Окаменевший солнечный свет в приданое - Волкова Риска - Страница 5

Стоило мне порезаться, как картинки будто бы стали темнее, побагровев. Как будто бы странным образом впитали мою кровь.

– Простите…

Переключилась с картинок на снова недовольное лицо княгини. Что она там говорила? Вершки? Корешки? Ох-х-х… Как же тут сложно!

Мы ползали по холмам, недалеко от особняка Радовых и наполняли цветами и травами, кореньями корзинки. Невольно Елизавета Константиновна напомнила мне мою родную бабушку, которая тоже увлекалась травами. Правда, самостоятельно на ничего не собирала, обычно все покупая в специализированных магазинах или заказывая на маркетплейсах.

– А вы чайный гриб случайно не выращиваете? – спросила я, вдруг вспомнив о таком бабушкином питомце в банке на кухне.

Она все время говорила о том, что он живой, а маленькая я даже придумала ему имя – Чай-Ватрушкович.

Радова удивленно приподняла бровь.

– Чайный гриб?

– Ну, в чайном растворе плавает такой жизнерадостный блин, который делает напиток похожий на квас, – пояснила я своими словами, невольно улыбаясь и почти тут же эту улыбку скрывая, Радовой моя вольность не пришлась по вкусу.

– Блинами не увлекаюсь! И вам не советую, душечка! – она выразительно окинула взглядом мою фигуру. – Аристократка должна быть изящной и бледной! А блины могут испортить облик юной барышни. Будет стыдно перед лордами и леди…

Если честно, я себя полной никогда не считала. Даже и близко. Я была низкого роста и довольно худенькая. Но все же до анорексии еще не дошла, слава Богу!

– Мне и так не стыдно, – фыркнула я.

“И даже если растолстею вдруг, то тоже стыдно не будет. Это моя жизнь и моя фигура, я не собираюсь подстраиваться под других и их вкусы”.

– Я подарю вам замечательных свинцовых белил. Ваша кожа будет казаться бледнее… – ответила на это строго княгиня.

Я поперхнулась.

– Спасибо, я как-нибудь другими средствами красоту наведу.

Не то поживу недолго, и бледность станет настолько естественной, что белила уже не понадобятся.

– Да как ты смеешь?! – вдруг подскочила женщина. – Хамка! Тебе что, не нанимали учителей?!

– Свинец крайне токсичен. Не рекомендую вам им пользоваться и кому-либо дарить, – я лишь пожала плечами.

После нашей размолвки мы как-то очень быстро свернули наш ботанический поход, и вернулись в поместье.

Радова понесла корзинки с собранным богатством куда-то в подвал, а я, не слишком горя желанием оставаться в холодной роскошной комнате, пошла к Фоме.

Тот в стойле меланхолично жевал предложенное ему сено. А у меня в кармане завалялся сухарик. Протянула ладонь, угощая питомца. Тот моментально повернулся ко мне, зафырчал, в один присест схрумкал лакомство и недовольно забил копытом. Еще хотел.

Я показала пустые карманы.

– Прости. Тут мы в гостях. У меня больше нет.

Ослик обиженно снова фыркнул. А я подумала о том, что с удовольствием бы прокатилась на нем вокруг поместья. А может и куда еще, лишь бы подольше не видеть княгиню.

– Кататься пойдешь?

– Фыр-р!

Решив, что это совершенно точно положительный ответ, я вывела ослика на улицу и, на этот раз проверив, прочно ли сидит седло, вскарабкалась на него.

– Н-но! – скомандовала я, чуть тряхнув поводьями.

Ослик мой посыл понял верно, и мы потихоньку тронулись в пусть.

Я специально выбирала маршрут, на котором бы не было никаких возвышенностей, и, похоже, у Фомы это вызвало некоторое разочарование. По крайней мере, он фыркал и издавал ужасающие ревущие звуки куда как чаще, чем обычно.

Куда-то далеко ехать я побоялась, мало ли чего! А вот вокруг поместья шла очень удобная тропка. С обеих сторон которой были засеянные рожью и пшеницей поля.

Подобная прогулка позволила мне немного успокоиться и привести мысли в порядок. Может, я зря обижаюсь на княгиню? Может, она и правда хотела завести с нами знакомство? У нее просто довольно сложный характер, а я, наверняка, кажусь ей странной.

