Между нами - Флёри Юлия - Страница 6

Когда невеста вышла в свадебном платье, благодарные зрители ахнули, а Багдасаров отвернулся. Он не хотел смотреть. А потом подошёл, перехватил её дрожащую ладошку и повёл к выходу. Букет, который, наверно, должен был подарить Владе, Юра так и сжимал в другой руке.

На улице с приглашающе распахнутой дверцей стоял белый лимузин. Не тот, плоский и длинный, так похожий на таракана, а какой-то старомодный и, что-то подсказывало, что жутко дорогой. К ЗАГСу планировалось ехать раздельно – догадалась она. Но Багдасаров не собирался расставаться с Владой и махнул рукой, предлагая лимузину отвалить и освободить место для чёрного монстра, скромно украшенного белыми и золотыми лентами.

Вопросов становилось только больше, эти вопросы прямо-таки читались на растерянных лицах родных и близких, но давать кому-то отчёт Багдасаров не собирался. Он с железобетонной уверенностью и, собственно, с таким же выражением лица стремительно шагал вперёд. И что Влада не поспевала, жениха беспокоило мало. А она, стиснув зубы и подобрав платье, семенила следом на дурацких каблуках и надеялась, что боль в колене всё же утихнет. Напрасно! Каждый шаг давался будто тяжелее предыдущего, но эмоции и впечатления следовало оставить при себе. И если ещё несколько минут назад внутри вскипала и бушевала злость, то сейчас вдруг выяснилось, что это Влада себе только придумала. Она не злилась. Она была опустошена. Опустошена язвительными замечаниями, уничижительными взглядами, ну и вызывающими насмешками, само собой.

Его касания не были наполнены даже показательной нежностью. Багдасаров не собирался играть на публику. Он… ею недоволен. И скрыть этого не хотел. И его недовольством юной невесте придётся, как минимум, подавиться!

Дверца авто хлопнула, едва Влада успела подобрать подол платья. Сам Багдасаров устроился на сидении рядом и душил, давил своим присутствием, своим тяжёлым настроением и всё тем же презрением. В горле пересохло и уже очень давно. Сглотнуть не получалось, прокашляться – тоже. Влада в принципе не хотела демонстрировать свою слабость. Она очень хорошо знала, что за слабость ей светит наказание. И дело даже не в отдельных личностях и героях. Это жизнь. И в ней ничего не меняется. Мир мужчин жесток, и если ты не готов его принять таким… что же, добро пожаловать в ад.

Но вот они неслись по проспекту, и Багдасаров вроде даже смотрел в окно… Главное, что не на неё! Влада же которую минуту пасла шампанское, что охлаждалось в ведёрке со льдом. Лёд интересовал особенно. Достаточным было только протянуть руку, чтобы подхватить полурастаявший кубик и затолкнуть его в рот. При определённой доле ловкости, сноровки и, конечно, везения…

– Не вздумай накидаться. Завтра в восемь у нас самолёт! – Прогремел голос Багдасарова.

Влада вздрогнула, глянула на него воровато, исподлобья, но нет, Юра всё так же рассматривал происходящее за окном. И вот именно сейчас желание глупо расплакаться подступило к самому горлу. Она была уязвима. Перед ним – особенно. А он это знал и добивал. По-мужски жестоко, расчётливо и грубо. «Лучше сдохнуть, чем попросить!» – дала себе Влада зарок и больше в сторону льда не смотрела.

Дальше был ЗАГС. Помпезно украшенные залы, музыка, а ещё лаваш и мёд в руках удивительно красивой, улыбчивой женщины. От вида угощений в горле запершило тут же, но отказаться не вариант. Некоторыми традициями не стоило пренебрегать в принципе. Багдасаров обошёлся без сватовства, сговора, выкупа, да и «одарил» семью невесты крайне щедро – ещё долго будут помнить. Венчания в списке мероприятий тоже не было – что Владе делать в православной церкви?..

В общем, лаваш с мёдом для сытой и сладкой жизни – считай, компромисс. И давилась она этим компромиссом от души. По языку разлилась сладкая горечь, в горле запершило, но тут же раздались тихие слова благословения, и откашливаться снова не пришлось. Если Влада умудрится испортить хоть что-то ещё… Да, примерно это внушал ей взглядом Багдасаров, пока она пыталась протолкнуть в себя ставший комом хлеб. Гаяне тоже благословила их. И бабушка Ани. А ещё мужчина, так сильно похожий на Багдасарова. Его отец… А с хлебом, выходит, встречала мама.

