Чернокнижник из детдома (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 45

Детский дом, моя цитадель, обретал не только стены и источник силы, но и официальный флаг. И под этим флагом я был готов сражаться.

* * *

Знаете ли вы, что такое женская сумка? Нет не та, похожая, на кошелёк, а этакая, вполне себе приличных размеров. Так вот. Там чего только не найдёшь, если однажды вдруг приспичит провести ревизию. Говорят, даже банку зелёного горошка находили, уже просроченную, так долго она скрывалась в недрах этого загадочного вместилища.

Я к чему это вспомнил. Так тут всё просто.

У нас в приюте появились девушки — швеи. С заказами у них пока так себе дела обстоят, а уж хороших заказов, так и вовсе кот наплакал.

А у бойцов, которые в Пробои идут с огнестрелом, существует другая проблема — боеприпасов всегда мало, но больше уже не унести.

Но у вас же есть я — чернокнижник, умеющий совмещать проблемы, благополучно их решая!

Пять цинков — стандартных армейских упаковок для автоматных патронов по шестьсот шестьдесят штук в каждой, это в сумме три тысячи триста патронов. Патронташ на ремне с пятью карманами — сумочками на кнопках девчонки мне сошьют быстро. Осталось снабдить этот пояс магией Пространства. К сожалению, загружать цинки в пояс смогут только Одарённые, зато вытаскивать — любой. Только кнопку отстегни. Невесомый и негабаритный боезапас. Обычный ремень с кармашками из брезента, но в нём больше трёх тысяч патронов. Кто из вояк о таком чуде не мечтает?

— И что ты хотел мне показать? — с ходу начал Всеволод, вместо приветствия.

— Только что цена поднялась на тысячу, — прохладно заметил я в ответ, тут же перенимая его манеру обращения, — Цинки привезли?

— Зачем они тебе?

— Мне на фиг не нужны, а вот вам… Где они?

— В багажнике.

Под недоверчивыми взглядами фсбэшника и его водителя, который открыл багажник, я определил все пять цинков с патронами в карманы поясной сумки.

Затем одной рукой снял с себя пояс и покачав его на вытянутой руке, чтобы дать понимание веса, кинул его капитану.

— Лови, Всеволод Степанович! — и он поймал, чисто на автомате.

— Это фокус? — крутанул он пояс на пальце.

— Ещё какой, — ухмыльнулся я в ответ, — А сейчас наденьте его на себя, и поочерёдно отстёгивая карманы, выложите все цинки с патронами обратно в багажник.

— Получилось, — признал капитан Очевидность.

— Ещё раз повторим? Или уже дошло, что я на этот раз предложил?

— Повторим, — мотнул головой недоверчивый службист.

Оно и правильно. Доверие и ФСБ… Ха-ха три раза. Впрочем, это не мои заботы. У меня презентация товара идёт.

— Тогда давайте я их туда сейчас засуну, а доставать ваш водитель будет?

— А почему только ты?

— После недолгой тренировки сможет любой Одарённый. Хотя нет, вру. Не любой. Детям и беременным такой вес противопоказан. В карман грузить им всё-таки ручками придётся. Поэтому цинк с патронами так и так придётся на руки взять. В остальном — без проблем.

Конечно, даже у такого, казалось бы, беспроигрышного предложения есть свои нюансы. Главный из них — я не смогу делать такие ремни конвейерным способом. Каждый артефакт требует кропотливого вплетения магии Пространства в ткань и металлическую фурнитуру, что отнимает время и силы. Это штучный товар, и цена его должна быть соответствующей.

Всеволод Степанович, тем временем, уже успел выгрузить, а я снова загрузить патроны три раза, лицо его выражало смесь восторга и профессиональной подозрительности.

— И сколько таких… «бездонных сумок» ты можешь сделать? — спросил он наконец, аккуратно поглаживая брезентовый карман.

— В неделю? Две-три, если не отвлекаться на другую работу. Больше — физически не успею. Процесс… тонкий, — ответил я, делая многозначительную паузу.

— Понятно. И твоя цена?

