Звезда гигантов - Хоган Джеймс Патрик - Страница 41

Калазар тяжело вздохнул:

– Для туриенцев той эпохи они стали источником массы неприятностей – настолько, что, когда Луна была захвачена Землей и вызванные ею глобальные катастрофы уничтожили хрупкий фундамент едва укоренившегося церианского общества, ганимейцы решили оставить все как есть. У них хватало проблем и на своей планете, поэтому туриенцам не очень-то хотелось, чтобы очередная цивилизация людей неслась сломя голову к высоким технологиям с риском повторить минервианскую катастрофу.

Он пожал плечами, будто пытаясь сказать: насколько бы верным ни было их решение, так уж сложились обстоятельства. Затем Калазар продолжил:

– Но время шло, поколения ламбийцев сменяли друг друга, и стало казаться, что ситуация меняется к лучшему. Появились намеки на то, что у ламбийцев все же есть шанс полностью интегрироваться в наше общество, и тогда в попытке ускорить этот процесс ганимейские лидеры переключились на политику примирения. В результате йевленцы, как к тому моменту стали называть потомков ламбийской расы, завладели контролем над системой наблюдения.

– Это было ошибкой, – заметила Шаум. – Их следовало изгнать.

– Оглядываясь назад, я, пожалуй, соглашусь, – сказал Калазар. – Но это было задолго до меня или тебя.

– Может, расскажете нам об этой системе? – предложил Хант. – Как именно она работает?

– В основном из космоса, – ответил Исиан. – Большую часть времени она была сравнительно простой, но все изменилось примерно сто лет назад. С тех пор как на Земле наступила эра электроники и космоса, йевленцам пришлось действовать более осмотрительно. Их оборудование крайне миниатюрно и практически не поддается обнаружению. Большую часть сведений они получают за счет перехвата и ретрансляции данных в ваших линиях связи вроде лазерного канала между «Юпитером» и Землей. Однажды на заре вашей космической программы они разработали наблюдательные модули, замаскированные под обломки космического мусора, но были вынуждены прекратить, когда вы занялись его расчисткой. У этого эксперимента, впрочем, были свои плюсы: именно в нем мы почерпнули идею придать перцептрону вид самолета «Боинг».

– Но как им удалось настолько хорошо подделывать отчеты? – спросил Хант. – У них наверняка есть собственная версия ВИЗАРа. Обычный компьютер бы с таким не справился.

– Есть, – подтвердил Исиан. – Давным-давно, когда у нас еще были причины верить йевленцам, жители Туриена помогли им основать собственный автономный мир. Их планета, Йевлен, располагается на границе развитого космического региона туриенцев и снабжена системой под названием ЙЕВЕКС, которая похожа на ВИЗАРа, но работает независимо от него. Как и ВИЗАР, ЙЕВЕКС действует в рамках собственной системы из множества звезд. Система наблюдения Земли подключена к ЙЕВЕКСу, а отчеты, которые мы получаем, передаются от ЙЕВЕКСа косвенным путем, через посредничество ВИЗАРа.

– Другими словами, понять, как именно были сфабрикованы ложные и искаженные данные, несложно, – добавила Шаум. – Вот вам и благодарность за филантропию. Их и близко не должны были подпускать к подобной системе.

– Но зачем им это нужно? – спросила Карен Хеллер. – Ответа у нас нет до сих пор. Их отчеты были довольно точны вплоть до Второй мировой войны. Проблемы конца двадцатого века были несколько преувеличены, но последние тридцать лет – это уже чистая выдумка. Почему они хотят внушить вам мысль, будто наш мир по-прежнему движется к третьей мировой?

– Кому под силу разобраться в хитросплетениях человеческих умов? – парировала Шаум, неосознанно употребив общий термин «человек».

Хант лишь заметил мимолетный взгляд, который она невольно продемонстрировала Калазару. Он понял, что за всем этим фасадом скрывается что-то еще – что-то, о чем туриенцы не рассказывали даже сейчас. Но какова бы ни была правда, в ту долю секунды Хант ничуть не сомневался, что Гарут и Шилохин пребывали в том же неведении, что и они сами. Но интуиция подсказывала ему, что сейчас не время разжигать конфликт. Вспомнив кое-что еще, он увел дискуссию в сторону технических деталей.

