"Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Потапов Артём - Страница 214

– М-да, на ритуал похоже. Блин, бредятина какая-то.

– Угу, только вопросов от этого меньше не становится, – сказал Саня и принялся осматривать трупы более тщательно.

– Ты бы близко к ним не лез. Дождись судмедэксперта с комитетскими, а то вони потом будет, сам же знаешь.

– Не учи отца е… сть тунца, так.

– А вообще, с одной стороны, всё не так уж и плохо, – поймав на себе недоумевающий взгляд товарища, поспешил продолжить, – Я к тому, что весь этот геморр целиком комитетский. Не хай они здесь разбираются, что к чему. Иметь в полный рост конкретно будут их.

– Это для тебя, как следака, есть плюсы очевидные. А мне, как эксперту, давать заключения по их запросам, а что писать исходя из увиденного, я вообще не представляю… Присмотрись к телам, ничего не смущает?

– Давай глянем, – выдохнул я, – Хм… Что за? Срань как-то! – работа с криминалистами научила смотреть под «правильным» углом, отсекать лишнее и выделять нужное.

– Ну, говори, что видишь?

– Ладно, в конце концов, не на экзамене… Судя по всему, они поубивали друг друга. Такое ощущение, что даже рвались друг другу.

– Рвались… Хорошее слово ты подобрал, кстати. У многих видны царапины на открытых частях тела. Под ногтями, готов поспорить, будут обнаружены фрагменты эпидермиса и волокон их одежды.

От ворот цеха послышался скрип тормозов и хлопки закрывающихся дверей. Вот и «компетентные» приехали. Не сговариваясь, мы вышли за пределы «чистого круга». То, что на нём не оставались следы обуви, заметили ещё в начале. Теперь эта дичь стала комитетским геморроем…

Как я и предполагал, мне и Грунёву накидали кучу мутных запросов. Точнее, делегировали полномочия по их составлению, отправке и контролю за исполнением в самые короткие сроки. Также перепало несколько крайне «левых» допросов свидетелей. Из серии опроса африканских жителей, про Снежного человека, который, чисто гипотетически, мог воровать у них яйца пингвинов во время празднования победы логики над разумом.

Досталось всем и каждому. Опера шерстили религиозные и не очень общества. Участковые носились по квартирам и частным домам с фотографиями убиенных, так личности обнаруженных оставались не установленными. Документов при них не оказалось, а взятые образцы следов рук не принесли результата. Заключение же геномной экспертизы к категории «быстрых» никогда не относилось.

* * *

Как вернулись с выезда, отписались, скинули все бумаги в управление и пошли по кабинетам продолжать отписываться дальше. Только уже в более развёрнутом виде. Бред? Ещё какой! И подобный идиотизм в службе занимает не последнее место. Порой складывается впечатление, что существует специальный отдел, а возможно целое ведомство, задачей которой является подбор конкретных дебилов на должности.

Войдя в кабинет и плотно прикрыв дверь, первым делом достал телефон. Ватными пальцами разблокировал и открыл последние фото. Не показалось! Мне удалось запечатлеть пентаграмму и символом. Охренеть! Но шевелиться волосы на жопе заставило не это. Статичная фотография продолжала мерцать и завораживать неоновым свечением, словно долбанная gif-ка! Дверь кабинета начала открываться. Благо эта падла всегда скрипит, как несмазанная телега. Однако, выпав из реальности, я произвольно вздрогнул, что не ускользнуло от внимания вошедших.

– Стучаться не учили? Людей пугаете, – проворчал я, спешно убирая телефон и принимая невозмутимый вид.

– Серов, ты это, не оборзел ли часом? – проговорил руководитель, тщательно подбирая слова.

Обычно же, на это начальник тратил всего два-три слова – обращение и глагол в вопросительной форме.

– А мне, товарищ подполковник, после столь затянувшегося дежурства, крайне сложно себя контролировать.

– Так, прекрати паясничать! Серов, – примиряюще продолжил начальник, – Давай потом? Вот представители следственного комитета прибыли, и у них есть пара вопросов к тебе.

– Что-то раньше я их не видел, – до чего же неприятными были их надменные рожи, – Будьте любезны, предъявите ваши удостоверения в развёрнутом виде или хотя бы представьтесь.

– Серов! Ты в край что ли… Выполняй приказ!

