Полубояринов 2 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 8

— То есть никаких силовых операций в отношении Золотовых и прочих наших недоброжелателей вы не планируете? — Поинтересовался начальник моей гвардии.

— А нужно ли оно нам, Андрей Тарасович? Ну устраним по-тихому кучку негодяев, и всё шито-крыто. Лично меня такой исход не интересует. Громкий судебный процесс, в результате которого обнажится гнилая сущность моей родни — вот, что мне поможет безболезненно и на законных основаниях избавиться от всей этой шелухи, именуемой по недоразумению Коринфскими. Вряд ли к заговору причастны только лишь Золотовы. Если бы было так, представители других семей нашего рода уже давно посетили бы с визитом Коринфино и присягнули на верность новому патриарху. В этом случае я бы их простил и приставил к делам рода в соответствии с их возможностями и наклонностями. Нет же, молчат, как рыба об лёд. Значит, чего-то дожидаются.

— Ну насчет «чего-то» вы не правы, Александр Николаевич, — встрепенулся Забиякин. — Как сегодня выяснилось, смерти они вашей от руки наемного убийцы жаждут.

На что я с улыбкой ответил:

— Вы правы, Виктор Павлович. Поэтому наша с вами первостепенная задача раскрыть перед широкой общественностью все их коварные планы.

Глава 3

Глава 3

Получив от Ивана Шестопалова условный сигнал на свой коммуник, Виктор Игнатов по прозвищу Шкворень верный пес семейства Золотовых первым делом рванул из Павлова на своем автомобиле к центральной усадьбе поместья Коринфино. То, что он там увидел, ему очень даже понравилось. По подворью с громкими криками носились крайне озабоченные люди. Из их стенаний, несложно было понять, на самом деле случилось что-то экстраординарное.

По всему выходило, что Ваня не обманул — отравил таки узурпатора.

Шкворню осталось лишь дождаться исполнителя в заранее обговоренном месте для, якобы, передачи награды и ликвидировать, чтобы уничтожить все следы, ведущие к заказчику преступления.

Оставив авто на стоянке около местного универмага, Виктор, бормоча себе под нос веселый популярный мотив, бодро потопал в направлении небольшого лесного массива, что на высоком берегу Оки. Эта территория еще с незапамятных времен отведена одним из прежних владельцев поместья для массовых праздничных гуляний окрестных жителей и оборудована соответствующим образом удобными дорожками, лавочками, беседками и площадками для разведения костров. Летом здесь обычно многолюдно и шумно, особенно по выходным, праздникам и вечером после работы.

Сейчас глубокая осень, к тому же, рабочий день, так что место для уединенной встречи и реализации задуманного, по мнению Шкворня, замечательное. Неподалеку и овражек, со склонами густо поросшими ежевичником. Там он и планировал избавиться от тела путем сожжения. Для этого в арсенале негодяя имеется огнекамень, предусмотрительно заряженный маной по полной и слегка модифицированный одним знакомым столичным артефактором.

Пройдя по мощеной диким камнем дорожке, усыпанной сосновыми иглами и палой листвой, до намеченной полянки, мужчина без особой радости отметил наличие какой-то довольно шустрой бабульки с двумя еще более шустрыми и шумными внучатами-малолетками, устроившими догонялки неподалеку от скамейки, на которой он расположился. Веселые вопли ребятни и нравоучительные старушечьи замечания очень раздражали Шкворня.

Будучи мизантропом по натуре, к своим сорока годам он не завел ни семьи, ни друзей ни хотя бы добрых знакомых. Так и жил бирюк-бирюком. Вином особо не злоупотреблял. Знакомств с приличными дамами с перспективой на женитьбу не заводил. Потребность в женской ласке удовлетворял в обществе профессиональных жриц любви.

Как это ни странно, но единственной и всепоглощающей страстью этого человека было чтение книг приключенческого жанра.

Вот и сейчас, чтобы скрасить время ожидания, он извлек из внутреннего кармана пальто томик небольшого формата в мягкой обложке, с изображенной на ней полуобнаженной грудастой дивой юного возраста вооруженной огнестрелом впечатляющего калибра. К. Г. Колбасьев «Месть Кобры 4» гласила надпись на обложке.

