Нолин. Фарилэйн - Салливан Майкл Дж. - Страница 3

– Да что за глупость! Вы же все погибнете – ради чего? Чести? Доблести? Долга?

– Вы первый подали пример.

Нолин вздохнул.

– Говорю же, глупость. – Он бросил взгляд на тропу. – Сомневаюсь, что даже Эверетту удастся бежать. Гхазлы знают, что другого пути назад у нас нет. Придут с верховьев реки и перекроют нам путь к отступлению.

Амикус кивнул.

– Они рассчитывают, что в темноте мы поодиночке разбежимся кто куда. Надеются на легкую добычу. – Он оглядел собранную Нолином кучку хвороста. – Но если разжечь большой костер, который поможет нам видеть…

Нолин задумался.

– Гхазлы из племени дурат рэн с севера не выносят яркого света. Они обитают в горных пещерах, привыкли к темноте, поэтому глаза их огромны и слишком чувствительны к свету. Что скажешь о здешних гхазлах?

Амикус указал на непроницаемый покров листвы.

– Гур ум рэн такие же. В джунглях тоже всегда темно.

Нолин кивнул.

– Думаю, если встанем спиной к утесу и лицом к реке…

– …сузим для них доступ, – заключил Амикус. – От их численности будет меньше проку. Сведем на нет их преимущество.

Нолин осмотрелся.

– Как думаешь, сколько они сюда пошлют? Сотню даку?

– Здесь они зовутся иначе, – сказал второй копейник. – Гур ум рэн называют своих опытных бойцов заферами. Полагаю, их будет сотни две.

Нолин посмотрел на него.

– Честное слово, я ужасно запоминаю имена. Ты мне говорил, как тебя зовут?

– Да, сэр. Еще в Урлинее, сэр.

– Будь добр, повтори еще раз.

– Райли Глот, сэр.

– Благодарю, Райли. Говоришь, две сотни? Нас двадцать человек, стало быть, каждому нужно убить всего-то по десять гхазлов, – усмехнулся он и тут же пожалел об этом. Не время сейчас ослаблять боевой дух. – Ну… я хотел сказать, что это не так уж сложно, верно?

– О, разумеется, сэр, – ответил Райли куда более искренне, чем рассчитывал Нолин. – С нами Амикус, так что мы наверняка…

Первый копейник кашлянул.

– Что наверняка? – спросил Нолин.

Райли не стал продолжать.

– Я чего-то не знаю? – с нажимом спросил Нолин. – Я спрашиваю лишь потому, что… ну, раз вы меня не покидаете, я по-прежнему командир этого эскадрона. Шансы на выживание у нас колеблются от нулевых до маловероятных, так что, если ты знаешь что-то, что может помочь, почему бы не поделиться?

Райли вновь уставился на Амикуса. Как и все остальные.

– Похоже, отряд рассчитывает на тебя, первый, – сказал Нолин. – Что можешь предложить?

Амикус окинул собравшихся товарищей мрачным взглядом.

«Я когда-то видел его в толпе, – вспомнил Нолин, – в большой толпе. Где же это было?»

Нолин начал испытывать раздражение, оттого что никак не мог вспомнить, где его видел. Как и все остальные, первый копейник нес на себе почти шестьдесят фунтов снаряжения: доспехи, метательное копье, кинжал и оборудование для выживания. В знойных джунглях нелегко было тащить такой вес, поэтому Нолину показалось странным, что Амикус решил дополнительно нагрузить себя. У него было три меча: два висели по бокам, а еще один – огромный – был пристегнут к спине. Первые копейники отвечали за солдат эскадрона, поэтому часто несли на себе дополнительный перевязочный материал, провизию или выпивку, которые раздавали по мере необходимости. Захватить с собой два лишних меча – странное решение, не говоря уже о том, что от большого меча на спине в чащобе мало толку.

«Три меча! – Наконец он обратил на это внимание. – Конечно! Вот чем он знаменит».

– Как твое полное имя, Амикус?

Первый еще больше нахмурился и укоризненно посмотрел на товарищей.

– У тебя ведь есть фамилия? – При виде его сомнений Нолин усмехнулся. – Ну же, в нашу сторону мчится стрела смерти. Что и кому мы сможем рассказать?

Глубоко вздохнув, Амикус сказал:

– Киллиан.

