Геном Пандоры: селекция (СИ) - Куценко Андрей - Страница 44

— Ну откуда я знаю! — уже нервно бросила Вика. — Этот вирус — вещь в себе. У нас слишком мало данных, а модели экстраполяции нейронок несовершенны. Такое годами изучают в лаборатории! А мы сразу кинулись встраивать себе гены.

О том, кто так хотел себе эти гены, я промолчал, чтобы лишний раз не спорить. Добавил только:

— Без этого в наше время сложно выжить. Я точно был бы уже трижды покойник. Но ты наши ДНК посмотри на всякий случай, как оно там?

— Как раз собиралась.

К счастью, у нас с ней никаких подобных изменений не наблюдалось. Всё оказалось очень стабильно.

— Видимо, тут есть некий процент удачи, — заключила Вика. — Индивидуальные особенности никто не отменял. Всё же у нас слишком мало данных. А организм — сложная система. Даже простое хорошо изученное лекарство на всех действует немного по-разному. Что же говорить о модификациях генома.

Я мысленно улыбнулся. Теперь она совсем по-другому рассуждает! Ладно я, IT-специалист, далекий от генетики человек, привык полагаться на аналитику нейронок и алгоритмы. На волне удачного импринтинга регенерации внедрил себе ещё один паттерн генов. Профессор решился встроить мне гены регенерации, потому что другого варианта не было. Но Вика ещё молода, увлеклась и забыла об осторожности. Конечно, своей ошибки она не признает.

— Ты ведь учёный, — попробовал я её ободрить. — Попробуем что-нибудь придумать. Мы ведь именно тем и занимаемся, пытаемся разобраться.

— NAVY не один год обкатывали эту систему. — Вика сжала кулаки. — Пробовали на экспериментальных объектах, собирали данные. А что можем мы? Такую базу нам не собрать никогда.

— Это точно, база данных нам бы не помешала, — произнёс я и удивился вдруг вспыхнувшей в мозгу идее. На первый взгляд ещё более безрассудной, чем внедрять себе все геномы подряд. С другой стороны… — Ну тогда нам нужно наведаться в лабораторию NAVY.

— Что? — опешила Вика.

— Не через центральный вход, конечно. А так, подобраться поближе к их локальным сетям, разведать. Взломать то, до чего получится дотянуться, хоть какая-то информация. А может быть, и вовсе удастся добыть что-то ценное. — Теперь, когда я произнес это вслух, идея не казалась такой уж бредовой. — Сидя на даче мы всё равно ничего не узнаем. Не хочу хвастаться, но, если там будет, что взломать, я это взломаю. И мы добудем информацию.

Пока я говорил, Вика так и стояла, раскрыв рот. Потом задумалась. Поглядела на Кешу, спящего в своей кошачьей медкапсуле.

— Рискованно, — наконец произнесла она. — Но ждать, когда триплекс ДНК дестабилизируется у нас, ещё более рискованно. Как ты думаешь, мы сможем узнать что-то об отце? Или может захватить кого-то из больших шишек, чтобы обменять на отца? Или захватим его, я возьму его сознание под контроль и заставлю выдать нам отца!

Глаза её загорелись.

— Ах вот почему ты так хотела гены псионика! — вырвалось у меня.

Вика покраснела, поспешно отвернулась и сделала вид, что внимательно осматривает кота. И ничего, что все жизненные показатели выведены на виджет.

— Пока мы не сможем провернуть такую операцию, — осторожно произнёс я. — Но в будущем, если ты прокачаешь навыки, вполне. Сейчас можно просто разведать. Единственное что, вряд ли его держат в обычной лаборатории. У них где-то должна быть укрепленная база.

— Я знаю одно место, — ответила Вика. — Там у них целый исследовательский комплекс. Много корпусов, охраняемая территория с жильём для сотрудников и собственной инфраструктурой. Годится на роль базы?

— Может быть, — заинтересовался я. — Хорошо бы понимать дислокацию всего там. Но на карте она вряд ли есть.

