Хозяин облачного трона. Дилогия (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 22

Почти сразу же наёмник, ушедший к разлому, вернулся — с каменным лицом, по которому и без слов можно было всё понять. Он сел за стол и произнёс:

— Началось. Твари пока не лезут, но дорогу уже прокладывают. Готовность — четверть часа.

Другой наёмник — тот, что бил дежурного, поморщился, хлопнул кулаком по столу и процедил сквозь зубы:

— Дорога — это плохо. Я так надеялся на летающих.

— Все надеялись, — вздохнув, произнёс один из магов.

Я повернулся к Лире и негромко спросил:

— Ты понимаешь, о чём они?

Девушка кивнула и пояснила:

— Я же уже говорила: все дежурные всегда надеются, что из разлома выберутся летающие твари и в массе своей сразу улетят к замку. Эти твари просто вылетают, и всё — на то они и летающие. А когда из разлома лезут обычные, то вода вокруг него покрывается особой коркой. Она похожа на ледяную, только не холодная и очень прочная. По ней твари и выбираются, её и называют «дорога». Она появляется вокруг разлома и постепенно расширяется, пока не закроет всю поверхность воды.

— То есть, плавать твари не умеют? — уточнил я.

— Этого никто не знает, дорогу ещё никому не удавалось сломать, чтобы проверить, — ответила Лира, вставая из-за стола. — Надо готовиться, наёмник прав: до выхода тварей осталось не больше четверти часа.

Глава 7

Наёмники тоже быстро встали из-за стола и начали готовиться к выходу тварей: рыцари проверяли ремни на доспехах и доставали оружие; маги сцепили пальцы, закрыли глаза и начали бормотать заклинания. По мерцающим узорам вокруг их тел было видно, что маги накладывали на себя защитные чары. Через некоторое время над плечами одного вспыхнул полупрозрачный щит, над другим — лёгкий светящийся купол.

Часть мужиков тоже пыталась выглядеть готовыми: один точил старый нож о камень, другой поправлял нехитрый самодельный доспех, а третий поигрывал дубиной, как заправский богатырь. Несколько самых любопытных стояли на краю платформы и разглядывали разлом. Я тоже не удержался и решил глянуть.

Быстрым шагом подошёл к краю и посмотрел на разлом. Теперь он выглядел совсем жутко: вода вокруг тёмного сияющего разрыва уже не колыхалась, а застыла под странной коркой. Она была не прозрачной, как лёд, а матовой, серовато-белой, будто густая соль спрессовалась в монолит. Поверхность корки трещала и расходилась паутинами линий, каждая из которых светилась изнутри тусклым багровым светом.

Куски этой дороги быстро расширялись, и уже метров на десять во все стороны от разлома вода была покрыта этим странным настилом. До платформы оставалось совсем чуть-чуть.

Я быстро вернулся к Лире. Она, несмотря на всю эту гнетущую картину с разломом и надвигающейся дорогой, держалась удивительно бодро. Даже улыбалась, словно всё происходящее было лишь тренировкой или забавой.

— До двенадцати мы теперь точно не дотянем, — сказала она, шутливо склонив голову набок. — Так что можно больше не переживать на этот счёт.

— Дотянем, — возразил я. — Только сначала придётся с тварями разобраться.

— Мне нравится твой план, — снова улыбнувшись, произнесла Лира. — Но придётся попотеть. Кстати, ты вообще что можешь? В чём силён?

Врать в такой ситуации было глупо и опасно, поэтому я решил сказать правду. Ну или почти правду, так как про Хранта я говорить не мог.

— В академии я изучал только магию воздуха, — сказал я. — Но дар у меня слабый, так что рассчитываю в основном на меч.

Лира покачала головой, тихо хмыкнула и поспешила меня расстроить:

— С мечом здесь делать нечего. Ну разве что в самом начале.

— Настолько сильные твари выходят?

— Разные. Сперва обычно вылезают низкоуровневые, относительно слабые. На разведку. Они зачищают пространство и подготавливают почву для выхода других. Вот с этими первыми ещё можно управиться мечом, и то не со всеми. А потом выходит одна сильная тварь в окружении нескольких средних. Или наоборот: сначала средние, потом самая сильная. Тут как повезёт.