Я, слушая размеренное цоканье Фомы и чуть поглаживая его по жесткому ворсу на шее, уже почти совсем успокоилась и хотела поворачивать назад, как вдруг услышала где-то в кустах, разделявших два разных поля:

– Ы-ы-ы-ы!

Мы с Фомой повернулись и замерли. Я – в шоке, а ослик явно заинтересовался сочным клевером у обочины.

Под кустом сидело нечто, отдаленно напоминающее существо женского пола: полная фигура, нос крючком с выразительной бородавкой, глазки маленькие и черненькие, волосы – дыбом, с повисшей на них травой, репьем и жуками. Из-под вывороченной передней губы торчали два зуба, как у кролика. Или бобра.

– Вы кто? – невольно вырвалось у меня.

– Я-то? – женщина захихикала, и от ее голоса Фома отскочил в сторону так резво, что я едва с него не слетела. – Кустовая ведьма! Слыхала о таких?

И снова ехидный смешок.

– Нет, ничего не слышала, – честно ответила я, и поняла, что попалась – мне стало до одури интересно. – А вы что, и колдовать умеете?

Ведьма взмахнула рукой, и рядом со мной, прямо посреди тропки, вдруг вырос стройный клен.

– Ого! – впечатлилась я. – Здорово!

– Да я тоже не жалуюсь! – она вдруг прищурилась. – Чужачка, да? А вроде и нет… Интерес-с-сная девочка… И такая одинокая… Впрочем, он тебя уже не отпус-с-стит… Раз слугу за тобой даже пустил.

– Слугу? – удивилась я, невольно вспоминая подслушанный ночью разговор за стеной.

Неужели речь про Радова?

– Вон… Смотри! – ведьма кивнула в сторону.

На дороге, метрах в трех от созданного ей дерева, сидел черный здоровый ворон.

Будто бы поняв, что его заметили, он вдруг с диким карканьем поднялся в воздух, и, описав пару кругов, был таков.

– Разве это не просто птица?

– Нет, не просто птица. Впрочем, ты скоро все сама поймешь!

Ведьма снова захихикала. А после вдруг вытащила один из репьев у себя из прически.

– Хочешь поменяемся? – она протянула мне колючку с несомненно лучшей, хоть и очень малой, толикой своей шевелюры.

Нервно икнула.

– Вообще-то нет. А на что вы хотели это обменять? – уточнила я больше из вежливости.

– А вот… На серьги твои диковинные. Очень мне приглянулись!

Невольно коснулась рукой сережек. Это были серебряные гвоздики с прикольными котиками. Все любят котиков. Кустовые ведьмы, очевидно, тоже.

– Я вам так подарю, – махнула я рукой.

Сняла сережки, протягивая их ведьме, и та, подскочив ко мне и Фоме, сцапала их из моей ладони так быстро, что я даже не успела испугаться, когда осел в очередной раз с диким ревом отпрянул в сторону.

Ведьма широко улыбнулась, вернувшись под куст.

– Вот что! За твой подарок я тебя тоже одарю! Репей не хочешь мой зачарованный, так я тебе что получше дам!

Я удивленно посмотрела на ведьму.

– Да мне не нужно ничего…

– Нужно! На! – она вдруг снова закопалась в своей эксцентричной прическе, а после швырнула в меня чем-то.

Я машинально поймала, поняв, что держу в руках довольно простой деревянный гребень.

– Это что? – удивленно спросила я.

– Силушка моя тебе поможет, за подарок твой. Гребнем по волосам проведи, и враз колдовство на твою защиту встанет!

– Ого, а как… – я не договорила, поняв, что ведьма пропала.

А у меня в руках остался ее подарок – странный гребень.

ГЛАВА 4

– Варя! – отец встретил меня у ворот. – Где ты была?! Мы все волновались!

Я пожала плечами.

– Поехала проветрить Фому. Ему нужно больше двигаться, чтобы оставаться в форме. Ну, чтобы там копыта, хвост, уши, все стройное и подтянутое было.

Папа покачал головой, явно не оценив моего порыва к развитию физической культуры у осла.

– Княгиня даже пила успокоительные капли! – шепнул он мне. – А Радов… Варя, мы поговорили с ними. И ты должна срочно явиться на ужин!

– Срочно? – удивилась я.

– Сначала пусть переоденется, – вдруг услышала я голос Елизаветы Константиновны, и настроение тут же рухнуло куда-то вниз.

Грымза собственной персоной выплыла мне навстречу.