Системный Кузнец V (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 43

— Твою… — выдохнул и схватил одеяло, прижимая тлеющие участки к телу.

Несколько секунд борьбы — и огонь сдался, оставив после себя обугленные дыры и едкий запах.

Бросил испорченное одеяло на пол, руки дрожали.

Только теперь заметил, что всё тело покрыто потом. Волосы мокрые, как после купания.

А ещё… свечение.

Поднял правую руку, разглядывая в темноте. Кожа светилась — едва заметно, тусклое оранжевое сияние, словно под эпидермисом тлели угли.

Дыхание было сбитым и прерывистым. В горле пересохло, голова гудела.

Встал на ноги — качнуло, пришлось схватиться за стену. Ноги подкашивались, как после долгого бега.

Это был просто кошмар, но свечение и тлеющее одеяло…

Посмотрел на руку снова. Свечение не угасало — наоборот, казалось, становилось ярче, и пульсировало в такт сердцебиению.

Тревога накатила волной — не за себя, а за Гуннара.

Как старик там, внизу? Жив ли? Здоров ли?

Вспомнил лицо из кошмара — искажённое и горящее, вспомнил, как тот опустил руку в огонь. Вспомнил пустоту под обугленной кожей.

Это был просто сон — Гуннар в порядке. Мастер внизу, в казарме, спит на своих нарах…

Голос разума не мог заглушить иррациональный страх — что-то было не так, что-то происходило со мной.

Посмотрел на светящуюся руку — та дрожала не мелкой дрожью, а крупной и неконтролируемой, как у старика с трясучкой.

Внутри что-то бурлило — Огненная Ци, которая обычно послушно сворачивалась во «Внутреннем Горне», сейчас металась по телу, словно попавший в клетку зверь — ударялась в стенки каналов, рвалась наружу.

И тут голубые строки вспыхнули перед глазами.

[Обнаружена нестабильность энергетических потоков.]

[Диагностика:]

[Огненная Ци вышла из равновесия. Причина: эмоциональный стресс во время фазы глубокого сна.]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ:]

[Немедленно выполните стабилизирующую практику «Стойки Тысячелетнего Вулкана».]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:]

[Игнорирование рекомендации может привести к:]

[— Повреждению энергетических каналов]

[— Неконтролируемому выбросу Ци (радиус поражения: 3–5 метров)]

[— Откату культивации на 1–2 ступени]

Опустился обратно на край кровати, глядя на системное окно.

Вспомнил, как Огненная Ци вырвалась из-под контроля в Вересковом Оплоте — тогда чуть не сжёг кузню, и это было на более ранней стадии. Теперь, на четвёртой ступени, с гораздо большим резервом энергии…

Неконтролируемый выброс мог убить не только меня, но и любого, кто окажется рядом.

Сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Свечение на коже пульсировало, словно подчёркивая серьёзность ситуации.

Встал, отодвинул стул от стены и встал в позу для медитации. Закрыл глаза.

Первые несколько минут были мучительными — мысли метались, как испуганные птицы, отказываясь успокаиваться. Образы из кошмара — горящий Гуннар, смеющаяся Кларисса, кнут в руках — вспыхивали перед внутренним взором.

Но постепенно, вдох за вдохом, начал восстанавливать контроль.

Представил огонь внутри себя — не буйный костёр, а спокойное, ровное пламя свечи. Направил внимание к «Внутреннему Горну», ощущая, как энергия постепенно замедляется и успокаивается.

Земля, нужна Земля. Потянулся к той части себя, которая отвечала за вторую стихию, ощутил её — тяжёлую и стабильную, позволил просочиться в бурлящий Огонь, остужая.

Дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось, а дрожь в руках утихла. Открыл глаза — свечение на коже почти погасло.

Новое системное окно подтвердило изменения.

[Стабилизация завершена.]

[Рекомендация:]

[Избегать сильных эмоциональных потрясений в течение следующих 6–8 часов.]

Выдохнул, откидываясь спиной к холодной каменной стене. Внутри что-то изменилось.

Понимал это на уровне инстинкта — со мной происходит что-то большее, чем просто кошмар и нестабильность Ци.

Я будто теряю себя.

Мысль была пугающей, но не мог её отогнать — слишком много всего навалилось за последние дни — слишком много решений, ответственности и чужих ожиданий.

