Загнать валькирию (СИ) - Лучезаров Константин - Страница 13

Даже Ви чувствовала эту боль — тупую, древнюю, как шрам на душе. Но не понимала её. Боялась спросить. Ещё сильнее боялась — понять.

А в ночь перед экзаменом она увидела тот же сон, только глаза другие — Арреста.

— Нервы, — подумала Виктория и волевым решением выбросила сон из головы.

Экзамен был трёхступенчатым: теория, рукопашный бой, тактический лабиринт. Для капитана диверсантов, прошедшего три войны, — ерунда. Для Виктории, которой, по её мнению, не хватало нужного уровня физической подготовки, бой и лабиринт могли стать проблемой.

На теории ей подсунули поддельное распоряжение — в другой корпус. Не купилась — узнала заранее. Компьютер «случайно» вышел из строя. Но сотрудники академии быстро решили проблему и дали дополнительное время. Виктория поняла, что войну объявили не только ей, но и академии.

На экзаменационный бой вышел новый инструктор. Тот, что был в расписании «попал в аварию». И «новый инструктор» сразу начал работать «в кость», как на боях без правил. Флематир уже понял, что и сам под ударом и лично встал у ринга. И вовремя: новичок, прижав её к канатам, попытался сломать шею «случайным» приёмом. Начальник остановил бой. Впервые за последние годы объявив, что инструктор потерял контроль.

Наконец, тактический лабиринт.

Павильон был огромен: километр искусственного ландшафта под силовым куполом, утыканного нелетальными ловушками — парализующими лучами, пушками с кинетическими снарядами, замаскированными ямами, ложными стенами. Зрители — на галерее над прозрачным потолком павильона. Ожидаемо среди них был Вистест. Увидев няню, Арреста и Линею, входящих на трибуну, Виктория приготовилась к западне — их заманили. И перевела энергетический маркер для подачи сигнала бедствия в режим шокера.

Она шла по маршруту, отмечая каждый поворот на тактическом планшете, каждую ловушку. Полтора месяца она изучала этот лабиринт, будто готовилась к битве. И не зря.

Глухой хлопок — освещение резко меняется. Вырубилось силовое поле.

Взрыв под трибуной и кресла зрителей проваливаются прямо в лабиринт.

Зажглась красная подсветка — ловушки переведены в боевое положение — режим борьбы с диверсантами.

На планшете возникли десятки новых отметок. Зрители стали целями.

Со стороны упавшей витрины раздались выстрелы. Боевыми. Точно — диверсия!

В голове как вспышка — глаза сестры.

— Нет! Ни в этот раз!

Вколола стимулятор. Рванулась напрямую к упавшей трибуне. За доли секунды обходя изощрённые ловушки. Без права на ошибку. Без права на остановку. Сквозь дым. Сквозь ложные стены. Сквозь пульсирующий ужас в груди.

Поворот. Оценка обстановки:

— один убийца — рвёт одежду на няне,

— второй — заносит нож над сжавшимся в комок Аррестом. Глаза мальчика — из кошмара.

— Эй, мразь! — крикнула она не останавливаясь. — Резать детей — твой максимум? А ландинку сможешь?

Бандит обернулся. Усмехнулся. Поднял пистолет.

«Тут и сказочки конец», — мелькнула мысль.

Но он слишком медленный. Она уже в трёх шагах. Прыжок. Шокер — в грудь. Мужик рухнул, корчась.

Второй вскочил. Огромный, как скала. Удар — в живот. Она отлетела, ударившись спиной о турникет. Боль — ослепительная. Ви зазвенела в голове: «Нет! Он убьёт нас! Убьёт!»

Он рванулся к поясу — за пистолетом.

Нельзя.

Она поднырнула под замах, вцепилась в его запястье, повисла всем весом. Рванул — она взлетела, как тряпка, но не отпустила. Вторая рука — в глаз. Он заорал. Удар локтём в пах. Сложился. Захват шеи, используя его же импульс.

Но он — гигант. Сбросил. Поднял. Замахнулся, чтобы размазать о стену.

Вспомнила: этот поворот — «Секция Омега». Боевой режим — автоматическая ловушка: луч отсечения.

Она рванула его за собой — прямо под линию срабатывания.

Вспышка. Хруст.

Голова покатилась. Тело — вниз.

