Воронцов. Перезагрузка. Книга 9 (СИ) - Тарасов Ник - Страница 31

Вернулись к верстаку. Смола на электродах уже застыла, стала твёрдой. Я попробовал пошевелить электрод — не двигался, сидел намертво.

— Готово, — объявил я. — Теперь самое сложное — откачка воздуха.

Григорий подошел с насосом ближе. Савелий взял трубку, присоединил её к горлышку колбы. Соединение тоже обмазали смолой, чтобы не подсасывал воздух обратно.

— Тяни, — скомандовал я.

Савелий Кузьмич потянул ручку. Поршень пошел. Я следил за колбой — никаких видимых изменений. Воздух откачивался, но глазом это не увидишь.

— Сколько еще? — спросил Савелий, пережимая трубку и отсоединяя насос, приводя его в изначальное положение. Затем снова подсоединил к трубке.

— Ещё, — ответил я. — Нужно максимальное разрежение. Выкачивачай, пока поршень не будет сильно сопротивляться.

Он продолжал. Сделал порядка десяти подходов. Дальше поршень тянулся уже с явным усилием.

— Хватит, — остановил я его. — Больше не нужно. Так как колб у нас ограниченное количество, то мы сейчас просто перекроем трубку, запаивать не будем.

Я взял специальные щипцы, зажал ими трубку.

— Снимай насос, — велел я Савелию.

— Готово, — выдохнул я, ставя колбу на верстак. — Смотрите — держит герметично.

Мастера толпились вокруг, разглядывая результат. Колба была закрыта, внутри — разреженный воздух, два электрода, направленных друг к другу.

— Это уже половина дела, — сказал Григорий. — Теперь механизм?

— Теперь механизм, — согласился я.

Мы освободили большой участок верстака. Я положил туда пружинный механизм, разложил вокруг кристаллы кварца, медную проволоку, крепления.

— Значит так, — начал я, обращаясь к мастерам. — Механизм крепим к деревянному основанию. Григорий, найди доску — крепкую, ровную, размером… — я прикинул, — вот примерно с этот верстак шириной.

Григорий кивнул, ушёл. Вернулся через пару минут с подходящей доской. Мы уложили её на верстак, закрепили пружинный механизм в центре с помощью металлических скоб.

— Дальше, — продолжал я, — нужно сделать пять рычагов. Каждый рычаг — это тонкая металлическая полоска на оси. Один конец рычага попадает под выступ барабана, второй — бьёт по кристаллу кварца.

Фёдор принялся вырезать рычаги из тонкой листовой меди. Работал быстро и точно. Через полчаса у нас было пять одинаковых рычагов.

Савелий Кузьмич сверлил отверстия в доске для осей рычагов. Потом вставлял тонкие металлические стержни — оси, на которые надевались рычаги. Рычаги качались свободно, но без люфта.

— Молодцы, — похвалил я. — Теперь кристаллы.

Я достал пять кристаллов кварца — те самые, что ювелир обработал для ружейных замков. Каждый кристалл поместил в металлическую обойму с кожаной прокладкой — для амортизации.

Обоймы с кристаллами закрепили на доске по кругу вокруг барабана. Расположили так, чтобы вторые концы рычагов были точно напротив кристаллов.

— Проверяем, — сказал я, заводя пружину.

Барабан начал вращаться. Выступы поочерёдно поднимали рычаги, рычаги падали, ударяя по кристаллам. Щёлк-щёлк-щёлк — ровный, ритмичный звук.

— Работает! — Семён аж подпрыгнул от радости.

— Пока работает механически, — осадил я его. — Электрическую часть ещё не проверяли.

Я взял тонкую медную проволоку, начал припаивать её к обоймам кристаллов. От каждой обоймы — по проводу. Все пять проводов свёл к одному узлу, скрутил вместе. Потом протянул общий провод к одному из электродов колбы, припаял.

От второго электрода колбы протянул провод к металлическому корпусу основания — заземление.

— Вот, — сказал я, выпрямляясь и вытирая пот со лба. — Схема собрана. Теперь нужно установить колбу над механизмом и протестировать.

Григорий сделал простое крепление из медной проволоки — что-то вроде клетки, которая держала колбу вертикально над барабаном. Колба висела на высоте примерно ладони над механизмом.

Я завёл пружину. Барабан ожил, рычаги начали стучать по кристаллам. Щёлк-щёлк-щёлк.