Абстрагировавшись от шума, создаваемого детишками и визгливых воплей бабки-надсмотрщицы, Шкворень открыл книгу на загнутой уголком странице и вскоре полностью погрузился в чудесный мир крайне запутанных межклановых взаимоотношений и кровавых разборок российской элиты.

Лихо закрученный сюжет настолько увлек агента, что тот едва не прозевал появление на лесной тропинке Ивана Шестопалова. Едва завидев Шкворня, парень радостно заулыбался в предвкушении заслуженной награды и едва ли не перешел на бег, дабы приблизить момент своего обогащения.

Когда до исполнителя оставалось не более пяти шагов, к Виктору подскочили малолетние сорванцы и громко закричали:

— Дядя, дядя, поиграй с нами в догонялки! — И с детской непосредственностью схватили мужчину за руки.

И в этот момент окружающая картина мира перед глазами матерого убийцы «потекла» и буквально в один момент кардинально поменялась. На месте двух пяти-шестилетних карапузов неожиданно возникла парочка крепких парней с воинской выправкой. Бабушка трансформировалась в седовласого бородатого мужчину. Образ Ивана также претерпел кардинальные изменения. Теперь вместо наивного парня перед ним стоял с издевательской ухмылкой на наглой физиономии тот, кого должен был устранить Шестопалов.

Впрочем, полностью осознать, глубину задницы, в которой он оказался, матерому специалисту по проворачиванию темных делишек не было дано. Мощный удар кулаком по голове отправил неудачливого диверсанта в беспроглядную темноту беспамятства.

— Петя, ты его ненароком не зашиб? Уж больно хлипко выглядит этот Шкворень, — я задал вопрос радостно лыбящемуся водителю-телохранителю.

— Не извольте беспокоиться, Ваше Сиятельство. Это только на вид он хлипкий, на самом деле жилист и вынослив. — Надевая на руки впавшего в бессознательное состояние человека блокирующие магию наручники, ответил с веселой улыбкой на простецкой физии Васильев. — К тому же, я его не шибко его приложил, так слегонца приголубил. Скоро очухается душегубец.

— Молодцы, парни! — я похвалил обоих непосредственных исполнителей захвата диверсанта, и, переведя взгляд на Забиякина, сказал: — А вам, Виктор Павлович, особая благодарность. Лихо всё обстряпали, хоть сейчас в учебник по подготовке специалистов по спецоперациям. А вы еще изволили сомневаться в своих способностях возглавить службу безопасности рода. Надеюсь, ваше мнение на сей счет теперь кардинально поменялось.

— Дык ведь идея полностью и целиком ваша, Александр Николаевич, — Забиякин скромно потупил очи. На самом деле моя похвала пришлась ему по душе. Аж зарумянился дедок. Впрочем, какой он, нафиг, дед, коль молодух вовсю ублажает?

На что я с упреком в голосе заметил:

— Да будет вам преуменьшать свою роль. Без вашей ментальной магии осуществление плана по захвату матерого диверсанта было бы невозможно. Уж больно опытен и ловок этот Шкворень. Если бы что пошло не так, ищи ветра в поле. А нам до зарезу нужен свидетель участия в противоправных действиях моих родственников. Обнаглели, на законного патриарха рода руку подняли. Так что теперь мы этих сволочей на чистую воду запросто выведем. Так что вы, Виктор Павлович, не просто молодец, а молодец с большой буквы.

Продолжать дискуссию на тему способности или неспособности возглавить Забиякиным СБ рода я посчитал лишним. Судя по его настрою, мое предложение начинает всё больше и больше нравиться Забиякину. Тут уж, как говорится, аппетит приходит во время еды.

Подойдя к распластанному на скамейке бесчувственному телу, я внимательно его осмотрел. Худощавый брюнет коротко стрижен на подбородке и под носом неряшливая трехдневная щетина. Одет с претензией. Темно-синяя рубаха, под её цвет теплый шерстяной пуловер, брюки из плотной хлопчатобумажной материи, также темно-синие. Поверх кожаное демисезонное пальто. На голове также кожаная кепка. На ногах стильные остроносые ботинки. По моей просьбе парни избавили пленного от одежды, включая исподнее.