Дед в режиме ведьмака (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 43

Надо отдать ему должное, уже через секунду он принял новую реальность и перестал удивлённо пучить зенки.

— Вам никто не поверит, — проронил дворянин, судорожно поправив серый галстук в чёрную полоску. — У вас нет доказательств, кроме слов внука. Я несколько раз побывал в вашем доме за последние годы, когда вы ещё были в уме. И мне не составит труда доказать, что в один из таких визитов вы всё подписали, уговорив меня хранить тайну.

— Не будьте так самоуверенны, Берг. Вы оставили крошки. Дарственная наверняка оформлена задним числом — тем самым, когда у меня был кристально ясный разум. Но сделали вы её совсем недавно, когда я уже поехал крышей. И у меня есть способ это доказать.

Ох, по тонкому льду иду! Одно неверное слово — и всё, конец. Берг смекнёт, что я частично блефую. И будем прям, как в тот раз, когда моя схожая игра закончилась тем, что кишки эльфов украсили заснеженные ели. Говорят, в том мире так и придумали новогодние гирлянды.

— Не пугай меня, Игнатий! — резко перешёл на фамильярность нотариус, раздувая крылья носа. — Ты не осмелишься! Твою семью заклюют. Вся Северная Пальмира будет ржать над тем, как Алексей Зверев пытался отобрать родовой особняк у собственного деда. И чего ты вообще припёрся? Пусть этот идиот просто подарит тебе дом, и всё!

— Он подарит, не сомневайся. А к тебе я пришёл за правдой и компенсацией. Почему ты помог Алексею?

— Пфф, — презрительно фыркнул он и ткнул пальцем в направлении выхода. — Пошёл вон, Зверев! Ничего тебе не будет: ни правды, ни компенсации. Ты меня не сломаешь

Хм, кажется, пришла пора переходить ко второй фазе плана, моей любимой.

— Ещё как сломаю, — улыбнулся я ему и кинул «порыв бури».

Магия швырнула обомлевшего Берга в дверь. Та хрустнула, сорвалась с петель и вместе с заверещавшим нотариусом влетела в кабинет, затянутый вечерним сумраком. Тот проникал через забранные решётками окна, падая на резные шкафы, рабочий стол и массивное кресло.

— М-м-м, — болезненно застонал валяющийся на спине Берг.

В его вытаращенных глазах, помимо боли, горело ошеломление. Губы затряслись, а от спеси и презрения не осталось и следа. Они исчезли как дым на ветру. По побледневшему лицу разлилась паника, а дыхание стало прерывистым, как у гопника, думавшего, что перед ним безобидный очкарик, а тот оказался загримированным чемпионом мира по боксу.

— Правда и компенсация! — мрачно напомнил я.

Ногой отшвырнул с пути разбившийся горшок с фикусом и вошёл в кабинет, с хрустом наступив на выломанную дверь.

— Зверев… ты… ты… сумасшедший! Опасный сумасшедший! К тебе вернулся дар⁈ Это ничего не меняет. Ты за всё ответишь… за шантаж, за нападение… Я дворянин, а не засратый простолюдин! — истошно взвыл нотариус, приняв сидячее положение.

Его взгляд лихорадочно скользнул по паркету, пытаясь найти тревожную кнопку, но та осталась в коридоре, где он её выронил.

— Эх, дурачок, дурачок, — вздохнул я и присел на корточки, чтобы оказаться на одном с ним уровне. — Ты ещё не понял, что все наши разногласия придётся решать с глазу на глаз. Да, ты можешь написать на меня заявление. А что дальше? Тогда и я пойду в полицию. Мы уничтожим друг друга. Готов к этому? Нет, не готов. Так что вот тебе моё справедливое предложение. Ты рассказываешь мне всю правду и даёшь компенсацию за все мои чудовищные страдания. А я просто ухожу, по-христиански чистосердечно простив тебя. И мы больше не увидимся друг с другом. У тебя есть ровно десять секунд на размышления, а затем я начну громить твой кабинет, ну и кое-какие из твоих рёбер посчитаю.

— Зверев, вы действуете как бандит, а отнюдь не как герой, коим вас называют в интернете!

— Какие времена, такие и герои, — философски ответил я, выпрямился и с деланным безразличием подошёл к фотографии, стоящей в рамочке на столе.

Взял её в руки и скривился. Ох до чего же страшная дамочка на меня с неё смотрела: с синяками под глазами, бледная, костлявая. Где-то я её прежде видел… Наверное, в кошмарах.

