Клуб смерти (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 68

В тот момент, когда я заметил этот маленький признак слабости, хрупкий контроль, который я удержал над своими низменными инстинктами, лопнул, и я бросился на нее, отбросив тряпку и прижав ее к холодному полу под собой, стиснув рукой ее горло.

Ее ноги обхватили мою талию, и она крепко сжала их, заставляя мой член скользить по гладкой атласной ткани ее спортивных штанов, пока я вдавливал его неё, а она покачивала бедрами в такт моим движениям, хрипло постанывая.

Моя хватка на ее горле усилилась, и она выгнула спину, показывая мне, насколько твердыми были ее соски под майкой.

На мгновение я снова застыл, потому что здесь было нечто очевидное, чего я никак не ожидал от нее. Ей это нравилось. Я был почти уверен в этом. Она действительно была существом, вышедшим прямо из моих любимых кошмаров.

— Нам нужно бежать, Мертвец, — сказала она с придыханием, когда я снова прижался к ней бедрами, не в силах сдержаться. Мой член пульсировал так сильно, что я задался вопросом, смогу ли я кончить от одного только этого, от трения и жара между нами, которые достигали невыносимого уровня.

— Красивая фантазия.

— Вся моя жизнь — фантазия, — ответила она, поймав мой пристальный взгляд, а затем потянулась и достала что-то из кармана. — И сегодня она выглядит очень привлекательной.

Я моргнул, глядя, как она помахала отверткой у меня перед глазами, а затем прижала ее к моему горлу.

— Я могла бы убить тебя очень красиво, Матео, — поклялась она, и я зарычал, услышав, как мое имя звучит на ее губах. — Ты мне веришь?

— Ты бы выкрасила стены в красный цвет, — согласился я, ясно видя эту тьму в ее глазах. Она бы это сделала. Или, по крайней мере, могла бы.

— Ты думаешь, я хорошо бы справилась? — спросила она, прижимаясь бедрами к моим и сжимая меня ногами.

— Прекрасно, mi sol, — согласился я, глядя на ее губы, которые растянулись в широкой улыбке.

— К сожалению, я думаю, мне нравится, что ты живой, Мертвец. Так что, может, нам просто использовать ее, чтобы сбежать? — Она нерешительно протянула мне отвертку, и я был уверен, что она заметила удивление, промелькнувшее на моем лице.

Это было нечто большее, чем просто предложение сбежать отсюда вместе. Она давала мне оружие, средство, чтобы причинить ей боль, если я того захочу, и все же по какой-то причине явно решила, что не верит, что я это сделаю. Или, по крайней мере, не хотела в это верить. Неужели она действительно так легко доверилась мне? Я, конечно, не доверял ей. В конце концов, она была женщиной, и это легко могло оказаться каким-то новым жестоким обманом. Но я не собирался позволять этому сдерживать меня.

Я отпустил ее горло и медленно провел рукой по ее руке, пока мои пальцы не обхватили ее руку, в которой она держала отвертку. Я направлял ее движения, опуская тупой металлический кончик отвертки к ее горлу, и наблюдал, как ее зрачки расширяются, пока я медленно вел отверткой по ее телу, прочерчивая линию между ее грудями в направлении пупка.

К тому времени, когда я вернулся в вертикальное положение и провел отверткой между ее ног, она тяжело дышала, ее свободная рука переместилась на мое бедро, а в ее сверкающих глазах читались тысячи вопросов, ожидающих моего ответа.

— Ты доверяешь мне, chica loca? — С любопытством спросил я ее, гадая, действительно ли я поймал ее в свои сети или это она заманила меня в свои.

— Я думаю, смерть от твоей руки была бы лучше, чем многие другие, которые я могла бы заслужить, — ответила она, все еще наблюдая за мной, ожидая, подчиняясь.

Я упивался ее видом, задаваясь вопросом, действительно ли она была такой очаровательной, какой казалась, или я просто стал жертвой какой-то более серьезной ловушки, какого-то трюка, который я не мог разглядеть. Хотя, возможно, цена, которую мне придется заплатить, чтобы это выяснить, будет того стоить.

Собрав всю силу воли, я убрал отвертку от ее тела и встал, протягивая ей руку, возвышаясь над ней.

