Рунолог поневоле (СИ) - Демидов Джон - Страница 25

— Спасибо тебе за всё, друг… Я клянусь, что не забуду твоей доброты, и ла’Хартинги ответят за все жизни, которые они отняли в погоне за жаждой наживы. Спи спокойно, а я отомщу за тебя, и еще покажу этому миру истинную силу де’Ларианов!

После этого я подобрал собранный свёрток, и выпрыгнув в злополучное окно, припустил к центру города. Моё спасение в виде гигантской воронки, уходящей под землю, находилось именно там. Что может быть лучше для беглеца от закона, чем место, куда ссылают преступников и вообще всех неугодных лиц? Место, куда по доброй воле не полезет ни один разумный?

Я искренне надеялся, что хотя бы в этих подземельях я перестану шарахаться от каждой тени, и наконец смогу разобраться с тем — куда я попал, и что, харт возьми, со всем этим делать.

Что ни говори, а старик всё-таки ушёл из жизни слишком рано. Это был воистину бесценный источник невероятно важной и ценной информации, который по моей глупости и недосмотру оказался утерян навсегда.

Очень сомневаюсь, что у меня в ближайшем будущем получится найти хоть кого-то, кто согласится добровольно учить меня рунному конструированию, а значит нужно сделать всё, чтобы восстановить работоспособность интерфейса. Это был единственный способ получить хоть какие-то ответы, и я сделаю всё, чтобы этот способ оказался реализован в жизнь.

Глава 13

Спуск в бездну

Выскочив на улицу, я даже без активации медитации почувствовал приближение трёх неумолимых вихрей чистоты, постепенно сжимавших кольцо вокруг меня. На текущий момент я был совершенно не готов ни к встрече со святошами, ни к последствиям своего срыва, поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как бежать…

«Kairos vredd’nag!» — два слова, которые безжалостно выжгли дыру не только в реальности, но и в моем собственном инструменте познания этого мира. Интерфейс, мой проводник в рунной магии Этериона, был поврежден прикосновением Хаоса, и теперь красные, рваные глифы вместо чётких описаний зловеще напоминали мне о цене собственной ярости.

Свёрток с жалкой добычей, полученной с ассасинов оттягивал плечо, но так как он являлся единственной надеждой на выживание в ближайшие часы — я даже не думал его бросать.

Городской воздух встретил меня липким, промозглым теплом, щедро пропитанным запахами гниющей органики, дёгтя и человеческих отходов.

Не смотря на ночное время суток — Хинот даже не думал засыпать. И вообще у меня сложилось стойкое ощущение, что ночью на его улицах существенно больше разумных, чем я видел днем.

Во время своего побега я по привычке, выработанной ещё в Ноктэрне не просто бежал, а буквально растворялся в многочисленных тенях этого города, используя для этого каждую выбоину в кривых, узких улочках, и каждый нависающий балкон.

Опыт Ноктэрна, где тень была моим лучшим союзником, сработал и здесь, но к большому сожалению святоши не были слепыми псами. После применения магии хаоса на моей душе осталось чёрно-фиолетовое пятно скверны, и именно это пятно служило для моих преследователей своеобразным маяком в ночи.

Их чувство скверны работало как великолепный компас, из-за чего я уже начал ощущать их приближение не только визуально, но и как постепенно нарастающее давление, которое заставляло остановиться и принять свою судьбу.

Желания подчиняться этой навязанной силе у меня никакого не было, поэтому безумный забег по ночному городу продолжался, даруя мне возможность «насладиться» его таинственной жизнью.

Честно говоря — я уже потерял счёт тёмным переулкам, откуда на меня с завидной стабильностью постоянно кто-то смотрел горящими предвкушением глазами.

Где бы я не пробегал — в нишах, переулках и даже под мостками… Везде мелькали фигуры разумных, и ладно бы это были просто бездомные, сжавшиеся в комок страха и желающие пережить ещё одну ночь… Были и другие. Наблюдатели с хищными глазами, которые высматривали беззащитную цель, чтобы немного поживиться за её счёт.

