Повелитель огня III (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 28

Наконец нас привели в какую-то комнату — зал с высоким потолком, длинными лавками и массивным столом у стены. Вдоль стен стояли канделябры, на окнах висели плотные шторы тёмного цвета.

— Нужно подождать, — заявил бородач и исчез.

Мы расселись по лавкам и принялись молча ждать. Примерно через четверть часа, Гарик не выдержал и недовольно пробурчал:

— И долго нам здесь торчать?

— А ты ожидал, что тебя сразу поведут к Владыке, и он лично выбежит перед тобой красную дорожку стелить? — съязвил я. — И цыган гитарой и медведем подтянет?

— Кого подтянет? — переспросил королевич, и я понял, что цыган в этот мир из нашего не переместили.

— Музыкантов, — пояснил я, Гарик метнул на меня обиженный взгляд, но больше ничего не сказал.

Прождали мы долго — часа два, не меньше. Но в итоге открылась дверь, в комнату вошёл тот самый слуга, что приводил нас сюда, и торжественно заявил:

— Владыка ждёт вас!

Мы поднялись и последовали за бородачом. Шли длинными коридорами, иногда встречая по пути слуг: мужчин и женщин в одинаковой форме. И я вновь отметил, что охраны или стражи не было видно вовсе. Ни одного вооружённого человека — только слуги. Для дворца правителя это было странно.

Бородач привёл нас к высоким дверям, обитым железом, и открыли их. Мы вошли в зал приёмов Владыки Севера. Зал этот был огромен: своды поднимались так высоко, что верх терялся в полумраке. Сквозь узкие арочные окна проникало слишком мало света, помещение давило, а на полу лежали ковры, приглушавшие шаги. Атмосфера была тяжёлой, мрачной и величественной, без намёка на пышность или золотой блеск.

В глубине зала на возвышении стоял трон — тяжёлый, угловатый, из чёрного дуба с железными вставками. На троне восседал хозяин северных земель — легендарный Владыка Севера. Высокий, широкоплечий, с суровым лицом, больше похожий на воина, чем на правителя. Белый кафтан с серебряной вышивкой, плащ с волчьим мехом, белые сапоги и штаны — всё безупречно и величественно. Лицо у Владыки было спокойное и холодное, взгляд тяжёлый, полностью лишённый эмоций.

Чуть в стороне, рядом с троном, стоял мужчина среднего роста в строгом тёмном кафтане. Точно не слуга и не охранник. Скорее, ближайший помощник Владыки, возможно, его правая рука.

— Славься, Владыка! — сказал бородач, преклонив колени, когда мы подошли к трону. — Перед тобой чёрный брат Станил и те, кого он привёл.

Станил после этих слов поклонился повелителю Севера в пояс — видимо, чёрным братьям разрешалось не падать на колени при виде их господина — и произнёс:

— Славься, Владыка!

— Благодарю тебя за службу, чёрный брат, — ответил хозяин северных земель своему воину, после чего перевёл взгляд на нас и спросил: — Вы действительно те, за кого себя выдаёте?

— Правда, Владыка, — сказал я, шагнув вперёд. — Я Велиградский княжич Владимир, со мной Крепинская княгиня Ясна, сын короля Дрекбора — Горек Лучезарный, сын Гардовского посадника Добран и Вадим — сын пасечника из Кринежска.

— Я наслышан о ваших приключениях, княгиня Ясна и княжич Владимир, — произнёс северянин. — Мне рассказали, как вы обошлись с князем Станиславом. Но есть ли у вас доказательства, что вы именно Ясна и Владимир?

Я достал из своего поясного мешка перстень чермянина, протянул его Владыке и сказал:

— Это княжий перстень Станислава, я забрал его на память.

Владыка Севера взял перстень, долго и внимательно его рассматривал, вертел в пальцах, потом вернул мне.

— Это действительно княжий перстень, представляю, как разозлился на тебя Станислав. А этот мальчик… — хозяин Севера указал на Добрана. — Это тот самый огневест, которого ты выкрал у огневиков и за которым они теперь охотятся?

— Я не знаю, что значит «огневест», — признался я. — Но да, огневики называли Добрана именно так.

— Кто поручил тебе украсть огневеста и куда ты его вёл?

— Никто не поручал, само собой всё получилось.

— Я тебе не верю, — холодно произнёс Владыка.