— Я… я согласен, — наконец буркнул нотариус, взвесив все за и против. — Поставьте фотографию моей матери на место.

— Излагайте, — разрешил я, вернул вещицу на место и уселся на стол, а то ноги уже жаловались на слишком частое их использование.

— Алексей работает в одной лаборатории вместе с моим внуком. Они дружат. Однажды Алексей остался на ужин в моём доме. Мы выпили, разговорились, и он предложил схему с дарственной. Я сперва отказывался, но потом всё же решил помочь. Уж слишком он был настойчив и обходителен, — глухо произнёс Берг, отводя взгляд.

Конечно, дворянин недоговаривал. Не по доброте душевной он помог Алексею, а из-за денег.

— Вот видите, как легко говорить правду. Совсем не больно. А теперь перейдём к сумме компенсации. Вы дадите мне вдвое больше, чем вам заплатил Алексей.

— Вам нужны деньги⁈ — фыркнул тот высокомерно и дёрнул глазом.

Тик у него, что ли?

— А что вы ещё можете мне дать? Натурой я не возьму. Можете даже не подмигивать игриво.

Нотариус нахмурился, скрипнул зубами и пробурчал:

— Хорошо, я заплачу.

— Точнее, я хотел сказать: втрое больше.

— Втрое⁈ Это чересчур! — выпалил он, отправив седые брови к лепному потолку с хрустальной люстрой.

— Вы сами виноваты. Зачем так легко согласились на «вдвое»? Да и подсчитайте, сколько раз вы оскорбили меня. Я после такого спать не смогу! К тому же я вам в коридоре сделал перестановку и демонтировал эту ужасную дверь. За всё надо заплатить, — широко усмехнулся я, обрушив на Берга тяжёлый взгляд.

Тот возмущённо засопел и принялся торговаться, наконец поднявшись на ноги. Пришлось чуть-чуть уступить ему, чтобы он не чувствовал себя совсем уж ограбленным. И, понятное дело, компенсацию я потребовал наличными.

К счастью, нотариус хотел побыстрее избавиться от меня и уже понял, что со мной шутить не стоит. Поэтому он не стал юлить и ссылаться на то, что у него сейчас нет таких денег… Берг просто вытащил из потайного ящика стола внушительную сумму и передал её мне.

— Надеюсь, мы с вами больше не увидимся. И вашему внуку скажите, что ему никто не рад в моём доме, — мрачно процедил нотариус, раздувая крылья носа.

Я подмигнул ему и со всей силы влепил кулаком по роже. Удар, конечно, вышел не ахти какой. Всё-таки я в теле старика. Но и Берг не был молодым и крепким боксёром.

Он с болезненным воплем повалился на спину, зажал хлынувшую из разбитого носа кровь и истерично вскричал:

— За что⁈

— Опять вспомнил, как вы оскорбляли меня, и не смог сдержаться. Прям демоны обуяли! Завтра же исповедуюсь. А вы, сударь, помните, что весь наш разговор записан. Нынешние телефоны такие удобные, не то что во времена нашей молодости, — весело бросил я корчащемуся на полу нотариусу и вытащил из кармана телефон, продемонстрировав включённый диктофон. — Счастливо оставаться, Берг!

Я пошёл прочь, весело насвистывая под нос.

— Сатана придёт за вами, Зверев, точно вам говорю! — провыл дворянин, когда я уже почти преодолел коридор.

— Вряд ли. Ему уже нечем искушать меня, — улыбнулся я и вышел из здания.

На улице нетерпеливо переминался с ноги на ногу Павел, горбился и нервно улыбался редким прохожим. Те подозрительно косились на него и ускоряли шаг.

— Если ты пытаешься не привлекать к себе внимания, то провалился по всем статьям, — иронично выдал я и спустился с кованого крыльца, освещённого уличным фонарём, борющимся со сгустившимся мраком.

— Деда, что там грохотало? — взволнованно поинтересовался внук, кивнув на окно конторы нотариуса.

— Шкаф двигали. Не по фэншуй стоял.

— Деда, скажи мне правду, — запыхтел Павел, двинувшись следом за мной по тротуару.

Я искоса посмотрел на него. Рассказать ему о гнилой проделке Алексея или нет? Если Павел узнает, то его может и удар хватить. Уж очень он любит брата. Но с другой стороны, он должен знать, что может отчебучить Алексей.

М-да, дилемма. Примерно как в тот раз, когда я решал — делать татуировку на своём родном теле или нет? Всё-таки сделал. А само тело нынче лежит в некоем стазисе, в специальной жидкости в подвале башни клана ведьмаков.