Сама невинность для магната (СИ) - Грон Ольга - Страница 26

Неужели решил отвезти меня к себе домой?! Куда еще ехать в такую погоду?

Вот только я в гости как-то не напрашивалась!

Будто назло, всякий раз, когда собираюсь спросить Касаткина о его планах, язык будто к небу приклеивается, вообще не поворачивается во рту.

Такого приключения я точно не ожидала. Причем где-то глубоко в голове копошится понимание, что я и сама не прочь провести с Касаткиным хотя бы пару часов.

Пугает неясность, чем закончится эта ночь.

Останавливаемся около высоких черных ворот, босс тянется в бардачок за пультом. И меня вдруг прошибает: стоит оказаться на территории — назад пути уже не будет, я попаду в ловушку, которую подготовил опасный хищник.

Пока он не смотрит, тихонько открываю дверцу и выскальзываю из машины, прихватив сумку. Дождь еще капает, пусть уже не такой сильный — грозовой фронт пошел дальше. От неожиданного холода плечи мгновенно покрываются гусиной кожей.

Но я стараюсь не обращать внимания на дискомфорт. Спешу в ту сторону, куда не падает свет от фонаря. Еще и в лужу по пути случайно становлюсь. Теперь ноги неприятно скользят в босоножках. Ну и противное ощущение!

— Вот и куда ты собралась, скажи на милость? — раздается за спиной.

Теплые руки обнимают мои плечи. Касаткин разворачивает меня к себе, смотрит прямо в глаза. Нервно кусая губы, отвожу взгляд.

— Я не хотела к вам домой. Вы даже не спросили мое мнение, — наконец-то выдаю.

— Потому что ты бы все равно не согласилась, — говорит он прямо.

— Ну вот, сами же понимаете.

— Ты бы не согласилась ни завтра, ни послезавтра. Никогда. Я хорошо изучил твой характер. Даже если будешь сгорать от желания, сделаешь все наоборот. Думаешь, я сегодня не замечал, сколько раз ты на меня смотрела? Но ты ведь не признаешься.

— Я вас боюсь, — отвечаю прямо.

— Я тебе что, маньяк какой-то? Просто хочу… провести с тобой время. Не захочешь чего-то — отпущу, не сомневайся. Я умею останавливаться, — зло выдает он.

— В таком случае, остановитесь сейчас. Я вызову такси, — стучат мои зубы.

— И будешь мучиться дома в одиночестве? Ты ведь не торопишься, иначе ушла бы из ресторана еще раньше. Идем ко мне, потом решим, что делать дальше. Не разговаривать же под дождем, — демонстративно стряхивает он воду с волос.

Рубашка местами промокла и облепляет мускулистое тело, но Касаткина это будто и не волнует совсем.

— Не пойду, — упрямлюсь я.

Босс тяжело вздыхает в ответ. О чем-то раздумывает.

— Хорошо, тогда я сам тебя отвезу. Не хочу отпускать ночью с незнакомым таксистом.

Удивленно смотрю на Касаткина. Неужели он так быстро пошел мне на уступки?

Желание уезжать постепенно сходит на нет, но говорить это вслух я не собираюсь. Он очень верно подметил мое нерешительное состояние. Просто не хочется становиться временной игрушкой. Да и не временной тоже. В голове полная сумятица.

Наверное, лучше все-таки уехать. Молча иду обратно к машине и сажусь в салон. Касаткин усаживается за руль, поворачивается.

— Может, ты все-таки передумаешь? — кладет руку на мое колено и поглаживает.

Черт, как же хочется остаться! Прямо скулы сводит от желания еще немного побыть рядом с этим невероятным мужчиной. Такое со мной впервые в жизни происходит.

Мамы все равно нет дома, она ничего не узнает. Никто не узнает…

— Я… — теряюсь от его прикосновений.

Так хочется сказать ему «да», забыв про идиотские, никому не нужные принципы.

— Ну же, соглашайся, прошу тебя, — уговаривает он. Сразу понятно, на что именно.

Сейчас в полумраке машины он выглядит очень соблазнительно. Совсем теряюсь.

— Хорошо. Но только ненадолго, — судорожно выдыхаю.

Вот и сказала… Поддалась собственному искушению.

Касаткин торжествующе улыбается, заводит машину и въезжает в ворота, которые сразу же сами закрываются.

