Личная ведьма Его Величества (СИ) - "Missis Stranger" - Страница 71

Ночь опустилась на землю, принося с собой прохладу и тишину. Но эта тишина была обманчива. Вскоре ее разорвут слова заклинаний и звон стали. Но сейчас, в эти последние минуты покоя, я чувствовала себя невероятно живой. И счастливой.

Мы засыпали в объятиях друг друга, уставшие от напряжения и нескончаемых поцелуев,

А ночью мне приснился кошмар. Кровь, огонь и пепел. Он стоял посреди этого хаоса, отвернувшись от меня, и не слышал моих криков. Я пыталась дотянуться до него, но не могла сдвинуться с места, словно прикованная невидимыми цепями.

Проснулась я в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Он крепко обнимал меня, успокаивая и шепча что-то нежное на ухо. Но страх не отпускал.

Я прижалась к Ирвену сильнее, ища защиты в его объятиях, но видение не отступало.

В голове вновь и вновь прокручивались жуткие образы: багровое зарево, обугленные руины, отчаянное одиночество. Я знала, что это всего лишь сон, порождение моего подсознания, но он ощущался настолько реальным, будто я на самом деле нахожусь в этом кошмарном месте.

Больше я глаз не сомкнула.

Под утро, когда первые лучи солнца коснулись земли, мы были готовы. Мрак мрачно осмотрел нас, буркнув что-то о том, что если мы все умрем, он лично посетит наши могилы и выскажет все, что о нас думает. Его цинизм, как всегда, был способом скрыть беспокойство.

Ирвен молчал, но я ощущала его тревогу каждой клеточкой своего тела.

Но никто из них не догадывался, что в моем кармане лежит ампула со смертельной дозой яда. Потому что, если с ними что-то случится...

Я не хотела, жить дальше, если не смогу их спасти. Единственное, что мне тогда останется, это умереть с теми, кого я люблю.

57.

Мрак убежал, отправившись выполнять свою часть плана. Всё было до ужаса просто, он должен был найти герцога и активировать амулет.

Мы делали ставку на эффект неожиданности, потому что это было нашим главным преимуществом.

Я надеялась, что Кассиэль, посчитает, что мы погибли в пожаре и не ждёт нашего появления.

Шанс на это был слишком мизерным, но он был.

Хотя противный голос в моей голове кошачьим голосом твердил, что герцог не настолько глуп.

Но мне нужно было верить хоть во что-то, чтоб окончательно не сойти с ума.

- Готов? - спросила я Ирвена, когда мы остались одни.

Но мужчина медлил с ответом.

В его глазах плескалась тревога, отчего обычно уверенное лицо казалось измученным.

Он смотрел в окно, наблюдая как солнце поднимается над горизонтом, сжимая кулаки, словно собираясь с силами.

- Аделина, Я люблю тебя, больше всего на свете, — произнёс он не глядя на меня, — поэтому прошу, пожалуйста, если что-то пойдет не так, как мы задумали, обещай мне, что...

Он замолчал, будто предчувствуя неладное и пристально посмотрел на меня.

В его глазах плескалась нежность, но в ней же читался страх.

Мой Ирвен, всегда такой сильный и уверенный, сейчас казался таким потерянным.

- Обещай, что бросишь меня и исчезнешь? Затаишься где-нибудь и будешь жить дальше. Я хочу чтоб ты выжила любой ценой. А не кидалась грудью на амбразуру в тщетной попытке спасти меня. Поклянись мне.

Я молчала, ком в горле мешал сказать хоть слово. Его слова резали острее осколков, выворачивали наизнанку мне душу. Сражаться вместе, быть плечом к плечу, разделить и радость, и горе – это же было основой всего, что нас связывало! А теперь он просит меня просто уйти, забыть о нем и жить дальше.

Но я понимала о чём он.

Он не хотел, чтоб я жертвовала собой ради него, снова.

Мы оба помнили тот день, когда он почти потерял меня. Когда я стояла на краю, готовая отдать все, лишь бы спасти его жизнь. Ирвен боялся, что я снова повторю эту ошибку.

Но разве я могла иначе?

Я взяла его лицо в ладони, большим пальцем стирая невидимую пылинку с его щеки.

- Не проси меня об этом, — прошептала я, чувствуя, как катятся слезы. - Не заставляй меня клясться в том, что брошу тебя.

Я буду биться с тобой плечом к плечу, вместе до самого конца. Каким бы он не был.

Его взгляд, обычно такой живой и искрящийся, сейчас потух и казался наполненным какой-то вселенской печалью. Он молчал, словно каждое слово причиняло ему невыносимую боль. Я чувствовала, как его молчание давит на меня, как невидимый груз, с каждой секундой становясь все тяжелее.

Я отрицательно покачала головой, слезы уже текли ручьем по моим щекам. Как он мог говорить такое? Как он мог думать, что я предпочту жизнь без него?

- Нет, — прошептала я, сжимая его лицо в своих ладонях. - Ты ошибаешься. Ничто не стоит того, чтобы потерять тебя. Я лучше умру рядом с тобой, чем буду жить без тебя.

Он обнял меня крепко-крепко. Его дыхание опалило мои волосы.

- Я знаю, это тяжело, милая. Но ты должна пообещать. Ради меня. Ради нас. Если мы проиграем, ты должна уйти. Начать новую жизнь. И, возможно, когда-нибудь, мы встретимся снова, в другом мире, где нам не нужно будет бороться за своё счастье, за свою любовь и за свою жизнь.

Я зарылась лицом в его шею, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Я знала, что он прав.

Нужно быть готовой ко всему.

Но принять это было невыносимо. Сглотнув слезы, я прошептала:

- Как я могу это пообещать? Как могу оставить тебя, если это выше моих сил?

Мои глаза наполнились слезами. Я ненавидела этот момент. Ненавидела его просьбу. Ненавидела саму ситуацию, в которой мы оказались.

Он нахмурился:

- Трон не стоит твоей смерти. Обещай, или мы никуда не пойдём. Даже если это означает до конца своих дней прятаться в этой глуши.

- Это так заманчиво, что я даже не знаю, что выбрать, — сделала я попытку пошутить.

Но Ирвен не поддался, он взял мое лицо в ладони и произнёс:

- Обещай мне.

Я сглотнула подступивший к горлу ком. Обещать такое было мне не по силам.

Проблема была в том, что я тоже любила его больше всего на свете.

Как я могла бросить его, если он был всем моим миром?

Если он тоже был мне дороже, чем собственная жизнь?

Я чувствовала, как сердце разрывается от этих слов.

Но в его глазах плескалась такая мольба, такая усталость и одновременно такая решимость, что я не могла отказать. Он уже принял это решение, мучился им, но пришел к выводу, что это единственный выход. Мое сопротивление лишь добавит ему страданий, заставит сомневаться.