Первый день смерти - Тихонова Карина - Страница 29

– Ты самая прекрасная девушка, которую я знаю.

– В смысле душевных качеств? – уточнила я.

– Во всех смыслах.

Я положила трубку и заглянула в ванную. Дуни там не было, и я решила, что права относительно завтрака. Дуня почти двое суток ничего не ела, вот и не дождалась моего пробуждения. Интересно, а комнату она заперла? Если да, то как я отсюда выберусь? Я выскочила из ванной и рванула ручку входной двери. Ручка не поддалась. Дунька отправилась на завтрак, закрыв меня на замок. Вот, балда! Я позвонила Севке и объяснила, что не могу выйти из комнаты. Севка пообещал помочь.

Ждать пришлось недолго. В замке завозился ключ, я торопливо поднялась с кресла двери.

– Кто? – спросила я на всякий случай.

– Я, – ответил Севка. – Все нормально, Уля, не волнуйся.

Дверь распахнулась. Севка улыбался мне с порога.

– Привет, – сказал он. Вошел в коридорчик, зачем-то огляделся, обнял меня и поцеловал так просто, словно это было в порядке вещей. На одну минуту я забыла обо всем на свете. – Я соскучился.

Я быстро заглянула ему в глаза и тут же отвела взгляд. Неужели он говорит серьезно? Неужели мне можно всерьез говорить такие вещи?

– Я тоже, – созналась я против воли. Но тут вспомнила про Дуню и торопливо отстранилась от Севки. – Евдокия с тобой? Нет? А где же ты взял ключ?

– Попросил у дежурной медсестры. У них есть дубликаты.

– Где Дуня?! – спросила я дрогнувшим голосом.

Севка приложил палец к губам и оглянулся.

– Не так громко, – сказал он вполголоса. – Не дергай Ваньку.

– Что значит «не дергай?» – Я быстро освободила руку. – Я сама волнуюсь! Ты в столовой смотрел? Может, она там?

Севка молча покачал головой.

– Какого черта мы тут стоим?! – запаниковала я. – Бежим искать!..

– Не нужно, – ответил Севка. – Медсестра сказала, что Дуня отправилась в город.

– То есть как это «отправилась»? И она ее выпустила?

Севка рассердился.

– А что, Дунька – узница замка Иф? Конечно, выпустила!

– Бред! Как она могла так поступить? Как она могла пойти гулять? Одна, никого не предупредив, не посоветовавшись? Она что, с ума сошла?!

– Это, конечно, глупо, – признал Севка. – Хотя, с другой стороны, хорошо, что у Дуньки появились какие-то желания. И хорошо, что она перестала шарахаться от собственной тени. Раз вышла гулять, значит, уже не боится.

– А если...

Я хотела сказать, «если ее выследят», но не смогла этого произнести. Севка угадал мои мысли.

– Вряд ли, – сказал он. – Откуда этому ублюдку знать, где мы? Дуня сказала медсестре, что уходит ненадолго. Просила передать, чтобы не волновались.

– Молодец! – одобрила я с горечью. – Успокоила, ничего не скажешь!

Несмотря на наши с Севкой усилия, завтрак прошел уныло. Ванька распсиховался, постоянно требовал, чтобы мы с Севкой рассказали ему всю правду. Пришлось позвать медсестру, которая подтвердила, что живая и здоровая Евдокия отправилась на утреннюю прогулку.

– Какая еще прогулка? – сердился Ванька. – Ушла и никого не предупредила?!

В общем, обстановка накалялась, а Дунька все не возвращалась.

Я вызвала Севку в коридор и прошипела сквозь зубы:

– Если она не вернется через полчаса, я ее убью!

Севка испуганно оглянулся на закрытую дверь.

– Может, отправимся на поиски? – предложил он.

– Куда? – безнадежно спросила я. – Эта клизма не соизволила сказать, куда ее понесло!

– Может быть, она в парке гуляет? – предположил Севка.

– Парк, – повторила я упавшим голосом. – Господи боже! Парк! И ни одной живой души вокруг!

– Почему? – не понял Севка.

– Потому, что зима, – ответила я.

Минуту мы молча смотрели друг другу в глаза. Потом Севка схватил меня за руку, и мы бросились вниз. Медсестра испуганно подскочила, когда мы ворвались в холл. Сегодня дежурила другая девушка: не такая уравновешенная и флегматичная, как вчерашняя.

