Звездокрыл - Блинова Маргарита - Страница 4

А кроме того, азартные дамы не учли, что сильные маги способны почувствовать, если кто-то пытается их проклясть, приворожить или сделать предметом спора. А Арктанхау, видимо, еще и может определить направление.

– Он смотрит сюда!

Девушки синхронно взвизгнули, а потом бросились в укрытия. Главная спорщица шустро села на пол и забилась под подоконник, обняв старенькую батарею. Ее подружки дернулись в разные стороны и прижались к стенкам по бокам от окна. И только я осталась стоять равнодушным к панике столбом.

То, что стала объектом внимания, почувствовала каждой клеточкой.

Обернулась и…

В общем, лекарки подошли к делу подглядывания с профессионализмом опытных шпионок. Они воспользовались не только артефактом, улучшающим видимость. Девы еще и приближающую функцию подключили. И вот теперь я во все глаза таращилась на объект их спора так, словно нас разделяло не окно, непогода и метры тренировочного поля, а какая-то пара шагов.

Смотрела и обмирала от страха.

Загадочный Арктанхау оказался выходцем с холодного северного острова Ио, славящегося своими статными мужчинами с белыми волосами. Светло-серые глаза, чувственный рот, мощная грудь и широкие плечи. Зад, то есть улыбку, рассмотреть не вышло, но в общем и целом даже на мой предвзятый взгляд парень действительно был хорош. Хорош и крайне разгневан!

Объект любовного пари встретился со мной взглядом, и сердце забилось в три раза быстрее. Лицо парня потемнело, губы стали хищным оскалом, а поза угрожающей. Миг меня препарировали оценивающим взглядом, а после северянин крутанул утяжеленный меч и вернулся к тренировке.

– Он отвернулся? – шепнула лекарка, скрючившаяся под подоконником.

Я с трудом сглотнула вставший посреди горла ком и кивнула.

– Вот это мужчина! – пискнула ее перепуганная подружка, отлипая от стеночки.

И тут я снова нехотя кивнула.

Лекция вторая

О драконьем послушании и лекарской обходительности

– Эрика, но это невозможно! – настаивал преподаватель по зоопсихологии.

– Родной, для меня нет ничего невозможного, – небрежно отмахнулась Эрика Магни, декан факультета звездокрылов, и заметила меня.

После неожиданной подставы от лекарок я не рискнула выходить под дождь и заниматься с остальными. Да, я трусливо сбежала в общежитие. Да, я заперлась в комнате и постаралась забыть обо всем. А как бы вы поступили на моем месте?

К слову, еще я приказала себе забыть про Кристена Арктанхау.

Естественно, только о нем я и думала до самого вечера!

Что будет, если мы встретимся где-то в коридорах академии или, спасите демоны, на тренировке у Бушующего? А если северянин подойдет и зыркнет на меня своими серыми глазами? А если начнет спрашивать про спор? А если не поверит, что я просто мимо проходила? А если подумает…

– Так, Адриана, прекрати уже мусолить эту тему! – сердито высказала я своему отражению в зеркале и начала переодеваться в форму факультета звездокрылов.

Форму выдали здесь, в академии, подогнав ее под каждого в первую учебную неделю. Предположу, что сделано это было для удобства преподавателей и персонала, чтобы сразу видеть, с кем они имеют дело. Адепты с факультета помощи и возвращения были сплошь девчонками, поэтому носили серые платья-фартуки и белые блузки. Узнать среди сотни учащихся адепта с факультета магической механики можно было по черным штанам и синему пиджаку с эмблемой на нагрудном кармашке. Факультет небовзоров носил исключительно белое, как цвет перьев их завров. Факультет ядожалов выделялся в толпе яркими сине-желтыми куртками и штанами.

Наш факультет не отличался от других и тоже копировал окрас завра.

Я покрутилась возле зеркала, любуясь новенькой формой. Черный облегающий комбинезон с серебристыми искрами, имитирующими звездное небо, сидел как вторая кожа, подчеркивая мою, прямо скажем, субтильную фигурку. Искры серебрились от рукавов-перчаток на пальцах, поднимались на плечи, редели и постепенно исчезали на груди.

