Воронцов. Перезагрузка. Книга 9 (СИ) - Тарасов Ник - Страница 29

— Митяй старался, — добавил Игорь Савельевич. — Говорил, что это самая сложная работа, что он делал. Но справился. Все колбы одинаковые, стекло толстое, без пузырей.

Я осторожно взял одну колбу, поднёс к свету. Толщина стенок — как раз то, что нужно. Митяй превзошёл сам себя. Эти колбы — ключевой элемент механической лампы. Теперь, когда они есть, можно приступать к сборке.

Я пригласил Игоря Савельевича в дом:

— Проходите, Игорь Савельевич. Отдохните с дороги, чаю попьёте.

— Не откажусь, — согласился он.

В столовой Матрёна уже накрыла стол — чай, пироги, варенье. Игорь Савельевич уселся, с удовольствием отхлебнул горячего чаю:

— Ох, хорошо!

— Как дела в Уваровке? — спросил я, садясь напротив. — Всё спокойно?

— Спокойно, — кивнул он. — Деревня живёт, работает. Посевные идут. Картошку посадили. Семён с Митяем стеклом занимаются. Петька булатные ножи кует — они тоже нарасхват. Илья с мужиками дома строят — ещё три семьи из соседней деревни переехали, нужно жильё.

Я слушал, кивая. Приятно было слышать, что деревня развивается, растёт. Мои идеи, мои технологии приносят плоды.

— А Степан как? — уточнил я. — Хозяйство ведёт?

— Ведёт, и очень хорошо, — подтвердил Игорь Савельевич.

— Вот и славно, — удовлетворённо сказал я. — Значит, мужики справляются без меня.

— Справляются, — согласился купец. — Но всё равно ждут, когда вы приедете. Говорят, что без вас как-то неполноценно. Вы ж им новые идеи даёте, учите.

Я усмехнулся:

— Приеду. Как только Машка окрепнет, Сашка подрастёт — обязательно приеду. Проверю, как там дела, новые проекты запущу.

Игорь Савельевич допил чай, отставив чашку:

— Егор Андреевич, а можно деловой вопрос?

— Конечно, — кивнул я. — Слушаю.

— Вот вы знаете, что я с вами торгую уже давно, — начал он. — Стекло, доски, фарфор — всё это я вожу в разные города, продаю. Спрос огромный. Особенно на стекло — такого качества больше нигде нет.

— Да, я в курсе, — подтвердил я. — Фома мне отчёты присылает.

— Так вот, — Игорь Савельевич наклонился вперёд, понизив голос. — Я очень надеюсь, что наше сотрудничество продолжится. Более того — я бы хотел расширить его. Может, ещё какие-то товары начнём производить? Или объёмы увеличим?

Я задумался. Расширение производства — это логично. Спрос есть, мощности позволяют. Печь Семёна может работать больше, лесопилка тоже. Петька может взять подмастерьев, научить их булатной ковке.

— Игорь Савельевич, — сказал я, — идея хорошая. Давайте так — вы подготовьте список, какие товары пользуются наибольшим спросом и в каких объёмах. Я посмотрю, что можем увеличить, что добавить. Договорились?

Он просиял:

— Договорились! Спасибо, Егор Андреевич! Вы человек дела, с вами приятно работать.

Мы ещё немного поговорили о ценах, о маршрутах доставки, о новых рынках сбыта.

Наконец он поднялся:

— Ну что ж, Егор Андреевич, мне пора.

Мы вышли во двор. Игорь Савельевич сел на козлы своего воза, взял вожжи:

— До свидания, Егор Андреевич! И ещё раз поздравляю с сыном!

— Спасибо! Заглядывайте!

Возы тронулись и скрылись за поворотом. Я вернулся в дом. В спальне Машка кормила Сашку. Увидев меня, она улыбнулась:

— Игорь Савельевич приезжал?

— Да, — кивнул я, садясь рядом. — Привёз товар из Уваровки. И еще вон то.

Я показал ей ящик с колбами, так и стоящий на улице. Машка выглянула в окно, удивлённо подняла бровь:

— Что там?

— Колбы для механической лампы, — объяснил я. — Митяй в Уваровке сделал. Теперь можно собирать.

Сашка закончил есть, зевнул. Машка переложила его на плечо, похлопала по спинке — он отрыгнул воздух и снова задремал.

Я взял его на руки, уложил в кроватку. Он сопел, сжимая кулачки. Такой маленький, такой беззащитный. Мой сын.

На следующее утро я решил съездить на завод — всё-таки неделя прошла, нужно проверить, как там дела.

