Между нами - Флёри Юлия - Страница 18

Будто лёгким росчерком пера, он трижды исчертил тренированное тело короткими поверхностными порезами. Взмах руки был эмоциональным и жёстким. Багдасаров чертыхнулся и зашипел. Он запрокинул голову и шумно вытолкнул из себя воздух, а потом стряхнул наваждение и уставился в непроницаемо-чёрные глаза.

Влада, наблюдая со стороны, только мучительно зажмурилась. Желание всё же выпутаться и вступить в схватку толкало в спину, подбрасывало в напряжении. Но мысли… тяжёлые, пагубные мысли сковывали крепче любых пут. Своим вопросом Аслан задел в ней что-то глубинное. Вот только ответа у неё не нашлось. Багдасаров знал об этом выборе куда больше неё самой. И именно поэтому сейчас топил соперника превосходством во взгляде.

Суть и смысл были в том, что он делал Владу счастливой. Наверно, и сам того не понимал, но сумел создать какое-то таинство, волшебство. На сегодняшний день происходящее тогда казалось нереальным. Между ними не было условностей, и, что удивительно, преград тоже не было. И в этой обстановке максимальной свободы рождались настоящие чувства. В этой обстановке рождалось откровение, интерес, желание. На бессознательном уровне. Интуитивно. А потому связь образовалась особенно легко. Та самая связь, которую не уничтожить. Она оказалась глубже чувств. Минуя тело и разум, проросла сразу в душу.

Глава 8. Багдасаров. Давно

Она прощупывала границы дозволенного, всё ещё не понимая,

что никаких границ нет в принципе.

Багдасаров весь для неё.

Утро не принесло облегчения. На душе было всё так же мерзко. Влада ещё спала, а вот он нет. За всю ночь, считай, не сомкнул глаз. И вовсе не потому, что «сторожил». В этом необходимости не было. Вымотавшись в ноль, Влада отключилась сразу и оставалась практически неподвижна. Во сне она вздрагивала, а Багдасаров сжимал зубы до судороги. Потому что облажался. И это навсегда останется между ними. Её необдуманный поступок и наказание, которое он посчитал допустимым. А самое страшное, что не отпустило. Ни через час, ни через два. И он продолжал давить Владу со всей присущей жестокостью. Давить так, будто она враг, будто она угрожает безопасности. В данном случае, безопасности его семьи. Его с ней семьи, чёрт возьми! И этого он не готов спустить никому.

Но сейчас было ровно. Сейчас спокойно. И можно смотреть на узкую полоску обнажённой кожи, на то, как расслаблены её плечи, как беззаботно поднимается на вдохе грудь. Багдасаров не удержался от наполнившей его нежности и толкнулся носом Владе между лопаток, втянул запах кожи, насладился таким манящим теплом. То же самое должно было остаться между ними вчера, но получилось по-другому. Он виноват.

Влада сонно завозилась, и снова пришлось стиснуть зубы: разбудил. Рассчитывая удержать малышку во власти сна, Багдасаров перехватил её поперёк живота, прижался со спины, обдал жаром собственного тела. Удержаться от соблазна и не коснуться в лёгком поцелуе светлой макушки не вышло. Влада будила в нём совершенно новые чувства. И вместо банального желания сбросить напряжение, рядом с ней он создавал нечто большее. Хотелось ласкать, хотелось оберегать, заботиться. Хотелось, чтобы она улыбалась. Или вот, как сейчас, неловко куталась в его объятия.

Впрочем, забытья хватило ненадолго. Спустя минуту, может, две Влада подхватилась и напряжённо застыла. Она судорожно дышала и, прикрывая обнажённую грудь, удерживала в кулаках сползающее одеяло.

– Юра, мы проспали… – выдохнула, всё ещё не решаясь обернуться. Выдохнула виновато и будто обречённо.

А Багдасаров вместо ответа притянул малышку к себе и вжался лицом в её тёплый бок. Влада испугалась того, что снова облажалась, и это было в корне не правильно. Юра не хотел, чтобы она испытывала нечто подобное рядом с ним. Рядом с ним – исключительно удовольствие. А значит, нужно исправлять.