Она взяла ее, и я поднял ее, гадая, как нечто столь маленькое и легкое может быть настолько полно жизни и энергии, что она полностью пленила меня. Почему она доверяла мне сейчас? Она действительно понятия не имела, насколько я чертовски опасен, насколько я не мог не быть опасным, или же какая-то часть ее догадывалась об этом, но хотела узнать больше? Она определенно пробуждала во мне темную сторону, так что, возможно, мне следовало задуматься о ее темной стороне.

Но если бы она заглянула в мою голову и увидела все те грязные и развратные вещи, которые я до боли хотел с ней сделать, было бы ей все еще любопытно? Возбудит ли ее это так, что она уступит мне, или это заставит ее кричать при мысли о том, что я трахаю ее так жестоко, что она не знает, хочет ли она умолять меня остановиться или умолять продолжать вечно?

Я опустил взгляд на отвертку в своей руке и заставил себя сосредоточиться. Это был мой шанс, единственная возможность, на которую я надеялся каждое мгновение каждого месяца, пока меня держали здесь в плену.

Я собирался воспользоваться им в полной мере, освободиться, сбежать отсюда и убить того ублюдка наверху так жестоко, как только смогу. И когда это будет сделано и демон во мне будет купаться в его крови, пока не утонет, я возьму мою маленькую дикарку и подчиню ее своей воле. Я разрисую ее его кровью и позволю ей почувствовать всю силу монстра во мне, когда я верну себе свою жизнь и сразу же заявлю права на ее тело.

Ошейник был закреплен на моем горле висячим замком, и мне понадобился бы болторез, чтобы снять его, но вот цепь я мог забрать с собой.

Я подошел к стене, мое сердце бешено колотилось от адреналина, когда я представил все способы, которыми мечтал убить этого ублюдка наверху. Я хотел сделать это медленно, но и быстро тоже сойдет. Важно было только то, что в конце я буду держать его отрубленную голову в руках и смотреть в его мертвые глаза, зная, что я победил.

Te debo un año de dolor, hijo de puta. Я должен тебе год боли, ублюдок.

Четыре болта, которые были вкручены в стену, чтобы удержать меня, оказалось на удивление легко снять с помощью подходящего инструмента, и мрачная улыбка появилась на моих губах, когда крепление отделилось от кирпичной кладки и с громким лязгом упало на пол.

Я замер, прислушиваясь к каким-либо признакам того, что Найл это услышал, прежде чем немного расслабиться и поднять его.

Mi sol последовала за мной, когда дальше я подошел к двери клетки, посмотрев на висячий замок, который удерживал нас здесь, а затем вставил в него отвертку. Предполагалось, что цепь удержит меня на расстоянии от двери, поэтому замок не был массивным, и я был совершенно уверен, что с помощью правильного рычага смогу его сломать.

Я обмотал конец цепи вокруг ручки отвертки, а затем отступил назад и потянул, с рычанием решимости заставляя замок поддаться, напрягая мышцы.

Висячий замок сломался с грохотом и так внезапно, что я чуть не упал, но руки девушки легли мне на спину, чтобы поддержать меня, а затем она запрыгала вверх-вниз, возбужденно хлопая в ладоши.

— Ты сделал это, Мертвец! — воскликнула она, запрыгнув на меня и обвив руками и ногами, прежде чем ее губы коснулись моей щеки в поцелуе, который разжег огонь в моих венах.

Я схватил ее за задницу, удерживая в таком положении, прижал к прутьям клетки и вгляделся в ее сияющие глаза, пытаясь прочесть в них правду.

— Я собираюсь убить его, — прорычал я. — Я собираюсь уничтожить его и обагрить его кровью твою прелестную плоть.

Она медленно облизнула губы, долго колеблясь, а затем кивнула головой.

— Заставь его заплатить за плохие времена, Мертвец.

— Y luego te destruiré y descubriré cuánto puedes tomar. — А потом я уничтожу тебя и выясню, сколько ты сможешь выдержать.

Она улыбнулась, как будто прекрасно все поняла, и я опустил ее на пол, прежде чем взять цепь в руки и направиться в подвал.

Не теряя времени, я крадучись пошел вверх по лестнице, занимая лучшую позицию, какую только мог найти, на случай, если Найл решит вернуться. Замки на двери были слишком крепкими, чтобы я мог их взломать, не предупредив его, а я не хотел терять элемент неожиданности.