В общем, никто из троицы не представился, не назвался и, понятное дело, удостоверение не показал. Вели эти говнюки себя слишком по-хозяйски. Если бы начальник держался поуверенней, то послал бы я «комитетских» прямым текстом в жопу ещё на пороге. Пусть присылают повестку с указанием даты, времени и статуса. А так, пришлось «сотрудничать». И «взаимодействие» с просьбы предоставить доступ к данным моего телефона. Моего. Личного. Телефона.

У меня начала «подсвистывать фляга», но начальник за их спинами энергично замахал руками и закивал головой. Мол, дай, не тот случай. Такое поведение руководства я видел впервые. Пришлось «пойти навстречу». Один из «комитетских», ощутив моё напряжение, пояснил, что их интересуют фото только за прошедшие сутки. В целях недопущения преждевременного слива информации в Интернет.

Аргумент весомый, поскольку многие сотрудники этим грешили. Однако, чутьё подсказывало, что происходящее полная лажа. Я был почти уверен в том, что именно они хотели найти. Стало не по себе, словно скомуниздил полтинник у доброй старушки приютившей меня промозглой ночью, и меня вот-вот должны были в этом уличить. Однако, телефон буквально тут же вернули и, не попрощавшись, свалили из кабинета.

– Иваныч, ну и что это было? Что за реакция у тебя была?

– Ох, Сергеич, не спрашивай, – выдохнул он и сник, – Даже буду говорить кто, из каких ведомств, должностей и сколько раз мне позвонил за истекшие сутки. Работай давай, дел и так до хрена, – после чего вышел из кабинета.

В голове была каша. Перепуганный начальник, интересы «больших дядь» до нашего «села», мутные комитетские с левыми просьбами… Вроде выглядело всё логично. Только чересчур как-то. Ментовское чутьё прямо указывало на полную «шляпу» происходящего. А главное, жопа чуяла, что самая мякотка ещё впереди. Кстати, что там с фотографиями-то? Заходим, смотрим – Галерея за тот день есть, а вот на ней ничего нет. Просто чёрный экран… хотя нет, какой-то он слишком чёрный.. Нет, всё, хватит на сегодня. Так и тронуться при моей работе недолго. Телефон в карман, голову на проветривание.

Выполняя напутствие начальника, сел за стол и принялся разбирать бумаги, приводить в порядок рабочее место. Под руку попался чистый лист формата А4, который я машинально положил перед собой. Повертел его, взял карандаш и стал что-то чертить. Нет, это не было началом песни группы «Ненси». Состояние было полной отрешённости от реальности, не располагающей к зарисовке портретов, тем более моими руками.

Когда я выпал из оцепенения, то на листке был изображён тот самый символ в пентаграмме. Вновь стало не по себе и по телу пробежал холодок. Быстро выдвинув ящик стола, начал шарить там рукой в поисках ластика, однако наткнулся на торчащее лезвие канцелярского ножа! Хрена я вообще за «стирашку» полез? Надо было просто порвать и передать на рассмотрение капитану «Корзинкину», а лучше майору «Костёркину». Вон и пепельница на подоконнике пылится, и зажигалка в кармане скучает.

С шипением извлёк руку и обнаружил на большом пальце хороший и глубокий порез. Мать твою! Что ж за «сутки» такие? Кровь принялась активно капать на стол и моё художество. Схватив черновик, тщательно вытер, размазав кровь по листку, и пошёл к умывальнику. Надо хорошо промыть порез перекисью и наложить пластырь. Благо раковина располагалась в кабинете, и аптечка всегда была под рукой. К санитарным условиям доверия не было.

В этот момент размазанная рисунку кровь замерцала. Затем вовсе вспыхнула голубым светом. Следом засияла пентаграмма и на её месте образовался провал, из которого вырвалась струйка чёрного, как копоть, дыма. Взмыла под потолок, крутанулась и устремилась в направлении единственного человека, находящегося в помещении…

На третьи сутки беспрерывной работы начальный ажиотаж стал спадать. Домой никого не отпускали, сотрудники ели и спали урывками на рабочих местах. Личный состав был вымотан, молчалив и раздражён. Обстановка напоминала комнату, заполненную газом – достаточно было искры, чтобы всё взлетело к чёртовой матери. Такое скотское, отношение называли: «служебной необходимостью», «долгом», «особыми условиями службы» и прочей мерзкозвучащей блёвней. Вот что «Родина тебя не забудет, но и не запомнит» знали абсолютно все.