник сразу понял, что Доктор имел в виду под объектом X. В дальнем углу стояло парокресло – металлический стул на колесах, с маленьким паровым двигателем сзади.

Андроник помог Доктору сесть в парокресло и разжег двигатель. Дым заполнил лабораторию.

– Очистные фильтры вентиляции справятся, – пробормотал Доктор, раздевая Артемиду. – Не отворачивайся, – буркнул он Андронику, – а то никогда посмотреть не хотел. Строит тут из себя скромнягу.

Андроник смущенно потер нос, рассматривая небольшую красивую грудь Артемиды. Доктор положил артефакт напротив сердца, поверх положил руки девушки и ввел в шею Артемиды ампулу прозрачной жидкости.

– Это чтобы сердце не остановилось, когда искра вернется на место. Теперь тебе нужно подтолкнуть магию внутри неё, влив еще чуть-чуть магической силы.

– Я истощен, – вынужден был признаться Андроник.

– Маги, – фыркнул Доктор. – Здесь все пронизано нитями Офириса из кабинета Темного. Подключись к осколку.

Андроник нащупал темно-зеленую нить Офириса и толкнул часть силы в Артемиду. Магическим зрением он видел, как в огненно-желтом хаосе её магии мечется зеленая линия и ярко-красная искра. Вот линия врезалась в искру, та дернулась вверх по телу, а затем попала под притяжение артефакта и устремилась к сердцу.

– Скажешь, когда искра достигнет сердца. – Доктор подготовил еще один укол.

Едва Андроник сказал об этом, командор вонзил иглу в грудь девушки. Артемида не пошевелилась.

– Мы сделали все, что было в наших силах. Этот укол не даст ей очнуться прежде, чем магия не успокоиться внутри неё. Мой гений совершил только что еще одно чудо, – с горькой улыбкой сказал Доктор.

– Спаси тебя Экхалор, командор, если ты в него, конечно, веришь. А Артемида вернет артефакт, как только перестанет в нем нуждаться, можешь быть уверен.

– Меня сейчас больше заботит то, как отреагирует на это известие Мастер. Он сделал для меня очень многое, а я предал его приказ.

– Темный говорил, что Мастер величайший маг из всех, когда-либо живших на Эпангелиасе. Почему же он не исцелил Артемиду, раз она так важна для целей ордена?

– То тело, которое носит золотую маску… Оно очень важно, и на нем завязано много процессов. В конце концов, Мастер бы не смог активировать все эти артефакты без него, – задумчиво сказал Доктор.

– Я не понимаю. О чем ты говоришь?

– Мастера нет здесь. Он контролирует свое тело на расстояние, будучи в другом теле, которое я вырастил для него. Моё лучшее творение, которое я так и не смог повторить. Причина, конечно, не во мне, а в том, что те артефакты протарсенса существовали в единственном экземпляре.

– Но почему Мастер покинул свое тело?

– Оно очень, очень дряхлое. Ты же не думаешь, что Мастер настолько глуп, чтобы сидеть на троне в центре зала. Не думай, что он решил поиграть в мишень для своих врагов. На троне замыкается ряд магический нитей и технологических цепей…

– Я вообще перестал что-либо понимать! – Андроник помотал головой. – И для чего ты мне это рассказываешь? Меня же убьют за знание таких тайн.

– Если не будешь болтать, не убьют. Ты уже второй год в рядах ордена, с таким потенциалом, тебе не кажется, что тебе давно пора расти дальше? Мне нужен надежный помощник.

– Мне все время так кажется и что? – Андроник с опаской всматривался в глаза Доктора, ожидая от него фокуса, наподобие ядовитого газа или ножа в бок. «Такие тайны не разбрасывают перед кем попало».

– Считай, что твои усилия для ордена были оценены Мастером. Не принеси ты Артемиду, орден лишился бы Спасительницы. Хотя из-за тебя она и оказалась втянута во многие из сегодняшних проблем.

– Ничего подобного. Я лишь развеял заклинание слежения на испытаниях и помог запустить демона. Все знали, что твой прибор защитит её. И я изначально был против этой затеи, говорил же, что достаточно рассказать Артемиде об угрозе демонов и она сама бы поддержала нас. Зато, именно ты указал ордену на Артемиду, когда я еще и не знал, что она поедет в Атеней. Откуда ты вообще мог про нее знать?

– Я и тебя знал, – взгляд Доктора стал рассеянным. Он смотрел словно сквозь Андроника. – Я знал тебя совсем маленьким.

Андроник только хотел задать новый вопрос, но тут его взгляд остановился на парокресле Доктора. Он мгновенно вспомнил рассказы Артемиды и воспоминания своих родителей.

– Так ты…

– А вот за эту тайну я могу тебя и убить. Поэтому молчи. Артемида ничего не должна об этом знать. Сдержишь тайну, я помогу тебе подняться в иерархии ордена. Проболтаешься – умрешь. Все понял?

– Более чем, – Андроник устало покачал головой.

Артемида громко вздохнула и открыла глаза.

Артемида вышла из дома, когда на небе еще сверкали звезды. Аквилина полночи провела в городе и крепко спала, не заметив ухода магички. На улице Артемиду уже ждал Андроник. Сегодня они должны были отключить Врата демонов.

– С первым днём осени, – весело сказал Андроник. Он в последнее время был очень радостен. Артемиде казалось, что несмотря на то, что он был против идей Возрождения, там он нашел много родственных душ. Увлеченные магией и наукой люди зажгли в нем идею единой страны, идущей в ногу с современными тенденциями. Но, наверное, больше всего его увлекала возможность поучаствовать в спасении мира. «Он все еще тот романтичный и мечтательный Андроник, каким я его знала в Галении. А еще он спас меня. Я была такой дурочкой, когда обижалась на него».

Внутри её рубашки был вшит потайной карман с артефактом.

Они надеялись покинуть Волчий холм без свидетелей, но у ворот встретили Октавия. Он сидел прямо на земле, положа левую руку на магический обелиск. Артемида буквально кожей почувствовала, как много магии плещется внутри юноши.

– Ты куда, Артемида? – молодой маг открыл глаза, едва они коснулись ворот. Потоки магии обострили его чувства.

– Не твое дело, – грубо ответил Андроник. – Уставом Атенея запрещено касаться обелиска, его магия может разорвать твое сердце. Или ты кайфа ищешь?

–Я не тебя спрашивал, – ответил Октавий.