Первый день смерти - Тихонова Карина - Страница 45

– Спасибо, – буркнула я, не отрываясь от тарелки.

– Не за что, – ответил официант, но с места не тронулся. Надо полагать, пялится на странную оборванку с карманами, полными денег.

Я подняла голову, с раздражением спросила:

– Вы мне дадите поесть?

Официант не обиделся. Указал взглядом на принесенные деньги, неслышно прошелестел:

– Пересчитывать не будете?

– Не буду! – ответила я со злостью. – Оставьте меня в покое!

Официант попятился, а я испытала запоздалое раскаяние.

Взяла и нахамила человеку ни за что ни про что. У меня, конечно, масса проблем, но это не оправдание. Кому интересно, что за сегодняшний день я потеряла двух близких друзей? Никому!

Я отложила вилку. Только сейчас мой измученный мозг осознал все, что произошло. В горле образовался тошнотворный спазм, полутемный ресторанный зал расплылся, словно я заглядывала в него через мокрое стекло.

Официант наклонился над столиком, спросил участливым шепотом:

– Вам плохо?

– Плохо, – ответила я.

– Я могу чем-то помочь?

Я схватила салфетку, вытерла мокрое лицо и сказала:

– Принесите счет.

Вечерний город расцвел множеством рекламных огней, приветливо сияли витрины бутиков, перед их дверями красовались нарядные новогодние елочки. Я шла мимо всего этого великолепия, и мне казалось, что в пустоту уходит моя жизнь.

«Что теперь?» – спросила я сама себя.

Теперь мне нужно ехать в гостиницу. Устраиваться на ночь.

Я пошарила в куртке, выискивая паспорт. Мы с Дуней и Севкой давно договорились носить документы с собой. Мало ли что может приключиться.

«Как в воду глядели», – подумала я равнодушно и снова похлопала по карманам.

Если бы паспорт выпал из куртки во время сегодняшнего спринтерского забега, я бы не удивилась. Но он лежал там, куда я его сунула: в правом внутреннем кармане. А в левом хранилась фантастическая сумма в шесть тысяч пятьсот долларов, которую мне завещали мои друзья. Сумасшедшие деньги для одного человека.

Я подошла к дороге, вытянула правую руку. Почти сразу же возле меня притормозил частник. Я нагнулась к окошку:

– До ближайшей гостиницы подвезете?

Водитель окинул мой помятый прикид недоверчивым взглядом. Я молча достала из кармана пятисотрублевую купюру, помахала ею в воздухе.

– Садись, – тут же смягчился водитель.

До гостиницы мы доехали быстро. Интересно, почем здесь номера?

Впрочем, неважно. Я должна выспаться. Хотя бы одну ночь нужно провести в нормальных условиях. А обо всем остальном подумаю завтра.

Холл был большим и ярко освещенным. За длинной полукруглой стойкой сновали две девушки в белых блузках и черных юбках, на диванах справа и слева от входа сидели неприметные мужчины в одинаковых черных костюмах. Один из них тут же зацепился взглядом за мою невзрачную фигуру, неторопливо поднялся с дивана и пошел мне навстречу.

«Черт, – подумала я с тоской. – До чего же надоело объясняться с охранниками! Завтра же иду в магазин и покупаю приличные шмотки!»

– К кому? – спросил мужчина, не потрудившись поздороваться.

– Ни к кому, – ответила я угрюмо. – Хочу снять номер.

– А деньги у тебя есть? – насмешливо спросил охранник.

– Есть, – ответила я все так же хмуро.

– А документы?

Я достала из кармана паспорт, помахала им в воздухе. Охранник еще раз окинул меня оценивающим взглядом.

– Ты знаешь, почем у нас номера?

– А почему вы мне тыкаете? – не выдержала я.

Мужчина хмыкнул. Сделал учтиво-издевательский жест в сторону стойки и пошел следом. Понятно. Надеется, что у меня не хватит наличности. Что ж, придется парня разочаровать.

Мы приблизились к стойке почти одновременно. Симпатичная менеджер выдала постояльцам магнитные карты и повернулась к нам. Увидела меня и как-то... запнулась, что ли... Во всяком случае, улыбка на ее губах слегка померкла.

– Слушаю вас, – сказала девушка вежливо, но немного настороженно.

– Дама желает снять номер, – с издевкой в голосе объяснил охранник.

