Галантные гиганты Ганимеда - Хоган Джеймс Патрик - Страница 25

– Хотите сказать, что по этим штукам летали люди? – в голосе Паттерсона послышалось явное сомнение.

– Именно. На «Шапироне» они тоже есть, – невозмутимо ответил Джассилейн. – В одной из них находится главный лифт, которым уже довелось воспользоваться некоторым из вас. В нем пассажиров окружает замкнутая капсула, но в трубах поменьше они не используются. Там вы просто находитесь в свободном падении.

– И как вы избегаете столкновений между пассажирами? – спросил Стелмер. – Или все трубы односторонние?

– Двухсторонние, – ответил Джассилейн. – Обычно труба несет в себе разделенное поле: одна его половина направлена вверх, другая – вниз. Два пассажиропотока легко отделяются друг от друга. Это еще одна функция ускорительных колец – точнее их компонента, который мы называем «ограничителем краев пучка».

– И как оттуда выбраться? – не унимался Стелмер, который и сейчас был явно заворожен этой идеей.

– Приближение к выбранной точке высадки активирует локализованное распределение стоячих волн, которые отвечают за торможение пассажира, – объяснил Джассилейн. – Входят в трубу примерно так же…

После этого разговор свелся к пространной дискуссии о принципах эксплуатации и управления движением, которые применялись в сетях передаточных труб, встроенных в инопланетный корабль и, как выяснилось, большинство ганимейских зданий и городов. Вопрос Паттерсона о том, как именно работает эта технология, так и остался без ответа.

Проведя какое-то время за изучением еще нескольких артефактов с ганимейского корабля, группа покинула лабораторную секцию, чтобы продолжить экскурсию по базе. Миновав очередной коридор, они оказались на приповерхностных уровнях здания, где располагалось операционное управление базы, а затем, преодолев несколько лестничных пролетов, поднялись на первый этаж. Оттуда надземный траволатор доставил их в соседний купол, сооруженный над входом в шахту номер три. В итоге, пройдя лабиринт из мостков и туннелей, они оказались в верхнем тамбуре третьего шлюза. По другую сторону шлюза уже ждала капсула, которая должна была доставить первую шестерку пассажиров к месту подледных работ. Когда капсула вернулась и совершила спуск в третий раз, вся команда снова собралась вместе в недрах ганимедских льдов.

В сопровождении Джассилейна, еще двух ганимейцев и командующего Хью Миллза, возглавлявшего форменное подразделение КСООН на базе «Копёр», Хант вышел из капсулы и оказался на нижнем уровне третьего тамбура. Далее короткий коридор наконец-то привел их в нижний аппаратный зал, где уже собралась оставшаяся часть группы. Их появления никто не заметил; внимание землян и ганимейцев было сосредоточено на зрелище, которое ожидало по ту сторону стеклянной панели, занимавшей всю дальнюю стену аппаратного зала.

Их взгляду открывалась исполинская пещера, выдолбленная и протопленная в сплошном слое льда; в свете тысячи дуговых ламп она переливалась сотней разных оттенков, от серого до ослепительно-яркого белого. Дальняя стена пещеры терялась на фоне целого леса из огромных стальных домкратов и ледяных колонн, которые оставили в качестве опор для крыши. Там, прямо перед ними, аккуратным клином на фоне рукотворного «леса» стоял протянувшийся вдаль ганимейский корабль.

Его гладкие, грациозные контуры из черного металла прерывались в десятках мест, где работники базы вырезали фрагменты корпуса, чтобы получить доступ к определенным частям внутренней машинерии либо извлечь их наружу. Кое-где корабль напоминал скелет выброшенного на берег кита – гряду из дугообразных ребер, которые возносились к потолку пещеры, указывая местоположение демонтированных секций. По бокам располагались беспорядочные, небрежные группы решетчатых конструкций из балок и металлических труб, которые местами тянулись от пола до потолка, служа опорой для нагромождения мостков, лестниц, платформ, пандусов, стапелей и лебедок, вплетенных то тут, то там в умопомрачительную мешанину гидравлических и пневматических труб, вентиляционных каналов и линий электропитания.