— Я была там. — Вика чуть улыбнулась, поймав мой удивлённый взгляд и начала рассказывать: — Ты спрашивал, как удалось адаптировать чип для Кеши. На самом деле были некоторые проблемы. В том числе с тем, чтобы достать сам чип и настроить подключение. У отца был знакомый в корпорации NAVY, не из верхушки, конечно. Он вряд ли что-то знал о вирусе, но благодаря ему мне удалось побывать в их исследовательском центре. Так что я знаю схему расположения корпусов и помню дорогу. NAVY не какая-то секретная корпорация. Отец написал предложение о сотрудничестве, и это стало предлогом. Он большой учёный, и им интересно было его заполучить. А нам — потихоньку заполучить чип. Они вели исследования на собаках: реакция на чип, простые команды. Такая модель для тестирования новых функций чипа. Отец предложил свой проект и решил попробовать на кошках. Заодно потихоньку хотел сделать ряд своих тестов. Они и правда провели эксперимент и получили результаты. Только потом отца поставили перед выбором: либо он продолжает исследования у них, либо контракт не продлевается. Он не согласился. А Кешу, самый удачный экземпляр, помог вынести вот этот друг.

— Почему ты не рассказала мне об этом раньше? — поинтересовался я.

— Потому что нечем тут гордится. Помогли ублюдкам, пусть и не напрямую. — Кулаки Вики снова сжались. — А они пришли за отцом.

— Ещё не факт, что правительство заодно с NAVY, — произнёс я.

— Ага, — хмыкнула Вика. — Вспомни, что было в лаборатории. Они убили охранника и Мишу, и тебя, кстати. А меня оставили умирать в обесточенной капсуле.

— Что есть, то есть, — согласился я. — Но они могут быть ублюдками сами по себе, независимо от NAVY. В такие времена человеческая жизнь ничего не стоит и каждый спасает себя. Закон и права людей остались в прошлом. А насчёт их связи с корпорацией… Возможно, наш визит в исследовательский центр NAVY прояснит этот момент.

Кеша заворочался в своей капсуле и тихо мяукнул. Вика тут же изменилась в лице и побежала к коту. Достала, взяла на руки, как ребёнка. Кивнула мне на капсулу:

— Спрячь в чехол, чтобы он, когда очнётся, не видел. А то закатит истерику.

Я улыбнулся, надевая на капсулу чехол.

— А ты прямо была там? В лаборатории NAVY? — заинтересовался я.

— Да, но ничего сверх, лаборатория как лаборатория. Рядовая, — пожала плечами Вика. — К разработкам, которые составляли коммерческую тайну, меня естественно не допускали.

Я вздохнул. Ну а собственно чего я ожидал.

— Ну, если тебе известны подступы, это ценная информация, мы оставим глайдер неподалёку и пойдём пешком. Как только станет доступна их сеть, я попробую аккуратно подключиться и что-то разведать.

— Не совсем идеальный план, — хитро прищурилась Вика. — Там будет охрана, нас могут заметить и придётся бежать к глайдеру. Нужно быть быстрее.

— Что предлагаешь?

У неё явно была на уме какая-то хитрость.

— Ты умеешь кататься на аэроскейте?

— Шутишь? — не поверил я.

— Нет. Здесь в усадьбе хранятся мои старые аэроскейты, ещё не привязанные к рампе. Легко парят даже на пересечённой местности. Гоняли с друзьями по лесу. Три модели сменила. Будет из чего выбрать, — улыбнулась Вика.

Я покачал головой. Вот тебе и профессорская дочка — ботаник и зубрила! Она не переставала меня удивлять.

Глава 19

За скейтами мы направились в уже знакомую мне подсобку. Туда, где я закатил подальше пылесос с отрезанным шнуром.

Вика пролезла среди коробок в угол, откуда торчали две пары лыж и стремянка. Ворча себе под нос, она вытянула сначала одну доску, потом вторую.

Я протянул руку над девайсами и понял, что не чувствую электричества.

— Аккумуляторы разряжены.

— Конечно, за столько лет. Тоже мне, экстрасенс! — фыркнула Вика. — Главное, чтобы не пришли в негодность. Фух, ну и пылища! Третий искать не буду. Кажется, это самая первая модель. Оставим на крайний случай.

— Ты бы знала, как мне не хватало такого, когда добирался по Москве к вашей лаборатории, — заметил я. — Правда навыка у меня особого нет, пробовал пару раз кататься подростком, и скейты были вполне обычными. С колесами. Но, думаю, что баланс тут держать примерно так же.

— Даже легче, — ободрила меня Вика и хитро сощурилась. — Но мы обязательно сделаем тестовый заезд вокруг усадьбы, чтобы вспомнить навыки.