– Откройте дверь! – потребовал Севка. – Нам нужно выйти!

– Вы же не одеты...

– Открывайте! – яростно рявкнул Севка.

Медсестра испуганно вскочила и без дальнейших вопросов открыла входную дверь. Мы с Севкой выбежали в холодный зимний день. Перед нами лежала широкая аллея, занесенная белым снегом. Дорожки отходили от нее в разные стороны.

– Ты налево, я направо! – крикнул Севка и тут же рванул в сторону.

Я потрусила вдоль заснеженных кустов, глядя под ноги. Снег шел ночью, утром уже прекратился. Выходит, если бы кто-то прошел, я бы увидела следы! Дуни здесь не было. Эта мысль меня немного успокоила. Тем не менее я не прекратила поиск и прочесала всю аллею до самого конца. Вернулась назад минут через двадцать. Меня трясло от холода и страха.

Севка ждал на развилке.

– Ничего? – спросил он.

Я молча покачала головой. Зубы стучали так сильно, что говорить я не могла.

– Замерзла? – догадался Севка.

Он подхватил меня под ручку и потащил в клинику. Мы ввалились в теплый холл, ринулись к батарее. Несколько минут отогревали руки и колени, застывшие от холода.

– Что делать будем? – спросила я тихонько.

Севка ответил не сразу. Его брови были мрачно сведены к переносице.

– Мобильник она не взяла?

Я сильно хлопнула себя по лбу.

– Мобильник! Конечно! Господи, как я про него забыла?! Бежим!

Мы сорвались с места и, перепрыгивая через ступеньки, взлетели на второй этаж. Добежали до нашей комнаты, одновременно вломились в незапертую дверь.

– Звони, – велел Севка.

Я трясущимися руками набрала нужный номер. Тишину комнаты мгновенно разодрал издевательский припев «Чижика-пыжика». Позывные Дунькиного телефона. Севка открыл дверь шкафчика в прихожей, порылся в нем. На его ладони лежал крохотный Дунькин мобильник. Маломощный динамик ехидно надрывался легкомысленной песенкой.

– Да выключи ты его! – закричала я в исступлении.

Севка молча нажал кнопку отбоя. Песенка оборвалась. Я упала на кровать и безутешно зарыдала, а Севка выскочил из номера.

Одиссей набрал номер Гомера, дождался ответа и сердито спросил:

– Где она?

– Простите, я не хотел звонить сам, – начал оправдываться Гомер.

– Где она?! – рявкнул Одиссей.

Гомер проглотил обиду и кротко ответил:

– Лопухина пошла в банк и обналичила кредитку.

Одиссей немного успокоился.

– Слава богу! Я уж думал, что она сбежала...

– Оставив в больнице любимого человека? – удивился Гомер.

Одиссей засмеялся. Надо же, у старого хрыча еще сохранились какие-то романтические иллюзии! Кто бы мог подумать?

– Где она сейчас? – спросил Одиссей.

– Завтракает в кафе.

Одиссей поразился.

– Ну надо же! Быстро оклемалась девочка! Еще вчера боялась нос из палаты высунуть!

– Да, дети оказались крепче, чем мы думали, – подтвердил Гомер и сразу спросил: – Может, выведем девочку прямо сейчас?

– Без предварительного плана?! Вы с ума сошли! Я уже пошел вам навстречу, разрешил вывести одного члена команды, можно сказать, незаметно! Хотите испортить всю обедню?! Где Адонис?

– Сидит рядом, ждет команды.

– Нечего ждать! – грубо сказал Одиссей. – Надо пользоваться моментом и выводить Сизова! Дождитесь, когда он останется один, и действуйте! Да! Смотрите, чтобы Адонис не попался на глаза кому-нибудь из детишек!

– Понял, – ответил Гомер.

Одиссей сунул мобильник в карман и вернулся к своим обязанностям.

Глава 15

Мы сидели в небольшой столовой. Севка перетащил меня туда, чтобы отзвуки нашей паники не докатились до Ванькиной палаты.

– Уля! Успокойся!

Я не отреагировала. Рыдать было легче, чем попытаться как-то проанализировать ситуацию. Да и страшненько было ее анализировать, ох как страшненько!