Минутки, чтобы представить Владу родителям, Юра отчего-то не нашёл. Ну, или не посчитал нужным, и это тоже не добавило уверенности. Чтобы сдержать слёзы, приходилось часто-часто моргать, да и улыбка выходила кривой и подавленной. Конечно, всё списали на волнение, конечно… И что Влада дважды споткнулась, и что едва не упала, когда закружилась, запульсировала болью голова. Багдасаров только грубо одёрнул её, приводя в сознание, а потом посмотрел… с такой злобой и ненавистью, что дыхание перекрыло.

Только перед самой церемонией, когда торжественная музыка уже доносилась из зала, их оставили наедине. Вступать в союз с такой тяжестью на душе Влада не хотела, а потому наступила на горло обиде и подняла на Багдасарова глаза.

– Юра, послушай… – робко попросила она, но в ответ получила только вызывающий смешок.

Не позволяя ему сделать шаг вперёд, Влада вцепилась в пышущую жаром ладонь.

– Он сказал, что знает, где Эль… Я не могла… Понимаешь, я не могла поступить иначе…

– Это что-то меняет? – не позволил Багдасаров продолжить. – Никто не знает, где она! – резанул Юра неприязненным тоном и жёстко прищурился.

– Но я не могла…

– Одно только твоё слово, и мои люди выбили бы из мальчишки правду, но подходящих слов у тебя не нашлось! – вызывающе упрекнул он, не позволяя как-то оправдаться. – Да что там… – Юра махнул рукой, глубоко поморщившись. – Ты и сама могла достать из мальчишки правду, вот только почему-то этого не сделала. Мне стоит знать, почему? Может, это ты хотела рассказать?

– Ты знал… – опешила Влада, не представляя, куда деть глаза.

Оказывается, пока она играла в шпионов и вынашивала какой-то там план, Багдасаров милостиво позволял ей забавляться. Примерно так. Наверняка под присмотром и совершенно точно под неусыпным контролем. Он в себе был уверен и, да, время играло на руку. Как деловой человек, Юра всё рассчитал. И сейчас, признавая эту простую истину, Влада попыталась до противного тупо оправдаться. Снова.

– Сестра для меня – это всё…

– У тебя теперь новое «всё»! – пресёк Багдасаров любые попытки объясниться, и Влада отступилась.

Она отвернулась и до невозможного жёстко расправила плечи, а подбородок вскинула так высоко, что сомнений в готовности не оставалось. Багдасарову было, что на это ответить, но вместо любых пустых слов он повёл Владу вперёд, чтобы прозвучали главные… Может быть, самые важные за сегодня.

В наполненном светом зале собрались только близкие. Чужой была лишь невеста. Сначала звуки казались чересчур громкими, а в один момент просто исчезли. И люди исчезли, и их улыбки. Чуть взволнованные, но неизменно счастливые. Влада не была уверена в том, что чувствует. Перед глазами пульсировало белое пятно, в ушах завис монотонный шум. В реальном мире держало только обжигающее тепло, что сковало ладонь. Чужое тепло, которое в один момент должно стать общим.

– Влада… – Вырвал её из оцепенения голос Багдасарова. Он сочился недовольством и явно был выдавлен сквозь зубы.

Белое пятно сузилось до мельчайшей точки, а перед глазами оказалось озадаченное лицо тётки-регистраторши. Влада сглотнула, бросила виноватый взгляд сначала на тётку, потом в тревоге на Багдасарова. Но стало только хуже. Паника подступила к горлу.

– Я согласна! – выдала она. Пожалуй, слишком громко.

Произнесла и захлебнулась подступившим волнением. Потому что явно говорила что-то не то.

– Я согласна… – повторила Влада, борясь с желанием втянуть голову в плечи.

Бросив беспомощный взгляд на Багдасарова, она торопливо затянулась воздухом. Юра напряжённо кивнул, и его глаза резанули пространство стеклянным блеском.

– Похвальное рвение, но тебя сейчас вот вообще не об этом спросили… – пробормотал он и чуть устало поморщился.

Влада теперь таращилась на него с очевидным испугом. Незнакомая ситуация буквально выбивала почву из-под ног. И поддержать её никто не хотел.