Чернокнижник из детдома (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 21

— Да нет, — пожал я плечами, делая вид, что мне неинтересно. — Я уже ухожу.

Мужчина кивнул и, включив свой аппарат, пошёл вдоль кромки воды. Я проводил его взглядом. — Вот чёрт, — подумал я. — Конкурент. И, судя по уверенным движениям, опытный.

Нужно было действовать быстрее. Пока «коллега» шуршал металлоискателем у воды, я отошёл подальше, вглубь пляжа, к зарослям кустов, где обычно располагались отдыхающие. Там, под одной из скамеек, моя Сеть обнаружила ещё одну интересную вещь — отчётливую и яркую отметку. Серебро, не иначе.

Я уже было протянул руку, чтобы магией поднять его из-под песка, как услышал за спиной:

— Эй, парень! Ты что там копаешься?

Это вернулся тот самый мужчина. Видимо, его насторожило, что я задержался на одном месте.

— Да так… — я выпрямился, ненароком показывая пустые руки. — Вроде что-то блеснуло. Оказалось, фантик.

Мужчина подошёл ближе и пристально меня осмотрел.

— А сумки у тебя нет? Карманы не оттянуты. Странный ты какой-то… Без инструмента. И руки чистые.

Я внутренне напрягся. Слишком много вопросов.

— А зачем инструмент? — сделал я глупое лицо. — Я же просто гуляю.

— Гуляешь, — недоверчиво протянул мужчина. — А я тут каждый год бываю. И каждый год встречаю ребят, которые «просто гуляют». А потом оказывается, что они кладоискатели. Только без приборов, на авось. Ты не из таких?

В его голосе прозвучала не столько враждебность, сколько профессиональная ревность.

— Да что вы! Я из детдома. Нас сегодня на субботник выгнали, вот я и сбежал погулять.

Сказать, что я из детдома, было гениальным ходом. Выражение лица мужчины сразу смягчилось.

— А… Ну, ладно тогда. Извини, что пристал. Место тут у нас нервное, понимаешь. Каждую весну и осень сюда паломничество кладоискателей. Все хотят лёгких денег.

— А вы… много находите? — поинтересовался я, решив поддержать разговор.

— По-разному, — мужчина оживился. — В основном, мелочь. Но вот в прошлом году мужик один золотой браслет отыскал! Прямо там, где ты сейчас стоишь. Говорил, на новый мотоцикл потом хватило.

— Браслет, говоришь… — про себя подумал я, с тоской глядя на песок под скамейкой. — А моя находка может быть ещё лучше.

— Здорово, — выдавил я уже вслух. — Везёт же людям…

— Ага, — мужчина вздохнул. — Только вот незадача — большинство-то находок не золотые, а бижутерия. Вон, вчера целый день проходил — только три десятка монеток и ключи с зажигалкой нашёл.

Мы постояли в молчании. Я понимал, что при нём ничего поднять не смогу. А уходить не хотелось — сигнал так и манил к себе.

— Ладно, мне пора, — наконец сказал мужчина. — Удачи тебе, парень. И с субботником… не задерживайся, а то заметят.

Он повернулся и пошёл прочь, изредка постукивая катушкой металлоискателя по песку.

Я подождал, пока он скроется за поворотом, и снова обернулся к скамейке. Находка всё ещё была там. Один быстрый жест — и она окажется у меня в кармане. Вернее, в хранилище.

Но что-то меня остановило. Не суеверие, нет. Просто мысль: а что, если я не единственный, кто умеет искать без приборов? Что, если этот мужчина — не просто любитель с металлоискателем? Его вопросы были слишком цепкими. А это — подозрительно.

— Нет, — решил я. — Рисковать не стоит. Лучше вернуться сюда ночью. Или в другой раз, когда будет больше сил и меньше свидетелей.

С чувством лёгкого сожаления, но и с пополненным пространственным карманом, я покинул пляж. Впереди была дорога обратно в приют, и нужно было придумать, как объяснить своё долгое отсутствие. Но это были уже мелочи. Главное — я нашёл новый, весьма крупный источник дохода. И, возможно, понял, что в этом мире я не один, кто умеет видеть то, что скрыто от глаз обычных людей.

