Воронцов. Перезагрузка. Книга 9 (СИ) - Тарасов Ник - Страница 12

Я усмехнулся:

— Новости быстро разлетаются.

— Мне Иван Дмитриевич рассказал, — улыбнулась она. — Сказал, что вы даже в мелочах умудряетесь изобретать что-то новое.

— Это не мелочь, — возразил я. — Это для моего будущего ребёнка. Удобство, комфорт, безопасность.

— Согласна, — кивнула она. — Кстати, как Мария Фоминична? Беременность протекает хорошо?

— Пока да, — ответил я. — Пётр Иванович регулярно проверяет, говорит, что всё в норме.

— Дай Бог, чтобы всё прошло благополучно, — искренне сказала она.

Я кивнул:

— Спасибо.

Мы ещё немного поговорили о разном — о заводе, о клинике, о планах на будущее.

Наконец она поднялась:

— Ну что ж, Егор Андреевич, мне пора. Завтра утром выезжаю обратно в полк.

Я тоже встал, проводил её до двери:

— Спасибо, что предупредили. И спасибо за поддержку.

Она пожала мне руку:

— Делайте своё дело. Россия в вас нуждается.

Я проводил её до ворот, где уже ждал её конь. Она ловко вскочила в седло, кивнула мне и поскакала прочь.

Я вернулся в дом. За столом уже сидели Машка, отец, мать и бабушка. Няня Агафья суетилась, разливая щи по мискам.

— Ну что, сын, — спросил отец, — какие новости?

Я коротко пересказал разговор с Надеждой Андреевной, опустив некоторые детали. Отец слушал внимательно, хмурясь.

— Значит, наверху торопят, — резюмировал он. — Это понятно. Война на носу, всем нужно оружие. Но ты прав — нельзя всё бросать ради одного проекта.

— Вот и я так думаю, — согласился я.

Бабушка неожиданно вмешалась:

— Егорушка, а ты не думал взять себе помощников? Толковых людей, которым можно доверить часть дел?

Я задумался. Действительно, помощники мне нужны. Но кому можно доверить? Григорий — отличный мастер, но он и так загружен работой на заводе. Ричард — прекрасный врач, но он занят клиникой. Савелий Кузьмич — золотые руки, но он кузнец, а не управленец.

— Нужны люди с головой, — сказал отец. — Не просто исполнители, а те, кто может думать, принимать решения.

— Знаю, — кивнул я. — Только где таких взять?

— А Фома? — предложила мать. — Он же толковый, торговлей хорошо управляет.

— Фома занят торговлей, — возразил я. — Он и так незаменим. Если я заберу его на другие дела, торговля встанет.

Мы помолчали, размышляя. Потом бабушка сказала:

— А вот тот молодой учитель, как его… Николай?

— Николай Фёдоров, — вспомнил я. — Он ещё зимой ко мне обращался, просился в ученики.

— Вот-вот, — кивнула бабушка. — Говорили, что он толковый, образованный. Может, его привлечь?

Я задумался. Николай Фёдоров. Молодой учитель, лет двадцати пяти. Я его помнил — невысокий, худощавый, с умными глазами. Говорил грамотно, задавал толковые вопросы. Тогда я его отправил восвояси — времени не было разбираться. Но сейчас…

— Интересная мысль, — медленно сказал я. — Нужно с ним встретиться, поговорить. Посмотреть, на что он способен.

— Вот и правильно, — одобрила бабушка. — Одному не справиться. Нужна команда.

Утро следующего дня началось с обычной суеты. Машка проснулась рано и хлопотала на кухне вместе с Матрёной — видать соскучилась по готовке. Бабушка пила чай в гостиной, листая какую-то книгу. Отец уехал по своим делам ещё на рассвете.

Я сидел в кабинете, разбирая бумаги. Чертежи, расчёты, отчёты с завода. Голова шла кругом от количества дел, которые требовали моего внимания.

Разговор с бабушкой заставил задуматься о помощниках, кандидатура Николая Федорова показалась весьма подходящей.

Я позвал Захара:

— Захар, помнишь того молодого учителя? Николай Фёдоров.

— Помню, Егор Андреевич, — кивнул он. — Невысокий такой, худощавый.

— Вот именно. Найди его. Привези сюда. Нужно поговорить.

— Слушаюсь, — Захар козырнул и вышел.