– Т-ш-ш… – убаюкивая то самое напряжение, успокоил он. – Всё хорошо. Прости, – прошептал в живот, заглаживая широкими ладонями и её страх, и сопутствующее страху возбуждение. – Забыли, ладно? Вчера я был неправ. Вчера я не смог переварить мысль, что почти потерял тебя. Не думал, что чего-то в жизни можно бояться настолько сильно… – Прозвучало признание, но Владу по-прежнему не отпускало.

Нужно было выждать время, пока информация дойдёт до уязвлённого сознания. Влада медлила. Она опасалась. А ещё практически наверняка разглядывала, как хищник припал перед ней на передние лапы… Смотрела, не понимая: он пытается наброситься или попросить ласки. И только когда на мужской затылок опустилась несмелая ладошка, Багдасаров смог выдохнуть и прижаться к коже губами. Влада в ответ принялась осторожно перебирать пальчиками короткие волосы на макушке.

– Мы никуда не летим? – Раздалось над головой. Очень тихо и чуточку потерянно.

– Хотел, чтобы ты выспалась, – болезненно улыбнулся Багдасаров. Болезненно, ведь следовало отпустить. И саму Владу, и контакт между ними.

Но отпустить не вышло, и он притянул малышку к себе. Притянул и прислушался, как дыхание выравнивается, как сердцебиение замедляется, как осторожно отступает её страх. А после укутал Владу одеялом под самый подбородок, потому что видел, как румянец заливает её грудь, шею, как он обжигает щёки. Причину румянца знал наверняка: Влада вдруг забыла, что уснула обнажённой. Вчера её это не заботило, вчера думать ещё и об этом не хватило сил, а вот сегодня дёрнуло не по-детски. Но Багдасаров знал: девочки любят, когда их понимают без слов. Вот и сейчас несмелая улыбка тут же тронула нежные губы, а взгляд в глаза… он вдохновил. Ну а потом малышка вжала голову в плечи – накрыли воспоминания вчерашнего дня.

– Всё наладится, – тут же твёрдо заверил Багдасаров, подавляя отголоски недавнего страха. – Всё уже хорошо. Ты как?

Влада зависла, внимательно всматриваясь в его лицо и примеряясь к вопросу. И мягкое прикосновение к подбородку восприняла… вполне естественно. Не зажимаясь и не пытаясь увернуться.

– Голодная? – улыбнулся Багдасаров смелее, Влада же чуть диковато моргнула и явно воздержалась от желания попятиться. – Я заказываю завтрак или будем валяться? – предложил он выбор, но собственные мысли занимали очаровательную головку куда сильнее.

– Ты сказал, что утром самолёт… – Никак не желая отпустить болезненную тему, обеспокоенно напомнила Влада. Вероятно, вчера Багдасаров был очень убедителен.

Судорогу, так и норовящую пуститься в пляс по лицу, Юра подавил, хотя и улыбка получилась так себе. Кривой и блёклой. Он постарался глубоко вздохнуть и чуть безразлично пожал плечами.

– Самолёт улетел без нас, – признался мягким шёпотом. Почти в самые губы. Соблазнительно и волнующе. – Не проблема. Вчера как-то всё пошло не по плану, – прищурился он на один глаз. Называя всю недавнюю хрень скромным выражением «не по плану», рассчитывал смягчить острые углы. Почти получилось. Влада, ожидая продолжения, даже села удобнее.

– Ты злишься?

– Я люблю тебя! – Пусть невпопад, зато очень убедительно проговорил Багдасаров. – И всё остальное не имеет вообще никакого значения. Пройдёт время, и этот день получится отпустить. Не забыть, нет… но хотя бы принять, что этот факт между нами был. Был и прошёл. Постарайся…

Прежде чем продолжить, пришлось глубоко вздохнуть и глупо рассмеяться.

– Постарайся понять. Я не хочу цепляться за то, что произошло вчера утром, и тебе советую подумать о том же. Я был неправ, я поступил грубо и не по-мужски, но неужели у тебя не найдутся силы, чтобы меня простить? – выдавил он, осторожно толкаясь лбом в обнажившееся плечико Влады.

Она только судорожно вздохнула и смотрела на него во все глаза.

– Я должна простить тебя? – Уточнила Влада на всякий случай, на что Юра отчаянно кивнул. Вроде, какие ещё могут быть варианты?..

– Ты импульсивная, живая, ты такая настоящая… но и я тоже. И если ты пошла на поводу у какого-то придурка, то как раз я мог бы и не сходить с ума. Но… не захотел удержать эмоции. Проблема в этом.