Хозяин облачного трона. Дилогия (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 30

Драться этого монстра явно никто не учил, поэтому он лупил с размаху, наотмашь и почему-то не особо спешил использовать магию. Меня это более чем устраивало. Но меня-то драться учили. Да и опыт в родном мире был немалый. Правда, тело не особо слушалось, наполовину управляемое, как мне уже казалось, Хрантом. Но всё же грамотно прицелиться и вмазать монстру кулаком прямо в глаз я смог.

Хорошо попал, можно сказать, идеально. Тварь, похоже, такого не ожидала — дёрнулась, отшатнулась. А я тут же добавил ещё два быстрых удара в район печени. Точнее, в район, где у человека была бы печень. А у твари неизвестно, что там было, да и каменные мышцы я не пробил, поэтому толку от этой двоечки не было вообще никакого. А вот глаз чудище до сих пор тёрло. А когда закончило, снова попёрло на меня. Но как-то совсем уже тупо и прямо. Похоже, я его разозлил.

Мы обменялись ещё несколькими ударами. Мои тварь почти не чувствовала, а я после каждого полученного отлетал чуть ли не на метр. Силы у чудища точно было больше. А вот заклятия мы не использовали вообще. Я — потому что не знал таких, какие могли бы помочь в этой ситуации, тварь — непонятно почему. Может, нравилось ей вот так — на кулачках драться, кто её знает.

В какой-то момент я подумал, что мы вот так можем лупить друг друга до самого прихода гвардейцев. Хотя, конечно, это был очень оптимистичный прогноз — гвардейцы, похоже, вообще к разлому не спешили. И вот как только я это подумал, тварь прыгнула. Не набросилась на меня, а именно прыгнула — как обезьяна какая-то, пролетев в прыжке не менее двух метров.

Разумеется, я такого проворства от здоровенной туши не ожидал, и отскочить не успел. Меня снесло, как тростинку, я рухнул на платформу, настил затрещал подо мной. Точнее, под нами, так как тварь навалилась на меня сверху всем своим весом. Чем дольше мы дрались, тем больше животной ярости было в её красных глазах, и вот теперь она зарычала — низко и протяжно, как довольный хищник перед трапезой. А в груди в этот момент жгло так, что я едва не терял сознание от боли — казалось, что Хрант там внутри костры развёл.

Огромные лапищи поднялись, чтобы обрушиться на меня. Неужели всё? Нет, я ещё поборюсь. Ещё есть время как минимум на один удар. Но куда бить, когда туша — непробиваемая? Вариант был только один. Я дёрнулся вперёд и двумя пальцами, как толстыми стальными гвоздями — благо они почти такими и стали — ткнул монстру в глаз. Тот взревел совсем уже громко — то ли от боли, то ли от досады. Такой «подляны» он, похоже, он меня не ожидал.

Но на улице нет правил, и я, воспользовавшись тем, что тварь опять тёрла глаз, потянулся к ней и сжал её горло обеими руками, по ходу дела, вылезая из-под этой туши. Вдавил пальцы, старался изо всех сил, напряг мышцы так, что плечи свело. Но куда там. Оказалось, что душить эту тварь — всё равно что пытаться раздавить голыми руками гранитную колонну. Чудище, не особо напрягаясь, схватило меня за руки и разжала их, словно детские ручонки. И попыталось, в свою очередь, тоже схватить меня за горло — подсказал на свою голову.

Я в последний момент откинулся максимально назад, чувствуя, как когти скользнули по коже на шее, а затем перекатился в сторону и не без усилий с усилием поднялся на ноги. Оказалось, что я заметно устал. Тварь тоже поднялась. Мы замерли и смотрели друг на друга — оба понимали, что это далеко не конец.

Однако передышка оказалась не совсем передышкой. Точнее, я-то восстанавливал силы, а вот тварь взяла паузу не для этого. Монстр поднял ручищи, и вокруг наростов на его спине и плечах вспыхнуло красное свечение. Из трещин на плечах и спине рванули новые струи дыма, но уже не серого, а густого, почти чёрного, да ещё и с искрами внутри.

Воздух вокруг твари загудел и начал дрожать, и я ощутил, как вибрирует настил под ногами. А потом монстр поднял руку, раскрыл ладонь, и в меня метнулось нечто вроде раскалённой волны. Не пламя, а какой-то нестерпимый жар. Я отскочил, а доски на том месте, где я стоял, вспучились и загорелись. Вот этого мне только ещё не хватало — тварь вспомнила про заклятия.