— И насколько они сильны, те, что последними выходят? — спросил я. — Можешь хотя бы примерно сказать, чего ждать?

— Сказать даже примерно невозможно. Везде разные. Иной раз в одном месте средние оказываются мощнее, чем в другом — сильная тварь. А бывает, хоть и редко, что вообще вылезают сразу две-три сильные. Но если в общем брать, то порядок такой: сначала куча мелюзги, с которой справятся даже крестьяне, если руки не из задницы и оружие хоть какое-то есть. А потом — один сильный и несколько средних.

— И отличаются они только размерами? — уточнил я.

— Не только, — ответила Лира. — Магией отличаются ещё. Низкоуровневые вообще ею не владеют. Просто злобные твари — кусаются, рвут на части, давят числом. Среднеуровневые уже посерьёзнее. У них обычно защитная магия есть: быстрая регенерация, броня, устойчивость к какому-нибудь виду магии, например, вообще не горят. Ну и, наконец, сильные. Те могут использовать магию и при атаке. Вот с ними всё сложнее всего, и меч можно даже и не доставать.

Ситуация складывалась не очень, но я старался виду не подавать и, усмехнувшись, сказал:

— Но я всегда могу применить против тварей Светлячка, он у меня очень хорошо получается.

— Но зачем? — удивилась Лира.

— Затем, что твари увидят это и помрут со смеху, — ответил я.

Лира такого ответа не ожидала и расхохоталась. Просмеявшись, сказала:

— Мне нравится твой настрой, Ари. Но всё же, давай мы будем рассчитывать на мои заклятия. Хотя я думаю, против слабых тварей что-то из боевых заклятий магии воздуха получится применить. Точно поймём, когда увидим, кто вышел. Но ты в любом случае от меня не отходи, если что, прячься за моей спиной.

— Ты сама поняла, что сейчас сказала? — спросил.

— Ага, — ответила Лира. — Ты первый раз у разлома, а я — нет. Так что не геройствуй сегодня, а будь на подхвате и слушай меня.

В принципе она была права на все сто, но вот эта фраза: «прячься за моей спиной» из уст девушки звучала забавно. Лира тем временем занялась подготовкой: сняла перчатки, на секунду прикрыла глаза, и я увидел, как её губы быстро зашевелились — начала еле слышно начитывать какое-то заклинание. На коже девушки появился лёгкий блеск, словно тонкая, прозрачная плёнка накрыла её сверху. Потом по плечам и рукам пробежали едва заметные голубые отблески — ещё одно заклятие. Доспехи чуть дрогнули, будто стали плотнее и тяжелее. Лира вздохнула и снова натянула перчатки. Теперь в её облике было меньше девичьей лёгкости, но зато куда больше боевой готовности.

Я тоже решил «подготовиться». Достал из кармана амулет, что отец сунул перед самым уходом. Ещё раз его рассмотрел: небольшой медальон из бронзы на цепочке. Сработать он должен был сам, если станет совсем плохо. Я повертел его в пальцах, повесил на шею.

Теперь у меня висело уже два амулета. Один Ари носил с самого раннего детства. Когда он родился, и стало ясно, что у него очень слабый дар, семья напрягла все связи и нашла крутого мастера по артефактам, который и сделал для Аристарна персональный амулет на всю жизнь. У Оливаров имелись враги, и они не могли себе позволить, чтобы их сын остался без защиты.

Тёмный металлический диск размером с крупную монету на простом кожаном шнурке, гладкий, с тонкой вязью узоров по краю и мутно-белым кристаллом в центре — он почти полностью гасил слабые заклятия на урон, а сильные ослаблял. В академии во время тренировочных поединков Ари, конечно, приходилось его снимать, но если он не снимал, то видел, как во время боя в глубине кристалла вспыхивали крошечные искры, словно молния застряла внутри. Амулет защищал своего хозяина по мере своих возможностей.

Правда, этих возможностей не хватило, когда обнаглевший от безнаказанности барончик решил подшутить над Аристарном, но, видимо, слишком уж сильное заклятие использовали тогда придурки. И вот теперь этот амулет должен был послужить мне во время боя с тварями из разлома. Понятно, что особо я на него не рассчитывал, но хоть какая-то защита.