Не обращая внимания на рыдающую Ви («А-а-а! Ты видела!? Видела?!»), на кричащего Арреста, на застывшую Линею, она:

— быстро привела в чувство няню;

— впихнула ей Линею;

— выхватила огромный пистолет у обезглавленного;

— подошла к вырубленному первому;

— прострелила ему голову;

— забрала второй пистолет;

— пошла к выходу, буквально таща за собой Арреста и няню.

Поворот. Ещё один. Препятствие.

Мародёр у тела. Черт… похоже Вистест. Вскинула пушку двумя руками. Выстрел в спину. Подошла. Остановилась. Контрольный в голову. Разредила оружие и забросила подальше.

Повернулась. Наклонилась к Вистесту.

«Дьявол! Он дышит!».

Что делать?

Оглянулась на няню.

«Нет, не вариант».

Вколола старику стимулятор. Залила биогелем самую опасную рану на груди. Налепила на неё медскотч.

«Надо довести!»

Схватила Арреста и Линею. Няня сзади.

Поворот. Поворот. Выход.

На планшете надпись: «Поздравляю! С момента начала испытания 3 минуты 7 секунд».

Флематир стоял у выхода, с простреленной рукой. В другой руке он держал окровавленный кусок арматуры. Молча протянул руку. Она вложила в неё пистолет.

— Скондрелы объявили мне войну. Теперь они сдохнут. — устало и без эмоций сказал он.

Виктория кивнула.

Молча повернулась к стоявшему неподалёку невредимому Хариту Литанту.

— Там Вистест… Дети — на вас.

И нырнула на полигон. Поворот. Наткнулась на нового врага. Два выстрела. Чисто.

Старик открыл глаза, попытался что-то сказать.

— Сейчас я Вас подлатаю.

Виктория быстро перевязала ему раны.

Голова закружилась. Бедро в крови. Бинт кончился. Оторвала рукав. Затянула как смогла.

Вдалеке завыла сирена. Показались черти… Нет, просто люди в черном…

Темнота.

Зазвучала странная мелодия. Из ниоткуда появилось существо с рогами, хвостом и крыльями, сплетённое из лент света и тьмы. Она потянулась к нему рукой, а он погрозил ей пальцем и сказал:

— Нет. Дело — не сделано…

И резко:

— Проснись!

Девушка открыла глаза. Она лежала на площадке рядом с полигоном на носилках. Рядом суетился медик.

Вокруг стояли няня и дети. Аррест рыдал. Линея молча кусала губы. Няня села рядом и тихо прошептала «Спасибо, госпожа».

Ви в сознании тихо совершенно по-детски плакала: «Мы выжили… Боги, мы выжили…»

Медик вколол успокоительного.

Закрывая глаза Виктория подумала:

— В этот раз вам не удалась загонная охота на валькирию. В следующий раз за флажками будете — вы.

Темнота. И никаких чертей с крыльями.

Эпилог

Комната была лишена окон. Воздух пах пылью, озоном от проектора и чем-то химическим, будто бы здесь ставили опыты или затирали следы при помощи самых сильных растворителей. Не студия, не бункер — просто «точка».

В центре, в жестком офисном кресле, без намёка на комфорт, сидел мужчина. Средних лет, с неброской внешностью, которую не запомнишь в толпе. На его голове была шляпа, надвинутая на глаза как в дешевых вестернах. При внешней статичности его тела, правая рука человека жила своей жизнью, постоянно вращая, двигая, потирая артефактный брелок в виде серебряной белки, намертво вцепившаяся в орех. Его взгляд был прикован к огромному экрану, на котором разворачивались сцены, достойные высокобюджетного боевика.

Полиция изъяла записи с сотни камер одного любопытного инцидента в Первой военной академии. Несколько дней напряжённой работы монтажёров и аналитиков и результат смотрится как кино. Достойное его внимания. Почти.

Первое видео.

Взрыв. Обрушение трибуны. Паника, бегущие силуэты зрителей. В стороне за несколько поворотов лабиринта крошечная, почти детская фигурка, одетая в тренировочный костюм.

Остановка видео. Приближение фигурки. А формы-то совсем не спортивные.

— Вашу мать! Я же просил видео бойца, не эротику.

Приближение лица. Лицо красивое, совсем не детское.