Вот он, главный момент. Я должен был оценить не только материал и работу, но и стратегическую ценность. Один такой ремень для команды Охотников или спецназа — это увеличение боезапаса в разы без утяжеления экипировки. В условиях Пробоя, где каждый патрон во время боя на счету, это могло стать решающим фактором.

— Пятьдесят тысяч, — выпалил я. — За штуку. А не, пятьдесят одну. Вы же не поздоровались.

Водитель капитана, стоявший рядом, поперхнулся слюной. Всеволод Степанович даже бровью не повел, лишь прищурился.

— Дорого, — констатировал он сухо.

— За обычный ремень — да, — согласился я. — За портативный арсенал, который увеличивает живучесть и огневую мощь спецгруппы на пятьдесят процентов — смешные деньги. Особенно если учесть, что аналогов на рынке нет. И не будет. Это не та технология, которую можно будет скопировать. Это искусство.

Я видел, как в его голове крутятся цифры: стоимость подготовки одного бойца, цена современного оружия, потери в Пробоях.

— Двадцать, — парировал он. — И мы берем эксклюзив. Только для нужд Министерства обороны и спецслужб.

Я лишь фыркнул в ответ.

— Эксклюзив вам не светит. У меня уже есть договоренность по фонарям с вами, но я планирую работать и с гражданскими Охотниками. Иначе откуда рейтинг и доступ к форумам? Сорок пять. И вы — в приоритете. Первая партия из трех штук — ваша. Срок — три недели. Предоплата пятьдесят процентов.

Всеволод задумался, снова взвешивая в руках пустой теперь ремень. Собственно, он и снаряжённый патронами весит столько же.

— Предоплату дам после испытаний в реальных условиях. Если подтвердится эффективность — половину. И одно замечание, Александр… — Он посмотрел на меня жёстко. — Ты делаешь вещи, которые переворачивают представление о борьбе с Пробоями. Рано или поздно на тебя обратят внимание не только «нужные» люди. И не все будут играть по твоим правилам. Тебе нужна не просто «крыша». Тебе нужен официальный статус. Например: «Испытатель новых образцов вооружения и экипировки». С документами. С доступом. С защитой.

Это было неожиданное предложение. И чертовски заманчивое. Официальный статус при государственной структуре давал бы иммунитет от многих проблем, вроде Светлова, к счастью, уже забытого, и открывал двери, которые иначе пришлось бы взламывать.

— На каких условиях? — спросил я осторожно.

— Контракт. Ты разрабатываешь и изготавливаешь опытные образцы. Мы их тестируем и закупаем. Ты получаешь зарплату, доступ к некоторым закрытым материалам и… куратора. Меня.

Куратор от ФСБ. С одной стороны — контроль, слежка, ограничения. С другой — мощнейшее прикрытие и ресурсы.

— Договорились, — кивнул я после паузы. — Но с поправками. Первое: я сохраняю право на мелкосерийное производство для гражданского рынка. Второе: в мой «рабочий цех» — то есть в детдом и мастерские — вход только по моему разрешению или с моим присутствием. Никаких внезапных проверок без меня. Третье: я внештатный.

Капитан усмехнулся.

— Ты умеешь торговаться. Ладно. Оформлять будем после того, как ремни докажут свою состоятельность. До этого — устная договоренность и предоплата за фонари.

Он развернулся и пошел к машине, забрав с собой прототип ремня, с уже загруженными в него цинками. Водитель последовал за ним, бросив на меня последний, полный непонимания взгляд.

Я остался стоять во дворе. В голове звенело от только что заключенной сделки.

Цитадель не просто обретала флаг. Она получала признание на самом высоком уровне. И мне — её правителю, предстояло теперь оправдать оказанное доверие. Не магией страха, а магией созидания.

— Санчес, ты, говорят, на кулаках не плох. Пойдём смахнёмся, если не зассал, — услышал я из-за спины детский развод от кого-то из тех старшаков, что когда-то решили устроить мне «тёмную».

— Так вы же, засранцы, всё равно кучей нападёте. Поехали сразу. Я один против вас всех. Но бить буду больно, — с охотой откликнулся я на возможность подраться.

Отличный же способ выпустить пар! И нет, никакой магии я применять не стану. Хоть я и чернокнижник.