Мы все уставились на колбу, затаив дыхание.

Ничего.

Никакого свечения. Колба оставалась тёмной.

— Почему не светится? — разочарованно спросил Семён.

Я нахмурился, думая. Кристаллы дают импульсы — это мы знаем по ружейным замкам. Проводка целая, я проверял. Электроды на месте, разрежение в колбе есть. Почему нет разряда?

— Подождите, — сказал я, подходя ближе.

Нагнулся, всмотрелся в колбу. И тут заметил — между электродами слишком большое расстояние! В ружейных замках расстояние от кристалла до капсулы — миллиметры. А здесь — сантиметры!

— Вот в чём дело, — выдохнул я. — Разряд не может перескочить такое расстояние. Электроды нужно сблизить.

— Но они уже впаяны в стекло, — напомнил Фёдор. — Не вытащишь.

— Нужно переделать, — решил я. — Электроды должны быть ближе друг к другу. Или… — я задумался, — можно удлинить электроды внутри колбы. Припаять к ним дополнительные кончики, чтобы расстояние сократилось или вставить электроды глубже в колбу, чтобы кончики почти соприкасались внутри — тут как раз запас наружу выступает.

Фёдор кивнул:

— Это можно. Сейчас сделаю.

Он взял новую колбу, два медных стержня. Вставил их в отверстия, протолкнул глубоко — так, что внутри колбы между кончиками электродов осталось буквально три-четыре миллиметра.

— Вот так? — спросил он.

— Идеально, — одобрил я.

Повторили всю процедуру — загерметизировали смолой, откачали воздух, перекрыли трубку. Заняло ещё час, но я торопил мастеров — не терпелось проверить.

Новую колбу установили в крепление над механизмом. Подсоединили провода.

— Попробуем ещё раз, — сказал я, заводя пружину.

Барабан начал вращаться. Рычаги застучали по кристаллам. Щёлк-щёлк-щёлк.

Я вгляделся в колбу.

И увидел.

Слабая, едва заметная голубоватая искорка мелькнула между электродами. Потом ещё одна. И ещё.

— Есть! — выдохнул я. — Есть разряд!

Мастера ахнули, все разом ринулись к колбе.

— Где? Где разряд? — Семён чуть не опрокинул механизм, пытаясь рассмотреть.

— Вот, смотрите, — я показал на пространство между электродами. — Видите голубые искорки?

Они всматривались, щурились. Григорий кивнул первым:

— Вижу! Точно, искорки! Слабые, но есть!

Савелий Кузьмич присвистнул:

— Ну надо же! Работает!

Только вот проблема — искорки были слишком слабыми, чтобы дать заметное свечение. Колба не светилась, как я надеялся. Были лишь короткие, едва видимые вспышки.

— Почему так слабо? — озадаченно спросил Фёдор.

Я задумался. Вариантов несколько. Первое — импульсы от кристаллов недостаточно сильные. Нужно увеличить силу удара по кристаллам. Второе — разрежение в колбе недостаточное или, наоборот, слишком сильное. Третье — нужен другой газ, не воздух.

— Попробуем увеличить силу удара, — решил я. — Савелий Кузьмич, можно сделать рычаги с большим плечом? Чтобы они падали с большей силой?

— Можно, — согласился он. — Сейчас переделаю.

Он снял рычаги, выковал новые — длиннее, массивнее. Установил обратно. Завели пружину снова.

На этот раз удары по кристаллам были громче, сильнее. Щёлк-щёлк-щёлк — уверенно, мощно.

Смотрю на колбу. Искорки стали ярче! Теперь они были отчётливо видны — голубовато-фиолетовые вспышки между электродами. Но всё ещё не светилось так, как нужно для освещения.

— Лучше, — констатировал Григорий. — Но мало.

— Нужен другой газ, — сказал я. — Водород. Он даёт яркое свечение при разрядах. Сделаем новую колбу, заполненную водородом вместо воздуха.

— А где взять водород? — спросил Семён.

— Сделаем, — уверенно ответил я. — Нужна серная кислота и железо. Или цинк. Реакция даёт водород. Соберём его, закачаем в колбу.

Савелий Кузьмич почесал бороду:

— Серная кислота есть у Ричарда. Он её использует в лечебнице. Можно попросить.

— Отлично, — обрадовался я. — Семён, беги к Ричарду. Попроси серной кислоты, пробирки будет достаточно. Скажи, что для эксперимента нужна.