Геном Пандоры: селекция (СИ) - Куценко Андрей - Страница 29

Изучая способности животного мира нашей планеты, я определил самых лучших представителей фауны и свои способности на данный момент. Десятки различных параметров легли в основу вычислений. Не было уверенности в точных показателях, но появилась отправная точка, с которой можно изучать систему. Выбрав странную мексиканскую амфибию как эталон регенерации, я оцифровал процессы, описанные в научных трудах, и наложил на свою структуру. Говорят, за две-три недели она отращивает новую конечность. Конечно, натуральные эксперименты проводить желания не было, но возьмем это за базу.

С управлением электричеством сложностей возникло гораздо большие, но я был уверен, что на верном пути. Помимо энергетического зрения я научился выдавать разряд током. Мия фиксировала абсолютные величины, и они были далеки от лучших представителей животного мира. И запас мощности быстро заканчивался. Второй разряд был уже в два раза слабее первого, а третий — в семь. Полного восстановление приходилось ждать сорок минут.

— Алекс, — выдернул меня из раздумий голос помощницы, — фиксирую изменения информации с матрицы ДНК. Думаю, тебе будет интересно.

Виджет раскрылся в знакомой картинке, которую, после недолгих раздумий я велел закрепить на основном экране.

Ветка регенерации: 5,4% синхронизации (125% от максимума)

Ветка энергии: 7,3% синхронизации (18,5% от максимума)

— Мия, сообщай о малейшем изменении статуса.

Синхронизация ветки управления энергией подросла на одну десятую процента. Ничтожно мало, но сам факт привел меня в неописуемый восторг. Десять часов работы со способностью не прошли бесследно. Самое главное — я понял, что способность может развиваться, и это многое меняло. Кроме того, я получил наглядную корреляцию от процента синхронизации к общему статусу умения. Еще раз перестроив изображение на виджете трансформации, я закрепил его в правом верхнем углу интерфейса.

Объект: Алекс

Импринтированные генные кластеры:

Ветка регенерации: 5,4% синхронизации (125% от максимума)

Ветка энергии: 7,3% синхронизации (18,5% от максимума)

Статус трансформации ДНК: 16%

— центр физической активности — 19%

— центр нервной системы — 24%

— центр ментальной активности — 8%

Хотелось продолжить эксперименты, но сейчас я был опустошен. С момента своего чудесного выздоровления я не спал двадцать часов и, несмотря на желание продолжить эксперименты, решил поспать. Скоро очнутся пациенты, а вопросы, стоящие на повестке дня, весьма серьезны. Приказав Мие разбудить меня через пять часов, я провалился в тяжелый сон без сновидений.

Очнулся я одновременно с легкой мелодией, инициированной помощницей. Быстрый взгляд на таймер обозначил, что у меня есть еще пять часов до окончания установки чипов. Мое участие требовалось лишь в самом конце. Провести финальное тестирование и вручную активировать завершение процесса.

Большим усилием воли я удержался от того, чтобы тут же не вернуться к новым экспериментам, и побрел в серверную. Мнемокристалл был подключен к управляющему контуру аппаратно и требовал личного присутствия для извлечения. Тщательно проверив все программные контуры и убедившись в завершении процесса, извлек накопитель и подсоединил к спейсеру.

Судя по статусу чипа Инги, она сейчас спала. Возможно, это даже к лучшему. Вновь кольнула тревога, и мысли плавно переключились на поиск средства, которое может ей помочь. Я, конечно, не профессор, но кое-что сделать наверняка смогу. По крайней мере, нужно попробовать оцифровать изменения, произошедшие в ДНК Инги. И в своей, кстати, тоже. Мысль так захватила меня, что я без промедления поспешил в лабораторию.

Сирена раздалась, когда я закончил верстать очередной программный модуль для Мии. Наверху гулко бахнуло, пол под ногами дрогнул. Мигнуло освещение.

Чёрт! Это что ещё такое?

Страх колючей проволокой сжал грудную клетку. Я замер, прислушиваясь.

Неужели мутанты? Воображение тут же нарисовало монстров, громящих вход в лабораторию. Жуткий скрежет наверху подтвердил мои опасения.