Мне нравилось, как я выгляжу в форме факультета звездокрылов, но еще больше нравилось то, что одежда не сковывала движений, нигде не терла и не давила.

Натянув на ноги удобные полусапожки, тоже черные, я закрыла дверь в комнату и побежала на свою первую практику с заврами. До этого у нас было много часов теории, несколько дневных экскурсий к спящим и потому безобидным заврам, и вот теперь настал момент, которого все так долго ждали!

Адептов попросили собраться ровно в полночь на каменном пятачке в самом центре Черного сектора, где обитали звездокрылы.

По четырем сторонам пятачок окружали высоченные ангары, в правом верхнем углу возвышалась пятидесятиметровая вышка для полетов. В левом – искусственный пруд для купания и игр, больше похожий на заросшую камышом глубокую лужу, которая доходила заврам до пуза. Вход в сектор располагался в левом нижнем углу, а в правом – хозяйственные постройки.

Я торопливо передвигала ногами, стараясь поскорее привыкнуть к мраку и холоду ночи, когда один из летающих ящеров за стенкой протяжно выдохнул. Меня повело в сторону, лицо обдало жаром, а волосы метнулись вверх.

Пригладив каштановые локоны пятерней, я повернулась к вольеру. Туда, где за грубо сколоченными досками затаился угольно-черный дракон. Завороженная непосредственной близостью к такому большому и прекрасному существу, я подняла руку, сделала шаг, потом еще один и…

– Адептка Нэш! – прикрикнула госпожа Магни. – Адриана! На вашем месте я бы поостереглась тянуть конечности к кому-то по кличке Мясник.

Поспешно отдернув руку, я отпрянула от вольера, смущенно улыбнулась преподавателям и побежала на место сбора.

Здесь зябко ежились, негромко посмеивались и растирали озябшие руки не только будущие стражи, но и группа зоопсихологов и тех, кто в будущем планировал заниматься завротерапией, то есть реабилитацией и лечением некоторых психологических проблем с помощью звездокрылов.

И первое, что сразу бросалось в глаза: практически все первокурсники, как парни, так и девушки, отобранные на факультет звездокрылов, были ниже среднего роста, худые, жилистые и улыбчивые.

Невольно вспомнился Арктанхау (да что такое, опять!). На его фоне даже самый рослый из парней, собравшихся здесь, казался нескладным подростком.

«Да сколько можно думать о нем? – одернула я себя. – Того и гляди подхвачу опасную болячку „фанатка Арктанхау“».

– Всем построиться в линию, – громко скомандовал Фару, староста нашей группы, и мы поспешно встали плечом к плечу, преданно глядя на приближающуюся женщину в черном комбинезоне.

Эрика Магни замерла перед кривым строем первогодок в черном. Как и мы, она надела черный комбинезон со звездами на рукавах, а свои длинные черные волосы с пепельно-белыми кончиками декан убрала в высокий небрежный хвост.

– Господа смертники, приветствую вас на практике, – кивнула она.

Девушка справа от меня дернулась, как от удара, мотнула головой, отбрасывая тяжелую косу за спину, и выразительно кашлянула. Это было крайне непримиримое и злое «кхе-кхе». Настолько злое и такое непримиримое, что госпожа Магни повернула голову в нашу сторону и сузила глаза.

– Господа и дамы смертники, – с особым старанием выделила она слово «дамы». Еле слышно и неразборчиво ругнулась в духе «ек-макарек это ваше равноправие» и продолжила: – Вам наверняка сказали, что самые страшные звери в академии – завры. Так вот… вас жестоко обманули. Самый страшный зверь здесь – я. Страшный и беспощадный, потому заткнули фонтан с капризами и нытьем и ловим все с полуслова, а лучше сразу читаем мысли.

Женщина сделала паузу и обвела наш строй цепким взглядом.