Амикус – имя распространенное, а вот Киллиан – нет. Амикуса Киллиана знали все.

– Что ты здесь делаешь?

Первый вновь окинул товарищей недобрым взглядом.

– Вообще-то скрываюсь.

На протяжении нескольких столетий Нолин сражался с гхазлами племен фер рэн, фэн рэн и дурат рэн в лесах, болотах и горах Эврлина, но до сих пор не мог с уверенностью сказать, что они ведут строго ночной образ жизни. Обычно гхазлы нападали ночью, поскольку в темноте видели лучше большинства людей. Но даже при свете дня победы над ними давались с трудом. Жилища и лагеря гхазлов располагались в мрачных, тускло освещенных местах, обеспечивавших им преимущество. Свет был главным союзником легионеров, но сегодня Седьмому вспомогательному эскадрону Сикария пришлось бороться за возможность развести костер в сгущавшихся сумерках.

Мокрая древесина упорствовала. Радуясь возможности уйти в землю, она не желала обращаться в пепел.

Три команды орудовали луком, стержнем и колодкой. Еще две группы скребли ножами по огниву. Остальные рубили дрова и таскали поленья к основанию треугольной трещины в утесе. Разлом служил стенами их самодельной крепости, рвом вокруг которой, если повезет, станет огонь.

Стемнело, и солдаты работали на ощупь. Даже Нолин с трудом мог разглядеть собственные руки. Чистокровные фрэи видели в темноте почти так же хорошо, как гхазлы. Острое зрение было одним из немногих даров, которые Нолин унаследовал от отца. Но трехслойный покров листвы ослаблял даже его зрение, а уж остальные вообще ослепли. Вокруг царило тягостное молчание, и лишь скрежет и стук выдавали борьбу с древесиной. Все дружно вздохнули, когда дрожащее юное пламя наконец разогнало тьму. Команда с лучковой дрелью обогнала команды с огнивом.

«Иногда лучше действовать по старинке».

Пока добровольцы вскармливали и воспитывали новорожденное пламя, Нолин решил поближе познакомиться с бойцами. Каждому он пожал руку и спросил, чем тот занимался раньше. Имена упорно ускользали от него, подобно вертким рыбинам. Он решил сосредоточиться на том, кто эти люди: беглый раб, убийца, скрывающийся от виселицы, солдат в четвертом поколении, игрок и временами вор, романтик, фермер, пострадавший от засухи, и молодой сын бедной калинианки, которая с трудом могла прокормить семью.

Для многих домом были близлежащие провинции, но иные прибыли издалека, например из Западного Уорика. Многие оказались здесь потому, что армия давала шанс заработать денег и прославиться. Единственным, кто ни в чем не нуждался, был блистательный Джарел ДеМардефельд, и Нолин подозревал, что тот вступил в легион просто от скуки. Второй копейник, Райли Глот (чье имя рифмуется с «ранний плод»), как-то упомянул, что Джарел не такой, как другие, но объяснять ничего не стал. Помимо Амикуса Киллиана, Джарела ДеМардефельда и Райли Глота (хорошая ассоциация – «райский глоток»), Нолину удалось заучить имена Паладея и Грейга – двух исполинского роста мужчин, которых Амикус предложил поставить на правый и левый фланги. Сам Амикус, Райли и смуглый, похожий на медведя Азурия Миф займут центральную позицию. Имя Мифа Нолин запомнил сразу, потому что оно было смешным и казалось попросту выдуманным.

– Я никогда не был в Персепликвисе, – пожаловался юный калинианин, бедняк, все свое жалованье отправлявший матери, жившей в лачуге где-то на окраине Дагастана. Хотя Нолин сам никогда не бывал в прибрежном восточном городе, он знал о нем достаточно. Назвать его городом можно было лишь с большой натяжкой. Ну а лачуга в этих местах, вероятно, совсем убогое жилище. По словам солдата, ему было девятнадцать, хотя выглядел он на все тридцать. Черные курчавые волосы и борода скрывали его юность, но глаза смотрели настороженно: за столь короткую жизнь он повидал слишком много. Как у большинства жителей этого края, у него было сложное и труднопроизносимое имя. Нолин не стал даже пытаться запоминать его: это было нереальной задачей. Про себя он называл его просто бедняком из Калинии.