Вышел во двор, кликнул Захара, чтоб седлал лошадей.

— На завод, Егор Андреевич? — уточнил он.

— На завод, — подтвердил я.

Мы поскакали по знакомым улицам. Весеннее солнце пригревало, дороги подсохли.

У ворот завода я спешился, направился к мастерской Савелия Кузьмича.

Внутри кипела работа. Григорий с Фёдором Железновым склонились над верстаком, собирая очередной замок с пьезоэлементом. Савелий Кузьмич стоял у горна, проверяя партию пружин. Семён Кравцов штамповал капсулы.

— Егор Андреевич! — Григорий первым заметил меня, выпрямился. — А мы вас и не ждали сегодня! Как семья? Как младенец?

— Всё хорошо, — улыбнулся я. — Сашка растёт, Маша восстанавливается. Решил заехать, проверить, как у вас дела.

— Дела отлично, — отрапортовал Григорий. — Замков за неделю собрали тридцать штук. Все проверены, работают безупречно. Капсул Семён наштамповал больше ста. Кристаллов от ювелира получили ещё двадцать — первую партию обработал, вторую обещает через неделю.

— Молодцы, — одобрил я. — Не сбавляете темпа.

Савелий Кузьмич подошёл ко мне:

— Егор Андреевич, а вакуумный насос я доделал. Хотите посмотреть?

— Конечно хочу, — обрадовался я.

Он провёл меня к дальнему углу мастерской, где на верстаке стоял медный цилиндр с поршнем и клапанами. Устройство выглядело добротно — блестящая медь, аккуратные швы, плотно подогнанный поршень.

— Испытывали? — спросил я.

— Испытывали, — кивнул Савелий. — Берёт воздух отлично. Поршень ходит плотно, не подсасывает обратно. Правда, руками качать тяжеловато — нужно усилие.

Я взялся за рычаг насоса, попробовал. Действительно, ход туговат, но это нормально для вакуумного насоса. Главное — результат.

— Отлично, — похвалил я Савелия. — Теперь можем откачивать воздух из колб. Как раз вчера Игорь Савельевич привёз из Уваровки два десятка готовых колб от Митяя.

Глаза Григория загорелись:

— Значит, можно приступать к сборке лампы?

— Почти, — ответил я. — Осталось дождаться пружинного механизма от ювелира. Как только будет готов — начнём собирать.

Фёдор Железнов подошёл, держа в руках несколько медных палочек:

— Егор Андреевич, электроды готовы. Сделал двадцать пар, с запасом. Все одинаковые, отполированные.

Я взял один электрод, осмотрел. Работа была выполнена безупречно — гладкая поверхность, точные размеры.

— Молодец, Фёдор, — похвалил я. — Качество отменное.

Мы ещё час провели, обсуждая детали. Григорий показал мне чертежи, которые он составил для учеников — подробные схемы сборки замков, с пояснениями и размерами. Николай Фёдоров помог ему структурировать материал, разбить на логические блоки.

— Николай вообще молодец оказался, — признался Григорий. — Он не только на заводе помогает, но и в лечебнице у Ричарда. Говорит, что уже втянулся, хочет и дальше этим заниматься.

— Вот и хорошо, — обрадовался я. — Значит, не ошибся, когда брал его.

К полудню я решил ехать домой. Попрощался с мастерами, вышел во двор. Захар ждал с лошадьми.

По дороге домой я думал о предстоящей работе. Колбы есть, электроды есть, вакуумный насос готов, кристаллы подготовлены. Осталось дождаться пружинного механизма — и можно собирать первый прототип механической лампы.

Если всё получится — это будет прорыв. Свет без огня, без копоти, без опасности пожара. Чистый, яркий, долгоиграющий. Завёл пружину — и работай при свете хоть всю ночь.

Конечно, до настоящего электричества ещё далеко. Но это шаг в правильном направлении. Маленький, но важный шаг.

Дома меня встретила Машка с Сашкой на руках:

— Ну что, как дела на заводе?

— Всё отлично, — ответил я, целуя её в щёку и беря сына к себе на руки. — Мужики работают, не ленятся. Замков наделали, насос вакуумный готов. Скоро начнём лампу собирать.

Сашка зевнул, уткнулся мне в плечо и задремал. Я качал его, напевая какую-то мелодию. Машка смотрела на нас, улыбаясь.

Вечером, когда Сашку уложили спать, я поднялся в кабинет. Хотел ещё раз просмотреть чертежи лампы, проверить расчёты. Но едва устроился за столом, как меня снова сморил сон.