«Аш-Шариб». «Спаситель». «Глава проекта».

А под всеми этими масками — просто Дима, бывший пожарный. Человек, который случайно оказался в чужом теле и теперь отчаянно пытается выжить.

Отошел от стены. За дверью, которая вела в коридор, уже угадывались первые признаки утра: отдалённые голоса, шаги и звон металла.

Новый день начинался, и у меня много работы. Одел рубаху, стараясь не смотреть на обугленное одеяло. Список задач был длинным, и каждый пункт требовал внимания, но всё это можно решить, а вот то, что творилось внутри…

Посмотрел на руку с мозолями кузнеца — с этим придётся разобраться отдельно — терять себя ни в коем случае нельзя.

Глава 17

Голоса донеслись ещё в коридоре — приглушённые, но явно на повышенных тонах.

Толкнул тяжёлую дверь в Горнило и замер на пороге.

Мастера столпились у центрального стола, склонившись над чертежами. Головы почти соприкасались — Гюнтер, Серафина, старик Хью. Ниша Брандта зияла пустотой, и это странно — где этот ржавый дьявол?

— … говорю же, сначала нужно сделать основу из обычной стали! — рокотал Гюнтер, тыкая пальцем в один из свитков. — Выложить слои, как блины в стопку, а потом уже…

— Чушь, — отрезала Серафина холодным голосом. — При первом же нагреве граница между слоями станет точкой напряжения. Метеорит отторгнет серебро, и мы получим не узор, а труху.

— Тогда предлагай сама, раз такая умная!

Старик Хью стоял чуть в стороне, протирая стёкла пенсне мятой тряпицей. Губы его беззвучно шевелились — то ли молился, то ли бормотал какие-то расчёты.

Я прислонился плечом к дверному косяку, наблюдая за ними. Внутри разливалось странное тепло.

Вчера люди были раздавлены — каждый прятался в своей норе, а сегодня — спорят, ругаются и машут руками. Значит, не сдались — есть ещё порох в пороховницах.

— О, — Гюнтер первым заметил моё присутствие. Развернулся, скрестив мощные руки на груди, и хмыкнул. — Глядите-ка, старший мастер изволил почтить нас своим присутствием.

На обожжённой половине лица мелькнула усмешка — не злая, скорее насмешливо-дружеская, но остриё в словах ощущалось отчётливо.

— Видать, так бывает со всеми, кому дают власть, — продолжил лысый здоровяк, почёсывая подбородок. — Сначала горят энтузиазмом, а потом начинают опаздывать. Ну, давай, заходи. Мы тут без тебя уже всё решили.

Серафина одарила Гюнтера ледяным взглядом, потом перевела на меня — в глазах аристократки мелькнуло что-то похожее на оценку.

— На самом деле, ничего мы не решили, — уточнила девушка сухо. — Только потратили час на бессмысленные препирательства.

Я оттолкнулся от косяка и двинулся к столу. Ноги были ватными после тяжелой ночи — тело требовало отдыха, которого не получило. Кошмар всё ещё маячил на краю сознания: горящий Гуннар, смеющаяся Кларисса, тлеющее одеяло…

Мотнул головой, отгоняя образы.

— Что обсуждаете? — голос прозвучал хрипло.

— Узорчатую сталь, — буркнул Гюнтер. — Или как там её… дамаск. Серафина нарыла в архивах описание техники — оказывается, древние что-то в этом понимали. Слоёная ковка разнородных металлов — метеорит сверху, серебро снизу, прослойка из обычного железа — по идее, должно дать сплав без прямого контакта.

Подошёл ближе, вглядываясь в чертёж на столе. Схема была грамотной — кто-то (видимо Серафина) аккуратно вычертил поперечное сечение будущего клинка: чередующиеся полосы, связующие прослойки, точки сварки.

Красиво и бесполезно.

Система показала ночью во всех деталях — энергетическая аннигиляция на границе контакта. Двенадцать-семнадцать минут — и всё рассыпется в «Пепел Звёзд».

Но как объяснить? Сказать: «Эй, ребята, мне тут голубые буквы в голове сообщили»?

— Ну? — Гюнтер нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — Чего молчишь? Годится план или нет?

Поднял глаза от чертежа — мастера смотрели выжидающе.