— Хм… — поводил мужик металлоискателем под скамейкой, когда паренёк скрылся из вида, — Не нашёл. Даже после моей подсказки. Хотя сигнал — ярче не придумаешь. Ладно, кого другого подожду. Время до выезда на курганы ещё есть. Найдётся «отмычка» на этот сезон, — успокоил он сам себя.

* * *

Дорога обратно в приют заняла больше часа. Я бежал трусцой, экономя силы и понемногу подпитываясь от слабеньких, но многочисленных линий электропередач, тянувшихся вдоль дороги. В пространственном кармане добыча — часы, кольцо, цепочки, портсигар и горсть монет. Неплохой улов для одного дня.

Когда я, наконец, пересёк знакомый забор приюта, меня уже поджидала Эльвира Захаровна. Она стояла на крыльце с таким выражением лица, которое я мысленно окрестил «буря, ярость и свирепость».

— Александр! — её голос прозвучал, как удар хлыста. — Где ты пропадал? Уже шесть часов прошло! Я волновалась!

«Волновалась» в её устах звучало как «я уже мысленно писала докладные на тебя во все инстанции».

— Эльвира Захаровна, — начал я, стараясь дышать ровнее, чтобы выглядеть уставшим, но не виноватым. — Я отработал. У того мага Земли. Филиппа Сергеевича.

— Отработал? — она прищурилась. — Весь день? И что же ты делал?

— Газон разбивал, грунт переносил, — честно ответил я. — Работы было много. Участок большой. А Филипп Сергеевич… — я сделал многозначительную паузу, — … он человек своеобразный. Задержал с оплатой. Пришлось ждать.

Я не стал врать напрямую, но искусно смешал правду с нужными акцентами. Эльвира Захаровна изучающе смотрела на меня.

— И сколько же он тебе заплатил за этот «большой участок»? — в её голосе зазвучал скепсис.

Я с театральным вздохом достал из кармана смятые купюры — те самые полторы тысячи.

— Вот. Полторы тысячи. Говорил, что для начала неплохо.

Глаза Эльвиры Захаровны округлились. Она явно не ожидала такой суммы.

— Полторы… тысячи? — переспросила она, и скепсис в её голосе сменился на лёгкое потрясение. — За один день? Да это… Это же целая стипендия за неделю!

— Ну, работа была тяжёлая, — скромно опустил я глаза. — Почти весь день на ногах. Магией землю ворочал. Силы потратил немало.

Это была чистая правда, и она, похоже, почувствовала это. Её тон смягчился.

— Садись, — она указала на скамейку у крыльца. Сама присела рядом. — Расскажи по порядку. Как всё было?

Я опустился на скамейку, изображая благородную усталость, и начал рассказ. Я опустил лишь самые пикантные подробности вроде своего финального фокуса с грунтом и визита на пляж. Вместо этого я живописал, какой Филипп Сергеевич хитрый делец, как он накручивает цены и как пытался меня обмануть.

— … и в итоге, — закончил я, — он хотел заплатить всего тысячу. Но я ему сказал, что работа уже сделана, и мы договаривались на полторы. Пришлось немного… надавить.

— Надавить? — насторожилась Эльвира Захаровна.

— Магией, — уточнил я. — Поднял немного земли, показал, что могу всё вернуть обратно, если надо. Он сразу деньги отсчитал.

Я боялся, что она осудит меня за шантаж, но вместо этого Эльвира Захаровна неожиданно фыркнула, и в её глазах мелькнуло одобрение.

— Молодец, — сказала она негромко. — Наглость — второе счастье. А с такими, как этот твой «дизайнер», по-другому нельзя. Обязательно обдерут. Так что, у тебя и вправду способности к магии Земли?

— Немного есть, — скромно признался я. — Не то чтобы сильно, но грунт переместить, форму ему придать — могу.

— Это хорошо, — задумчиво сказала она. — Очень хорошо. Значит, твоя история с профессиональной ориентацией — не просто отговорка от опеки. Ты и вправду можешь себе дорогу прокладывать.

— Я надеюсь, — искренне сказал я.

Мы посидели в молчании. Вечерний воздух был прохладен. Из открытых окон столовой доносились звуки ужина.

— Ладно, — Эльвира Захаровна поднялась. — Иди, ужинай. И с деньгами… будь осторожен. Не свети ими перед всеми. Спрячь получше.

— Я так и думал, — кивнул я. — Спасибо, Эльвира Захаровна.