Один раз я даже увидел, как пара тощих, словно щепки, подростков с обломками ножей в руках косо посмотрели на мой свёрток, но как только они поймали мой холодный взгляд, в котором ещё читалась горечь утраты и едва сдерживаемая ярость, то мгновенно отшатнулись вглубь своей щели, как будто их тут и не было. У местных обитателей была на редкость хорошая чуйка на неприятности, ведь без неё выжить тут становилось той ещё задачей…

Пробегая мимо различных притонов и грязных таверн — из-за запертых на грубые засовы дверей или завес из гнилой ткани до моего слуха то и дело доносились глухие стуки, приглушенные крики и даже пьяные вопли. Запах дешевого самогона и чего-то горького, вызывающего странную расслабленность, витал около этих заведений, лучше любых слов говоря о происходящих тут процессах.

Одна такая дверь внезапно распахнулась прямо передо мной, и на улицу вывалился здоровенный детина с татуировкой скрещенных кинжалов на лбу. Его мутный взгляд скользнул по мне, после чего он заявил, выдыхая в мою сторону жуткий перегар:

— Эй, коранг! Не видать тебе Кайлана как своих ушей! Скажи своим, что долг по прежнему пахнет кровью!

Я не стал никак реагировать на это высказывание, а только лишь молча ускорил свой бег, растворяясь в тени следующего дома. Крики бугая и обещания кровавой расплаты остались где-то позади. Поначалу я пытался обдумать услышанные только что слова, но потом откинул этот хлам. Сейчас это было неважно…

Я всеми силами во время своего побега старался избегать открытых пространств, но в один момент свернул не туда, и как результат — упёрся в небольшую площадь, которая в текущий момент, судя по запаху и зловонным лужам, сейчас служила чем-то вроде ночного рынка скота, при чём не всегда это были только лишь животные…

На площади было существенно светлее, чем в остальном городе за счёт редких масляных факелов. Как только я выбежал на неё, то в тот же миг фигуры у многочисленных загонов настороженно замерли, пристально и оценивающе следя за мной и моими действиями.

В любой другой момент времени я бы с радостью поучил местных хорошим манерам и большей уважительности, но проклятое давление святош неожиданно усилилось, и судя по ощущениям — они отставали от меня буквально на жалкий квартал.

Прижавшись к стене, я заскользил вдоль нее, стараясь избегать попадания на открытое пространство, и тут увидел, что один из торговцев — толстый мужчина в запачканном фартуке, медленно потянулся под прилавок. Я не стал испытывать судьбу и ждать, что он там достанет. Вместо этого сделал быстрый рывок — и снова очутился в лабиринте тёмных переулков.

К сожалению поспешность сыграла со мной дурную шутку, и очередной переулок вывел меня не на улицу, а к здоровенному вонючему рву, куда стекало нечто неописуемое со всего города. Пар от этого рва поднимался даже в это время суток, а аромат… Не поддавался вообще никакому описанию.

Думать мне было особо некогда, поэтому пришлось рисковать. Ширина рва была не очень большая — что-то около трёх метров, и в старом теле я бы даже не заметил такого расстояния, но здесь и сейчас пришлось подстраховаться. Чтобы выиграть небольшой запас по высоте — я заскочил на крышу какой-то крытой телеги, и что есть сил оттолкнулся, отправляясь в полёт.

Приземление произошло штатно, и я тут же припустил дальше, отметив краем сознания, что судя по ослабшему давлению — святоши решили не следовать за мной в это царство вони, и двинулись в обход. Воспользовавшись этой передышкой я на несколько секунд остановился, стараясь перевести сбитое к Харшу дыхание. Что ни говори, а это тело явно было не готово к длительным забегам по ночным городам с обозлёнными святошами на хвосте…

Немного передохнув, я тут же побежал дальше. Чем ближе я приближался к центру города, тем сильнее менялся воздух. Запах нищеты и гнили постепенно начал вытесняться другим — запахом пыли и камня с примесью чего-то… древнего и чужого.

Помимо этого постепенно стал появляться гул из-за едва ощутимой вибрации, которая шла сквозь камни мостовой, словно дыхание спящего гиганта.