– Какие именно архивы доступны ЙЕВЕКСу? – спросил он. – Они уходят в прошлое вплоть до времен ганимейской цивилизации на Минерве, как и архивы ВИЗАРа?

– Нет, – ответил Исиан. – ЙЕВЕКС – куда более позднее творение. Загружать в него полные архивы ВИЗАРа было излишним, ведь эта информация касалась только ганимейцев. – Несколько секунд он изучал Ханта любопытным взглядом. – Вы думаете об аномалиях в смещении фоновых звезд, которые ВИЗАР обнаружил на снимках «Шапирона»?

Хант кивнул:

– Это ведь все объясняет, верно? ЙЕВЕКС не мог знать о смещении звезд. У ВИЗАРа был доступ к проектным данным корабля, у ЙЕВЕКСа – нет.

– Верно, – подтвердил Исиан. – Были и другие аномалии, но похожего толка – все они так или иначе касались ганимейских технологий, по которым у ЙЕВЕКСа было не так много информации. Именно тогда у нас появились первые подозрения.

Хант понимал, что после этого под сомнение должны были попасть все данные, которые когда-либо выдавал ЙЕВЕКС. Но чтобы проверить остальные сведения, пришлось бы действовать в обход йевленцев и напрямую обратиться к источнику информации – Земле. Именно так в итоге и поступили туриенцы.

Калазару, похоже, хотелось поскорее отвлечь внимание от всей этой темы. И в момент очередной паузы он сказал:

– Гарут хотел, чтобы я поделился с вами еще одним видео, которое, по его мнению, может показаться вам интересным. ВИЗАР, покажи нам высадку ганимейцев в «Горде».

От удивления Хант резко поднял голову. Он уже знал это название. То же недоверчивое выражение застыло и на лице Данчеккера. Хеллер, озадаченно хмурясь, переводила взгляд то на одного, то на другого; с историей Чарли она была знакома не так глубоко, как они.

Команда лингвистов НавКомм под руководством Дона Мэддсона в итоге все же смогла расшифровать дневник Чарли, который долгое время оставался настоящей загадкой. Каждый день Чарли фиксировал в нем то, что ему довелось испытать, будучи членом быстро редеющей группы церианских выживших, которые отправились в отчаянное путешествие по поверхности Луны в надежде достичь базы, сулившей последний шанс на спасение – если таковой еще был. Записи в дневнике охватывали события вплоть до прибытия Чарли на то место, где его впоследствии обнаружили земляне; к тому моменту в их отряде по разным причинам погибли все, кроме двоих – самого Чарли и его напарника по имени Кориэль. Чарли не смог продолжить путь из-за сбоя в системе жизнеобеспечения, и Кориэль попытался добраться до базы в одиночку. Судя по всему, он так и не вернулся. База, к которой они шли, как раз и называлась «Гордой».

Над центром пола появилось новое изображение. Пустошь, где не было ничего, кроме пыли и булыжников, резко выделялась на фоне черного неба, густо усеянного звездами. Какая-то невообразимая сила выжгла и вспахала эту местность, оставив после себя лишь смятые и изуродованные руины огромной базы. Посреди этого запустения стояло одинокое сооружение, которое, по-видимому, пережило катастрофу практически невредимым – приземистый бронированный купол или нечто вроде турели с вырванной взрывом частью стены. Внутри было темно.

– Это все, что осталось от «Горды», – прокомментировал Калазар. – Кадры сняты туриенским кораблем, который приземлился за несколько минут до этого.

Из-за камеры в кадр влетел небольшой аппарат, двигавшийся примерно в шести метрах над поверхностью Луны. Он имел прямоугольные очертания с торчащими наружу капсулами и выступами. Когда корабль прилунился неподалеку от купола, из него вышли несколько ганимейцев в скафандрах и, минуя руины базы, осторожно направились к открытой части убежища. Затем они вдруг остановились. В темноте перед ними что-то зашевелилось.

Где-то сзади загорелся фонарь, осветивший дыру в куполе. Стали видны еще несколько фигур, тоже в скафандрах, которые стояли у входа в подземный комплекс, частью которого и был купол. Их скафандры отличались по виду, а ростом они были на полторы головы ниже ганимейцев, которые смотрели на них с расстояния в несколько метров. У них было оружие, но сами они неуверенно поглядывали то друг на друга, то на ганимейцев. Похоже, что никто из них не знал, что делать и чего ожидать. Никто, за исключением одного.