Ревизор: возвращение в СССР 49 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 41

Нет, меня сейчас больше волновало, как мне собственную дачу по весне отделывать. Всякие варианты с обоями — пусть даже если удастся какие‑то красивые импортные раздобыть — я, конечно же, серьёзно не рассматривал. Дом большую часть времени зимой будет без отопления, обои тут же отвалятся из-за сырости. Так что я тоже склонялся к мысли о деревянной отделке внутренних помещений.

Правда, вот совсем не был уверен с паркетом — не будет ли с ним проблем из‑за сырости. Но здесь он выглядел достаточно хорошо. Впрочем, я же понятия не имею, что с этой дачей в будни творится. Вполне может быть, что Артём нанял кого‑то, кто постоянно топит дом, чтобы с этим дорогим паркетом ничего плохого не происходило, когда хозяев нет на месте.

Поставил себе задачу и об этом тоже расспросить хозяев.

Тем более предмет интереса вполне понятен. И человек, который что‑то уже построил, обычно с удовольствием объясняет нюансы тому, кто только собирается строить. Тем более если высоко оценить качество того строения, что у него возведено. А с меня не убудет отпустить пару комплиментов. Тем более что действительно выглядит всё очень красиво.

У Артёма с Ириной была дочка лет пяти, Лада. Повезло, что её очень заинтересовали наши малыши. И то, что игрушки у них были совсем для маленьких, её вовсе не смутило.

Дети вчетвером быстро устроились на ковре у камина и начали изучать друг друга. Первое время, правда, только пятилетняя дочь хозяев, чувствуя себя дома уверенно, играла с привезёнными игрушками. Но затем лёд был сломан, и дети начали общаться более непринуждённо.

Я презентовал Артёму бутылку рома. Внимательно её рассмотрев, он удовлетворённо кивнул и спросил:

— Так что, ром будем пить сегодня или водку, которую товарищ Сатчан привёз?

— Я буду только бокал красного вина, — сказал я хозяину. — Я же за рулём, иначе безответственно.

Сатчан, покосившись на меня, видимо, тоже не захотел выглядеть безответственным, потому что сказал:

— Мне тогда тоже красного вина.

Нас всех тут же пригласили за стол. Выяснилось, что шашлычок Артём уже приготовил сам.

Да, знаю, что некоторые так практикуют, когда зовут людей в гости на дачу. Но для меня это, конечно, непривычно. Я предпочитаю, если уж приехал на дачу, участвовать в готовке шашлыка.

Во‑первых, можно присмотреть, чтобы хозяева его случайно не спалили — что случается сплошь и рядом, — а угольки есть потом как‑то не очень приятно. А во‑вторых, у тебя полная гарантия, что ты получишь потом шашлык с пылу, с жару, самый что ни на есть вкусный.

Конечно, на завтра с голодухи и разогретый шашлык будет неплох. Но тогда в чём смысл ехать на дачу и жарить шашлыки, чтобы не получить свежайший шампур прямо с огня?

А так, конечно, шашлык уже был остывший. И то, что его приготовили, к примеру, полчаса назад, уже не имело особого значения.

На столе, кроме шашлыка, было ещё два салата и немного разносолов. Грибочки маринованные — попробовав один, я сразу же узнал вкус: у нас такие же недавно были на столе, польский маринад. Нарезанные солёные огурчики, квашеная капуста с клюквой и тмином, зелёные замаринованные помидорчики — я такие особенно люблю, если сделаны правильно. Попробовав, убедился в том, что с ними полный порядок. Восхитительная закуска.

Салаты мне при таких домашних разносолах не сильно и интересны. Но дамы, наоборот, налегали в основном на них, оживленно обсуждая ингредиенты. Сначала прислушивался немного к рассуждениям о том, как освежает «мимозу» свежий огурчик, но потом мысленно махнул рукой, переключившись на непринужденную беседу с мужиками.

Выпив свой бокал вина, налёг на боржоми. Впрочем, как, к моему удовольствию, и Галия.

Никаких дел поначалу не обсуждали — только легкий, непринужденный разговор.

Встав через час из-за стола, разбились на две компании. Женщины с детьми остались у камина. А нас Артем повёл в спальню. Я так понял, что в домике всего две комнаты, помимо санузла. В спальне был сложенный диван и небольшая застеленная детская кроватка.