Панорама была усеяна десятками рабочих: на строительных лесах вокруг корабля, посреди лабиринта из раскиданных по полу штабелей с патрубками и деталями машин, высоко на мостках, цеплявшихся за грубо отесанные ледяные стены, и даже на самом корпусе судна. Тут – портальный кран, сдирающий часть обшивки, там – вскрытый отсек корабля, который время от времени освещают вспышки кислородно-ацетиленовой горелки; еще дальше – группа инженеров, очевидно устроивших совещание и теперь так и сыпавших жестами в ответ на информацию, которая транслировалась с большого переносного экрана. Это место было настоящим средоточием непрерывной, планомерной, энергичной деятельности.

Земляне молча наблюдали, пока ганимейцы внимательно изучали происходящее.

– Настоящий исполин… его размер определенно оправдал наши ожидания, – наконец произнес Джассилейн. – По своей конструкции он на несколько шагов опережает любой корабль, который был в ходу на момент нашего вылета с Минервы. ЗОРАК, что думаешь?

– Тороидальные секции, выступающие из большого вырезанного сегмента в девяноста метрах от тебя, почти наверняка представляют собой дифференциально-резонансные индукторы напряжений, отвечающие за удержание фокуса луча в главном двигателе, – ответил ЗОРАК. – Крупный агрегат этажом ниже тебя, перед и под которым стоят двое землян, мне незнаком, но внешне напоминает продвинутую модель заднего компенсационного реактора. В таком случае для движения корабль, скорее всего, использует стандартный метод, основанный на распространении волн напряжения. Если я прав, то на корабле должен быть и передний компенсационный реактор. Земляне на базе «Ганимед-Центр» показали мне схемы похожего устройства, но для надежности нам следует заглянуть внутрь носовой части, чтобы проверить это самим. Кроме того, я бы не отказался от возможности изучить секцию первичного преобразователя энергии и ее проектную схему.

– М-м-м… могло быть и хуже, – отстраненно пробормотал Джассилейн.

– Что это значит, Рог? – спросил Хант.

Гигант наполовину повернулся к нему и поднял руку, указав на корабль:

– ЗОРАК подтвердил мою первоначальную догадку. Этот корабль был построен гораздо позже нашего, но его базовая конструкция, судя по всему, поменялась не так уж сильно.

– Значит, есть шанс, что с его помощью вы сможете починить «Шапирон», да? – подхватил Миллз.

– Будем надеяться, – согласился Джассилейн.

– Чтобы сказать наверняка, нам нужно осмотреть его вблизи, – осторожно заметила Шилохин.

Хант повернулся к остальной группе и развел руками, повернув ладони вверх:

– Что ж, тогда давайте спустимся и сделаем, как вы хотите.

Они отошли от смотрового окна и, петляя между стойками с оборудованием и консолями аппаратного зала, добрались до двери на противоположной стороне комнаты, откуда можно было спуститься на нижний этаж. Когда за последним участником группы закрылась дверь, один из операторов, дежуривших за консолями, наполовину обернулся к своему коллеге.

– Видишь, Эд, я же тебе говорил, – весело заметил он. – Никого они не съели.

Сидевший в паре метров от него Эд скептически нахмурился.

– Может, сегодня они просто не успели проголодаться, – пробурчал он себе под нос.

Смешанная группа ганимейцев и землян вышла из шлюза аккурат под смотровым окном и, ступив на пол пещеры, зашагала по стальной сетке к кораблю, минуя лабиринт инженерных конструкций.

– Здесь довольно тепло, – сказала Ханту Шилохин, пока группа направлялась вниз. – Но на стенах нет следов таяния. Как так вышло?

– Все дело в тщательно спроектированной системе циркуляции воздуха, – объяснил он. – Теплый воздух удерживается здесь, в рабочей зоне, и ограждается ото льда при помощи завесы из более холодных потоков, которые располагаются по периметру и нагнетаются снизу вверх, где улавливаются вытяжками на потолке. Нужные характеристики потока достигаются за счет формы самих стен, которые плавно переходят в потолок. В целом система работает неплохо.