— Но так оно и есть, — сказал я. — Я говорю правду и могу подробно рассказать, что и как было.

— Я не верю, что ты мог сам похитить огневеста! — отрезал северянин.

— Технически я его не похищал, — заметил я. — Это не похищение. Я спас его, вытащил из пожара. А потом просто не позволил огневикам его забрать.

— Из пожара? — удивился Владыка. — Из настоящего?

— Да, из огня, который принято называть диким. Потом я уже понял, что этот пожар сами огневики и устроили, чтобы обвинить Добрана в поджоге и схватить его.

— Ты хочешь сказать, что ты вытащил мальчика из дикого огня и не побоялся скверны?

— Многие знают, что никакой скверны нет.

Северянин посмотрел на меня с интересом.

— Кому ты служишь, Владимир? — спросил он и добавил: — Если ты, конечно, Владимир.

— Я никому не служу, — ответил я.

— А зачем ты сказал чёрным братьям, что будешь служить мне? Зачем вы все это сказали? Только для того, чтобы спасти свои жизни? Или есть другая причина?

Владыка Севера смотрел мне прямо в глаза, и ситуация складывалась не самая приятная. Надо было что-то отвечать, но признаваться при всех, что мы обманули чёрных братьев, не стоило. Пауза затянулась, воздух в зале стал тяжелее, Владыка нахмурился и произнёс:

— Всё, как я и предполагал: ни один из вас не собирался мне служить. Вы знаете, какое наказание предусмотрено за обман чёрных братьев?

И снова повисла тяжёлая пауза, которую неожиданно прервал Вадим. Он рухнул на колени, преклонил голову и громко заявил:

— Я собираюсь служить тебе, Владыка! Клянусь, что это правда! Я мечтаю стать чёрным братом!

Владыка одобрительно кивнул и сказал:

— Твоё желание похвально, и если оно искреннее, и ты пришёл сюда, чтобы стать чёрным братом, ты получишь свой шанс. Но зачем с тобой пришли твои друзья?

Вадим поднял голову и с невероятным пафосом выпалил:

— Потому что мы — банда!

Я едва не застонал от сожаления, что в своё время неудачно пошутил, а потом неправильно объяснил Вадиму значения неизвестного ему слова, и мысленно хлопнул себя ладонью по лицу.

— Кто вы? — переспросил Владыка, и я увидел у него на лице неподдельное удивление.

— Мы — банда! — гордо повторил сын пасечника.

Владыка чуть приподнял бровь, с интересом оглядел «бандита» и заметил:

— Кто бы вы ни были, за обман чёрных братьев вам грозит суровое наказание.

— Я никого не обманывал! — стоял на своём Вадим.

— Это мы сейчас выясним. Подойди ко мне!

Вадим поднялся и подошёл к Владыке. Тот медленно протянул руку, взял парня за горло и пристально посмотрел ему в глаза. В зале сразу повисла напряжённая тишина, а мне вся эта процедура показалась до боли знакомой.

— Ты хочешь служить мне? — грозно спросил северянин.

— Хочу, Владыка, — ответил Вадим.

— Ты готов пройти путь чёрного брата?

— Готов, Владыка.

— Ты понимаешь, что это значит: готовность в любой момент отдать жизнь за меня и братьев?

— Понимаю, Владыка.

Голос Вадима ни разу не дрогнул, повелитель северных земель ещё какое-то время всматривался в него, затем отпустил, удовлетворённо кивнул и сказал:

— Я верю тебе. У тебя будет возможность стать чёрным братом.

Сын пасечника облегчённо выдохнул, а Владыка Севера перевёл взгляд на меня и спросил:

— А что будем делать с теми, кто солгал?

«Понять и простить», — мелькнуло у меня в голове, но вслух я, разумеется, это говорить не стал.

Грозный северянин тем временем нахмурился ещё сильнее — видимо, прикидывал, как поступить.

— Я вот тоже никого не обманывал, — неожиданно заявил Гарик, видимо, решив таким образом оттянуть на себя внимание Владыки.

Но ход получился — так себе. Северянин посмотрел на него, как на слабоумного и сказал:

— К тебе у меня нет вопросов. Разве что один.

— Какой? — спросил Гарик.

— Зачем ты сюда пришёл?

— Потому что не могу бросить друзей, — гордо ответил королевич.