Я вернулся к бумагам, но сосредоточиться не мог. Мысли крутились вокруг предстоящего разговора. Что я вообще предложу этому Николаю? Какую именно работу? Он учитель, а мне нужен… Кто? Помощник? Организатор? Методист?

Прошло около трёх часов, когда во дворе послышался топот копыт. Я выглянул в окно — Захар вернулся. Рядом с ним шёл молодой человек в простом, но опрятном сюртуке, с небольшим узелком за спиной.

Я вышел на крыльцо. Николай Фёдоров выглядел взволнованным, но держался с достоинством. Увидев меня, он снял шляпу и поклонился:

— Добрый день, Егор Андреевич. Захар сказал, что вы меня искали.

— Добрый день, Николай, — кивнул я. — Проходи в дом.

Мы прошли в кабинет. Я указал ему на кресло напротив своего стола:

— Садись. Чаю хочешь?

— Не откажусь, — признался он.

Я позвал Матрёну, она принесла чай с печеньем. Николай сидел прямо, сложив руки на коленях, явно нервничая.

— Расслабься, — улыбнулся я. — Я не кусаюсь. Как дела? Чем занимаешься сейчас?

Он отхлебнул чаю:

— Да вот… работы, которую хотел бы — не нашёл, Егор Андреевич. Частные уроки дают мало. Решил было в Москву податься. Договорился с купцами, что подвезут. Сегодня как раз собирался выезжать.

— Вот как, — задумчиво протянул я. — А почему ко мне не пришёл? Ведь знал, что я в Туле?

Николай смущённо опустил глаза:

— Да как-то… не решился, Егор Андреевич. Один раз уже подходил зимой, а вы, видать, забыли. Подумал, что не до меня вам.

Я почувствовал укол совести. Действительно, забыл о нём напрочь. Столько дел свалилось, что мелочи вылетали из головы.

— Есть такое, — признался я честно. — Забыл. Дел было невпроворот. Но сейчас вспомнил. И вовремя.

Он поднял на меня удивлённый взгляд:

— Вовремя?

— Да, — я сидел сцепив пальцы на животе. — У меня есть для тебя работа. Причём сразу два дела. И оба связаны с твоей профессией.

Николай весь подался вперёд, в его глазах вспыхнул интерес:

— Я слушаю, Егор Андреевич!

— На заводе идёт обучение мастеров, — начал я объяснять. — Григорий Сидоров, мой главный помощник там, обучает их новым технологиям. Стандартизация, взаимозаменяемость деталей, работа с точными инструментами. То же самое происходит в клинике — Ричард, главный врач, обучает лекарей современным методам лечения. Эфирный наркоз, антисептика, хирургия.

Николай кивал, слушая не отрываясь.

— Проблема в том, — продолжал я, — что и Григорий, и Ричард — отличные специалисты в своём деле. Но они не педагоги. Они знают, что делать, но не всегда умеют правильно это объяснить. Информацию подают хаотично, без системы. Ученики путаются, теряют нить.

— Понимаю, — медленно сказал Николай. — Это распространённая проблема. Мастер своего дела не всегда хороший учитель.

— Вот именно! — подтвердил я. — И тут нужен ты. Понимаю, что ты ни в медицине, ни в тонкой технике не силён. Но твоя задача — не стать мастером или врачом. Твоя задача — составить грамотный подход к преподаванию. Выстроить лекции так, чтобы слушатели были вовлечены, чтобы информация подавалась постепенно, логично, чтобы одно вытекало из другого.

Николай слушал, и я видел, как в его голове уже начинают крутиться шестерёнки. Он прикусил губу, задумавшись:

— То есть… моя роль — учитель, наставник? Тот, кто структурирует знания, которые дают специалисты?

— Совершенно верно, — обрадовался я его сообразительности. — Ты будешь работать с Григорием и Ричардом. Слушать, что они говорят, как они это говорят. А потом помогать им выстроить это в логичную, понятную систему. Может, даже конспекты составить, планы занятий.

— Это очень интересно, — Николай явно загорелся идеей. — Я никогда не занимался именно такой работой, но идея мне нравится. А сколько времени на это отводится?

— Думаю, на заводе тебе недели хватит, — прикинул я. — Может, чуть больше. Григорий проводит занятия регулярно, ты поприсутствуешь, поймёшь, в чём проблемы, поможешь их решить. То же самое с Ричардом в клинике. Можешь и совмещать — день на заводе, день в клинике. Разберёшься сам, как тебе удобнее.

— А оплата? — осторожно спросил он.