— Охранника я сегодня отпустил по делам, домработница приходит по будням. Так что нас никто не побеспокоит, — зачем-то сообщает он. Успокаивает меня, что ли?

Растерянно киваю. Кажется, я уже согласилась на все, что только возможно.

Но, в конце концов, я сама хотела.

Если что-то пойдет не так, просто уйду.

Мне уже двадцать один, а веду себя как упрямая малолетка. Все мои подруги давно спят с парнями, одна одногруппница вообще вышла замуж и родила ребенка.

А все из-за маминой чрезмерной опеки. Она боится признать, что я уже выросла.

Пора сделать шаг во взрослую жизнь. К черту девственность. К черту мораль.

Даже лучше, если мой первый мужчина будет опытным. Таким, как мой соблазнительный босс.

Я и представить себя не могу с каким-нибудь Макаровым, не говоря уже обо всех остальных. А вот с Касаткиным — пожалуйста. Потому что он сам как ходячий тестостерон. Красивый, самоуверенный, страстный. Словно запретный плод.

В доме включается свет. Осматриваюсь, обнимая руками дрожащие плечи.

М-да, в одной лишь гостиной три таких квартиры, как наша, поместятся, еще и свободное пространство останется. Все красивое, дорогое, идеально подобрано друг к другу. Интерьер в стиле хай-тек, с серыми стенами, стеклянными полками и столами, огромным диваном-трансформером, напротив которого темнеет большой экран телевизора. Дальше прозрачная лестница и двери в другие помещения.

Сбрасываю на пороге босоножки, чтобы не оставлять на идеально чистом полу следов.

— Предлагаю временно снять и платье. Я найду, во что тебе переодеться, — указывает Касаткин на мою мокрую одежду. — Оставь его здесь, я поручу домработнице привести его в порядок, когда она придет.

— Я потом сама все сделаю, — отказываюсь я.

Платье и правда надо бы высушить, чтобы уехать отсюда в приличном виде. Вот только как будет выглядеть, если я приму предложение босса?

Хотя… и так согласилась зайти. Терять больше нечего, кроме собственной совести.

— Как знаешь. Я бы мог заказать тебе новую одежду с доставкой на дом.

— Нет, не надо!

Все равно ночевать я здесь не намерена.

— Ладно. Как знаешь. Располагайся, я сейчас вернусь.

Он поднимается наверх. А я боюсь даже садиться на диван, лишь хожу и все разглядываю, не дотрагиваясь до вещей. Такое ощущение, что оказалась в ином мире, где все иначе. Хотя обстановка мне нравится, не могу отрицать.

Через несколько минут босс возвращается в другой рубашке и легких брюках.

— Вот, смотри, что у меня есть, — выкладывает он на стол какие-то черные шорты и яркую футболку. — Двоюродная сестра с племянницей недавно приезжали в гости из Чехии. От них осталась новая одежда, я собирался отдать Лизе, домработнице, но не успел.

Интересно, он так оправдывается, что у него в доме лежат женские вещи?

— Хорошо, я их надену, — вынужденно соглашаюсь, хотя мне и неловко.

— Поднимешься по лестнице, вторая дверь справа — ванная для гостей, — указывает он наверх. — Я пока загляну на кухню, приготовлю нам чего-нибудь вкусного.

— Я не хочу есть.

— Есть я и сам не хочу. А выпить, наверное, не помешает.

Я бы и сама выпила для смелости. От шока весь алкоголь уже выветрился из головы.

Ох, о чем я только думаю?! Сегодня я вообще себя не узнаю.

Захватив вещи, иду на второй этаж и нахожу ванную комнату, больше похожую на зал в аквапарке — только это сравнение и напрашивается. Платье аккуратно вешаю на теплую хромированную трубу, вместо него надеваю шорты с футболкой, которая идеально подходит по размеру. Заодно частично стираю косметику и расчесываюсь.

Тем временем Касаткин успевает принести в гостиную два бокала с напитками.

Коктейль внешне похож на «Дайкири», но могу ошибаться, все-таки я не слишком хорошо в них разбираюсь. По телевизору транслируется какой-то клип, но музыка звучит скорее фоном.

Герман смотрит на меня потемневшими глазами, шумно сглатывает.

— А тебе идет.

Опускаю взгляд на обнаженные ноги и чувствую смятение. Шорты совсем короткие.

— Другого все равно ничего нет.