Также здесь был старый дубовый письменный стол, вокруг которого мы втроём с бокалами красного вина и расположились на стульях.

Я обратил внимание, что Артём смотрит на меня как‑то совершенно иначе, чем раньше. И опять же иначе, чем на Сатчана. Словно моя значимость для него резко повысилась.

«С чего бы вдруг, интересно? Или мне это только кажется?»

Минут пять поговорили за жизнь и про внешнюю политику. Ну, собственно говоря, как и положено при встрече трёх малознакомых мужчин, занимающихся интеллектуальным трудом.

А затем, опять же неожиданно для меня, Артём проявил очень горячий интерес к идее как поисковых отрядов, так и «Бессмертного полка».

Сатчан тут же ожил и благодарно посмотрел на меня. Понял, видимо, что это не просто знакомство с комсомольским функционером. А я и в самом деле хотел, чтобы тот оживил те инициативы, которые мы вкинули под именем Сатчана. Много я ему должен, да и симпатичен он мне в целом, так что нужно сделать все, чтобы наша дружба не погибла из-за того, что Захаров меня повысил и постоянно хвалит, а его карьера как-то немного застопорилась.

Следующие полтора часа пролетели для нас совершенно незаметно. Мы с жаром обсуждали обе инициативы по очереди. Когда заканчивался запас интересных идей и аргументов по одной из них, то тут же переключались на вторую.

В силу законов человеческой психики минут пятнадцать спустя вдруг у нас всплывали новые интересные мысли и аргументы в адрес первой концепции. И мы тут же возвращались к ней, чтобы ничего не забыть. Достали также блокноты и карандаши, помечая себе основные моменты по ходу рассуждений.

Но потом нас нашли заскучавшие девушки, впереди которых шла Ирина.

— Мужчины, может быть, потанцуем? — предложила она.

В принципе, с моей точки зрения, мы всё уже более чем обсудили. Тем более ещё когда подавали документы в ВЛКСМ, мной там тоже была тщательная проработка сделана. Так что те идеи, которые мы эти полтора часа обсуждали, они были всего лишь в развитие по мелким нюансам. И ничего принципиально не меняли.

Детей перетащили на ковёр в спальне. Дверь туда открыли, чтобы из гостиной их хорошо было видно. Повозмущавшись минуту, что в их игры вмешались, те снова вернулись к весёлому времяпровождению.

Ирина включила какую‑то дорогую аудиосистему, которую я раньше не приметил. Подойдя ближе, рассмотрел название: аудиоцентр «Филипс». Заиграли «Битлы» — не та музыка, которую приветствует советская власть в данный момент.

Увидел, что и Артём посмотрел на жену осуждающе. Но та, видимо, уже прилично приналегла на выпивку — что было видно по её раскрасневшимся щекам и блеску в глазах, — и тут же, не желая замечать недовольство мужа, схватила его за руку и потащила танцевать.

Мы с Сатчаном подошли к своим женщинам и тоже включились в танец.

Минут через десять Артём всё же попросил жену поставить что‑нибудь другое, отечественное. Она, вроде бы согласившись, пошла к аудиоцентру. Но неожиданно для всех, в том числе и для её мужа, врубила «Дип Пёрпл».

Артём нахмурился, но ссориться с женой на наших глазах не захотел. Так что дальше, пока эта пластинка не закончила играть, уже жену не призывал ничего менять.

Но затем сам подошёл к аудиосистеме и поставил пластинку с новыми песнями советской эстрады. Ну, новыми, конечно, для этого времени. Для меня лично это были очень старые песни советской эстрады. Но тем не менее танцевать под них вполне было можно. «Увезу тебя я в тундру» и много что еще прозвучало…

Утомившись от танцев, снова посидели за столом. А затем уже жена Сатчана на часы начала поглядывать.

Начали прощаться. Тут как раз и дети в первый раз подрались. Что означало, что они совсем уже преодолели любую робость в отношениях и перешли к выяснению того, кто имеет большие права в этой компании.

Честно говоря, ожидал этой драки гораздо раньше. Может быть, помогло то, что кроме моих пацанов тут были ещё две девочки. Они всё же обычно помягче, чем парни.