Воронцов. Перезагрузка. Книга 9 (СИ) - Тарасов Ник - Страница 4

— Именно, — улыбнулся я.

Петька уже начал прикидывать детали:

— Медь у нас есть. Кожу тоже найдем. Войлок — не проблема. Колёса… — он задумался, — колёса нужно точить. Небольшие, аккуратные. Митяй справится, на токарном станке сделает.

— А ремни для подвески? — спросил Илья.

— Из толстой кожи, — ответил я. — Прочной. Чтобы вес ребёнка выдерживали. И крепления надёжные — медные заклёпки, а лучше пряжки.

Я дорисовал ещё несколько деталей — ручку для толкания коляски, тент от солнца, который можно поднимать и опускать.

— Вот, — наконец закончил я. — Примерно так должно получиться.

Петька и Илья переглянулись. На их лицах читался азарт мастеров, получивших интересную задачу.

— Егор Андреевич, — сказал Петька, — это сложно, но интересно. Мы попробуем. Правда, Илья?

— Конечно попробуем! — подтвердил тот. — Такую штуку никто никогда не видел! Будет диво дивное!

Я посмотрел на них серьёзно:

— Только одно условие — качество. Это для моего ребёнка. Всё должно быть прочно, надёжно, безопасно. Понимаете?

— Понимаем, Егор Андреевич, — торжественно кивнул Петька. — Сделаем на совесть. Как для себя.

— Сколько времени понадобится? — спросил я.

Они посовещались между собой. Петька почесал затылок:

— Если за пару дней управимся, заберёте с собой в Тулу. А не успеем — сразу после распутицы с Фомой передадим.

— Успеем, — уверенно сказал Илья. — Дня два-три, не больше. Работы не так много, если без отвлечений.

— Хорошо, — согласился я. — Тогда начинайте. А я пока тут ещё побуду, по деревне пройдусь, людей проведаю.

Петька и Илья сразу же взялись за дело. Петька побежал к складу за медью, Илья начал делать замеры, прикидывать размеры. Я наблюдал за ними несколько минут, потом вышел из кузницы.

Степан ждал меня снаружи:

— Егор Андреевич, может, по деревне пройдёмся? Люди хотят вас видеть, поговорить.

— Пошли, — согласился я.

Мы прошлись по Уваровке. Деревня встречала меня приветливо — из каждого дома выбегали люди, здоровались, кланялись.

К обеду мы вернулись к моему дому. Анфиса уже накрыла стол — горячие щи, каша, пироги с капустой.

— Егор Андреевич, садитесь, ешьте! — засуетилась она. — С утра небось ничего не ели, только по делам бегали!

Я сел за стол и пригласил Степана разделить обед.

— Ну что, Егор Андреевич, — спросил он между ложками щей, — довольны, как дела в деревне идут?

— Доволен, Степан, — искренне ответил я. — Очень доволен. Вы все молодцы. Работаете на совесть, деревня процветает.

Он довольно улыбнулся:

— Это всё благодаря вам, Егор Андреевич. Вы нам путь показали, технологии дали. Мы только стараемся не подвести.

— Не подводите, — заверил я. — Продолжайте в том же духе.

После обеда я вышел во двор, сел на крыльце. Солнце пригревало, было тепло и уютно. Я закрыл глаза, подставляя лицо солнцу.

В Туле я постоянно в движении — завод, клиника, какие-то решения. А здесь, в Уваровке, можно было просто сидеть, думать, планировать.

Я думал о будущем. О том, как клиника в Туле начнёт обучать врачей современным методам. Как завод освоит производство точных деталей, начнёт делать оружие нового поколения. Как школа мастеров выпустит первых учеников, и они разнесут знания по всей России.

Глава 3

Я проснулся на следующее утро с ощущением приятной усталости в теле. За окном солнце уже поднималось, обещая очередной тёплый весенний день. Анфиса, как всегда, оставила на столе завтрак — на этот раз горячую кашу с маслом и свежеиспечённый хлеб.

Пока я ел, в дверь постучали. На пороге появился Петька, весь в саже и масле, но с сияющими глазами.

— Егор Андреевич! — радостно поздоровался он. — Мы с Ильей всю ночь не спали, работали. Хотим показать, что получилось!

Я допил чай и последовал за ним. Любопытство разбирало — как же они справились с коляской? В кузнице меня ждал Илья, тоже измотанный, но довольный. А посреди помещения стояло… произведение искусства.