Из секундного оцепенения меня вывел голос Мии:

— Зафиксирован повышенный уровень адреналина.

Так, Алекс, соберись! Профессор и персонал в капсулах. Ты сейчас за главного. Нужно сделать всё возможное, чтобы защититься.

. Подскочив, словно ужаленный, я почти выкрикнул запрос Майку, нейронке лаборатории:

— Вывести на экран источник тревоги!

— Слушаюсь, Алекс.

Сердце пропустило удар от картинки, которая шла с камер центрального входа в лабораторию. Двое бойцов в кевларе потихоньку спускались по центральной лестнице.

— Чёрт! Только этого сейчас не хватало!

Я стиснул зубы от злости и приблизил картинку.

Солдаты были облачены в доспехи Арес последней модификации, на шевронах которых красовалась эмблема элитных правительственных войск. Один из них ногой небрежно оттолкнул с заваленного обломками прохода мертвое тело. Сломанной куклой оно покатилось по ступеням, но я успел различить черты лица Геннадия.

Меня окатила волна дикой злобы. Сволочи, зачем⁈ Хотелось крикнуть, но эмоции парализовали. В висках застучало, а по спине потекла струйка пота. Нейронка лаборатории тем временем обвела контурами еще четверых бойцов, занявших позиции чуть поодаль. Нужно было срочно что-то делать! Вырвав сознание из губительного транса, я кинулся в лабораторию с капсулами. Что бы ни случилось, нельзя прерывать процедуру установки чипов!

Шутить со штурмовой группой в полной боевой выкладке с нашими недоспособностями точно нельзя. Сволочи походя убили Геннадия, хотя я не думаю, что он на них нападал. Подмывало заныкаться в подсобке, но интуиция кричала, что это точно не выход. Оставалось надеяться, что это огромное недоразумение и то, что правительство не заодно с NAVY. К чёрту! Даже в этом случае есть шанс выжить. Но точно не в схватке с элитным отрядом военных.

Пока я бежал, вновь ухнуло с гулким звуком совсем рядом. Да что тут происходит⁈ Лаборатория не военный объект. Здесь даже нет никаких охранных систем. Неважно! Времени на принятие решения почти нет. С минуты на минуту спецназ будет здесь!

Я ворвался в лабораторию и, бегло проверив статусы, облегченно вздохнул. Все идет согласно графику, отклонений от нормы нет. До окончания процесса еще пять часов. Встав посередине комнаты, я поднял руки вверх и подключился к системе оповещения.

— Не стреляйте! На объекте исключительно гражданские. Глава лаборатории в помещении на втором подземном этаже. Включаю светоуказание.

Дав команду системе оповещения и эвакуации проложить световую дорожку к лаборатории, я замер, гадая, верное ли принял решение. Прежний я ни за что бы так не поступил. Улыбнувшись, сам себе ответил: нет больше прежнего меня, нет мира, в котором я был на верхнем ярусе гражданства. Нет больше гражданства как такового. Есть только смерть и угасание человечества. Из десятка инициированных только половина сохранила человеческий облик. А сколько из этой половины сохранила рассудок и человеческое отношение — никому не известно.

— Мия, протокол номер семь.

Не успел я отдать команду, как дверь резко открылась, и меня опутала сеть лазерных целеуказателей. Совершенно бесшумно две черные фигуры в Аресах скользнули в лабораторию и взяли меня на прицел монструозных штурмовых винтовок.

— Принять идентификационный запрос, — прошелестел механический голос.

Я с шумом выдохнул, понимая, что последнюю минуту практически не дышал. Если сразу не начали стрелять, то есть возможность договориться.

— Александр Марьин, — затараторил я. — Гражданин класса А, чип вышел из строя в результате травмы. В трех капсулах профессор Беляев и персонал лаборатории. Прошу быть аккуратнее. Готов передать контроль над нейронкой лаборатории.

Небольшая пауза, и третий человек вошел в помещение. Несмотря на мою испуганную речь и поднятые руки, световые точки прицелов не спешили покидать мою бренную тушку.