Монстр рванул ко мне, я — от него. Интуиция подсказывала мне, что враг стал сильнее, активировав все свои внутренние резервы, и под его горячую руку — в прямом смысле этого слова — больше попадать не стоит.

В тому же я начал выдыхаться, я это очень хорошо ощущал. То ли Хранту надоело мне помогать, то ли у тела Ари был ограниченный ресурс, но так или иначе, каждое движение давалось мне всё труднее, дыхания не хватало, а сердце колотилось так, будто вот-вот взорвётся.

«Долго не продержусь, — пронеслось у меня в голове, и тут же эту мысль сменила другая: — Возьми. Сердце. Забери».

Это была однозначно не моя мысль — это была мысль Разрушителя, но я не мог с ней не согласиться. Другого способа убить тварь я тоже не видел.

Но чтобы вырвать сердце, надо до него добраться. А с этим была проблема. Кожа у чудища оказалась непробиваемой, а мышцы — каменными, это я уже проверил. Моей силы, крепости моих рук просто не хватало для того, чтобы разорвать этому монстру грудь, меч тем более был бессилен, а магией на должном уровне я не владел.

«Дай мне, — прогудело в голове. — Сердце. Пусти».

Мне показалось, я не только «слышу» мысли Хранта, но и чувствую его эмоции — его жгучее желание вырвать у твари сердце и выпить его магию и силу. Я ощущал инстинкт Разрушителя, его голод, но где-то там, глубоко внутри.

«Дай мне».

Похоже, выбор был небольшой: или полностью дать волю Хранту, рискуя потерять контроль над телом, либо потерять само тело — в том, что чудище скоро разорвёт его на кусочки, я уже не сомневался. Так себе выбор, если честно, но в первом случае у меня всё же оставался хоть какой-то шанс на удачный исход.

Приняв непростое решение, я закрыл глаза и представил сердце монстра, как оно горит в его груди — огромное, налитое яростью. Представил, как я рву его грудь и достаю этот пылающий комок. Очень хорошо представил. И в тот же миг внутри меня будто прорвалась плотина: сущность Хранта накрыла меня с головой. В груди разлился пожар, кости зазвенели, мышцы снова начали наливаться невиданной силой.

Я выпрямился, чувствуя, как тело снова меняется, и в этот раз уже кардинально: кожа потемнела, стала серой, на пальцах выступили длинные когти, не такие, как у твари, но острые, как лезвия.

Монстр замер — похоже, он ощутил во мне равного. А может, и более сильного. Я не дал ему времени это всё осознать: набросился, впился когтями в его грудь и начал рвать. Сначала кожа держалась. Сама ли такая крепкая была, магия ли её так усилила — неизвестно. Но я поднажал, рванул сильнее, и плоть твари, ещё недавно казавшаяся мне каменной, поддалась.

Я разорвал грудь врага, я достал из неё его сердце — огромное, живое, бьющееся, наполненное силой и магией. Как-то даже слишком легко всё получилось. Неожиданно легко. Сердце твари лежало на моей, или не совсем моей, серой, когтистой ладони и пульсировало будто в унисон моему собственному.

Я оттолкнул тушу монстра — она рухнула, сотрясая настил. А я остался стоять, я смотрел на сердце поверженного врага. Оно продолжало биться в моей руке, светилось изнутри ярким алым сиянием, и магия в нём клокотала, звала, манила.

И тут меня затрясло. Началась натуральная ломка: суставы скрутило, во рту пересохло, голову сдавило тисками. И в этой сдавленной голове стучала лишь одна мысль: «Забери. Это твоё. Выпей».

Я невольно сжал сердце и почувствовал, как из него в меня идёт поток — не тепло, не свет, а чистая сила, готовая перелиться в меня. И сразу стало легче, и захотелось выпить эту силу до последней капли. Каждой частицей своей, каждой клеткой я желал забрать магию твари. Казалось, без этого мне просто не выжить. Я должен был это сделать — ноги дрожали, зубы скрипели, руки сводило судорогой от предвкушения: сейчас я сожму сердце ещё крепче, и вся эта сила станет моей.

«Пей! Это твоё! Не отпускай!» — уже не советовал, а практически приказывал внутри меня Хрант Разрушитель.