Я обернулась и осмотрела его с головы до ног. Охранник нагло фыркнул.

– Если вы сейчас же не отойдете, я устрою скандал вашему администратору, – пообещала я.

Охранник переглянулся с девушкой за стойкой и снова фыркнул. Но уже не так уверенно.

– Паспорт, пожалуйста, – произнесла девушка.

Я положила документы на стойку. Девушка раскрыла книжицу, пробежала взглядом по печатным строчкам, сверилась с фотографией и вернула мне документ.

– Какой номер вы хотите снять? – спросила она.

– Одноместный, – ответила я.

– Одноместные номера у нас стоят дорого. От восьмидесяти долларов в сутки.

Настала моя очередь презрительно скривиться.

– Дешевка! – сказала я нагло. – Придется завтра поискать что-то поприличней. Ладно, на одну ночь останусь.

Я вынула из левого внутреннего кармана пачку долларов и с удовлетворением посмотрела на вытянувшееся лицо барышни.

– Ну? – поторопила я. – Давайте карту гостя!

Девушка несколько секунд смотрела на меня овечьими глазами. Потом сорвалась с места, выхватила из ящичка незаполненный бланк, протянула мне. Я заполнила бланк, расписалась, проставила дату и подтолкнула бумажку через стойку.

Девушка машинально приняла гостевую карту, изучила ее, негромко пискнула:

– Платите наличными?

Я отсчитала нужную сумму и обернулась.

Охранник успел бесшумно ретироваться. Сейчас он сидел на прежнем месте и оттуда затравленно сверкал на меня глазами. Я ощутила недостойное удовлетворение. По большому счету, можно было бы и не светить перед ним свои финансовые ресурсы, но уж больно меня заела пренебрежительная ухмылка секьюрити. Захотелось унизить его так же, как он унизил меня.

– Прошу вас, – выдохнула менеджер одними губами и протянула мне магнитную карту. – Третий этаж.

Я высокомерно кивнула барышне и неторопливо направилась к лифту. Вообще-то я не люблю унижать людей, но некоторые на это просто напрашиваются.

Я прошла по длинному полутемному коридору, нашла свой номер. Открыла дверь, нащупала выключатель.

Раздался сухой щелчок, и матовая лампа осветила небольшую комнату с маленьким коридорчиком. Номер как номер. Ничего особенного, полупустое помещение с набором мебели первой необходимости. И за что с постояльцев дерут такие деньги?

Прежде чем лечь, я достала из холодильника стеклянную бутылку пива, открыла ее и вылила содержимое в унитаз. Потом перевернула бутылку вниз горлышком и аккуратно пристроила на круглую вертящуюся ручку двери. Если кто-нибудь снаружи попытается ее открыть, то бутылка свалится на пол со страшным грохотом.

– Теперь не достанешь, – сообщила я вслух.

Отметила, что начала слишком часто общаться сама с собой, не раздеваясь, упала на кровать и уснула.

Глава 26

Проснулась я под утро от стеклянного грохота. И не успел мозг среагировать на звук, как древний первобытный рефлекс уже подбросил тело вверх. Я вскочила с кровати, с трудом удержав равновесие. Правое бедро укусил аллигатор.

Несколько секунд я стояла в темноте, тяжело дыша и прислушивалась. Но в номере было тихо, и я поняла, что кроме меня здесь никого нет.

Я на цыпочках добралась до двери, осторожно прижалась к ней ухом, замерла. За дверью кто-то дышал, ручка вращалась в разные стороны.

Я вцепилась в нее и остановила движение. Минуту за дверью царило молчание. Потом раздался чей-то шепот:

– Это ты?

По моим рукам пробежали колючие ледяные мурашки. Я не ответила, только еще крепче стиснула пальцами холодный металлический шар.

– Открой, не бойся, – попросил голос. – Познакомимся.

Я съехала по холодному металлическому косяку.

«Ошиблись номером», – попробовала внушить себе. Но сердце бешено колотилось. Кто поверит в эту чушь?

Я просидела на полу, баррикадируя дверь своим телом, до рассвета. Когда бледные лучи робко пробрались в комнату, я поднялась. Осмотрела бутылочные осколки, помассировала висок. В голове со вчерашнего дня застряла вкрадчивая колючая боль, ни на минуту не оставлявшая меня в покое.