Коляска получилась именно такой, как я представлял, как сделал чертеж, но даже лучше. Каркас из медных прутов был аккуратно согнут, образуя плавные, красивые линии. Стенки из толстой кожи — тёмно-коричневой, натёртой воском до блеска — были натянуты идеально ровно, без единой складки. Четыре небольших колеса, обшитые войлоком и обмотанные кожаными ремнями, выглядели прочными и надёжными.

— Петька, Илья, — только и смог выдохнуть я, обходя коляску со всех сторон, — это потрясающе!

Петька покраснел от удовольствия:

— Мы старались, Егор Андреевич. Вот смотрите, — он взялся за ручку и слегка толкнул коляску.

Она покатилась плавно, почти бесшумно. Колёса крутились ровно, без скрипов и заеданий. А корзинка действительно слегка покачивалась на кожаных ремнях, амортизируя движение.

— Я положил внутрь мешок с песком, — объяснил Илья, — чтобы проверить, как выдержит вес. Покатали на улице — всё отлично работает. Ремни держат крепко, нигде не трёт, не скрипит.

Я наклонился, осмотрел крепления. Всё было сделано на совесть — медные заклёпки, толстые кожаные ремни с пряжками для регулировки натяжения. Даже тент над корзинкой — из той же кожи, на медных дугах — можно было поднимать и опускать.

— Внутри мы положили овчину, — добавил Петька, показывая. — Мягкая, тёплая. Ребёнку будет удобно.

Я провёл рукой по мягкому меху. Действительно, всё было продумано до мелочей.

— Мужики, — торжественно сказал я, — вы просто молодцы! Это не просто коляска — это шедевр!

Оба мастера расплылись в довольных улыбках. Я протянул им по очереди руку, пожимая:

— Спасибо вам. Машка будет в восторге.

— А когда в Тулу обратно поедете? — спросил Илья.

— Завтра утром, — ответил я. — Пока дорога ещё проходима. С каждым днём грязи всё больше.

— Мы коляску сделали чтоб на две части разбиралась, — сказал Петька. — Верхнюю корзинку можно снять с рамы. Легче везти будет. А в Туле соберёте обратно за пять минут.

— Умно, — одобрил я.

Остаток дня я провёл, наблюдая за работой в деревне и давая последние указания. К вечеру зашёл к Степану.

— Степан, слушай, — начал я, когда мы сели за его столом с кружками кваса. — Скоро снег совсем сойдёт, ночи станут тёплыми. Помнишь, как я в прошлом году делал тепличку?

— Помню, Егор Андреевич, — кивнул он. — Редис у вас быстро вырос.

— Вот именно, — подтвердил я. — Так вот, когда земля оттает, а ночи уже не будут морозными, сделайте несколько таких же. Длинные гряды, над ними дуги из ивовых прутьев, сверху — промасленный холст или кожу натяните. Получится как маленький домик для растений. Внутри теплее, чем снаружи, растения быстрее растут.

Степан задумчиво кивал:

— Дельная мысль. Огурцы посадим, редиску. К лету уже будет свежая зелень.

— Именно, — согласился я. — После зимы людям витамины нужны. Да и продать можно — ранние овощи всегда дорого стоят.

— Так и сделаем, Егор Андреевич, — пообещал он.

Мы ещё немного поговорили о хозяйственных делах, потом я вернулся к себе. Завтра предстоял ранний выезд.

Утро выдалось ясным, но прохладным. Я проснулся с рассветом, быстро собрался. Захар уже седлал лошадей, а Петька с Ильей осторожно привязывали разобранную коляску к заводной лошади. Раму с колёсами закрепили с одной стороны, корзинку — с другой, тщательно обмотав холстом, чтобы не поцарапать.

Фома прибежал, когда мы уже были готовы к выезду:

— Егор Андреевич, может, я с вами? Дела в Туле есть, с Игорем Савельевичем переговорить надо…

Я покачал головой:

— Фома, посмотри на дорогу. Видишь, какая грязь? Верхом ещё можно проехать, а на возу уже нет. Подожди, пока всё высохнет. Тогда и поедешь с первой партией товара.

Он расстроенно вздохнул, но кивнул:

— Понял, Егор Андреевич.

— За это время, — продолжил я, — мужики уже пилораму запустят — проследи, чтобы ангар был полон досок. Как дорога наладится — Игорь Савельевич обязательно приедет за материалом, что было все готово. Пусть мужики ещё одну избу начинают ставить — народу прибавилось, тесновато стало. И старые дома подправьте, где надо.