Трудности перевода с драконьего - Ефиминюк Марина Владимировна - Страница 3

После категоричного заявления настроение у владыки неожиданно поменялось. Он словно разгадал сложный ребус, мгновенно успокоился и теперь смотрел не яростно, а оценивающе.

– Сколько вам лет, вайрити Власова? – внезапно уточнил Зорн. Из голоса с хрипотцой, как из взгляда, исчезли ярость и резкость, но появилась настораживающая вкрадчивость.

– Достаточно, чтобы быть самостоятельной, – ответила я, пытаясь понять, к чему он клонит.

– В любом случае уже вечером я буду знать о вас абсолютно все. Не только возраст, но и то, что вы, вероятно, давно забыли, – прямолинейно заявил он. – Так сколько вам полных лет?

– Двадцать шесть, – перестала юлить я.

– Ашер заплатит по золотому слитку из своей сокровищницы за каждый год вашей жизни, – заключил кейрим, внезапно назначив щедрую компенсацию, и у меня невольно поползли на лоб брови.

Со стороны Ашера донеслось неразборчивое бормотание, словно он выругался под нос. Похоже, я стала самой дорогой кражей за его карьеру похитителя девушек.

– Повтори, – невозмутимо велел Зорн.

– Да будет так, мой кейрим, – глухо отозвался тот.

– Ты услышал мое решение, Ашер Риард. Теперь иди, – отослал он брата. – Ты должен объясниться со своей супругой.

Я следила за ними с откровенным любопытством. Посол выполнил приказ без пререканий. За ним тихо закрылась дверь, и мы остались одни. Владыка уселся в кресло с обивкой винного цвета, оперся на подлокотник и потер пальцем нижнюю губу, что-то внимательно во мне рассматривая. Неожиданно стало ясно, кто здесь хозяин всего: большой холодной гостиной, дворца, земель и даже ситуации.

– Если вопрос решен, самое время вернуть меня домой, – напомнила я, что не в гости приехала.

– Скоро прибудут люди из Талуссии, – ответил он. – Мы передадим вас из рук в руки.

– Насколько скоро? – въедливо уточнила я.

– Быстрее, чем вы думаете, – усмехнулся владыка. – Вы голодны?

– Просто скажите, о чем вы хотели поговорить, кейрим Риард, а потом начинайте строить из себя гостеприимного хозяина, – предложила я. – Хотите оставить в тайне, что ваш брат путает цвета и пытался украсть не меня, а принцессу?

– Я готов удвоить компенсацию, – внезапно огорошил он, одарив меня вкрадчивым взглядом из-под ресниц.

В голове словно звякнул колокольчик, что сейчас меня попытаются где-то обмануть. Когда оказываешься в моем положении: вчера – обожаемая дочь профессора иноземных языков, уважаемого декана большой академии, а сегодня – сирота с самым скромным наследством, быстро учишься распознавать мошенников.

– Не вы меня похищали, – внутренне подобравшись, напомнила я со странным чувством, словно вступаю на тонкий лед.

– Но я хочу похитить один год вашей жизни, – оборонил он. – Давайте заключим соглашение, Эмилия. Вы подарите мне год и получите все, о чем мечтаете. Или пока еще не мечтаете.

– Я не улавливаю суть, – призналась я.

– Станьте моей женой на год, – предложил он.

– Разве кейрим не женится один раз и на всю жизнь? – усмехнулась я, давая понять, что слышала о некоторых традициях драконьих земель.

– Не в нашем случае. – Зорн устремил в меня острый взгляд. – Я предлагаю не любовь до пепла, Эмилия, а сделку. Давайте поможем друг другу. Традиции Авиона будут соблюдены, имя Риардов останется незапятнанным, а вы станете крайне обеспеченной женщиной.

– Вернусь домой с клеймом бывшей супруги кейрима драконов, не прижившейся в Авионе, – с сарказмом прокомментировала я. – Благодарю, о таком я действительно никогда не мечтала.

– Скажете, что было невыносимо жить с двуликим варваром. По воскресеньям я превращался в крылатое чудовище и охотился на коз, – серьезно предложил Зорн, похоже, наслышанной о том, что говорят о драконах по другую сторону гор. – На родине вас поймут и искренне посочувствуют. Подумайте.

– Не о чем думать.

– Я утрою компенсацию, – продолжал искушать он. – Когда вы выйдете замуж по-настоящему, золота хватит даже вашим внукам.

– Вы предлагаете остаться во дворце и жить рядом с вами? – не понимая, почему эта мысль меня совсем не возмущает, спросила я.

– Для всех, и даже для Ашера, мы будем настоящими супругами, – согласился Зорн, хищно блеснув глазами. Он словно решил, что норовистая жертва похищения дрогнула. И ошибся.

Дверь тихо отворилась. На пороге возник плечистый здоровяк с длинными светлыми волосами. Кейрим кивнул, позволяя ему войти. Тот пересек комнату, бесшумно ступая по дубовому паркету и что-то шепнул Зорну на ухо, заставив его хмыкнуть.

– Передайте, что мы с нашей гостьей скоро выйдем, – произнес кейрим на драконьем языке. – И пусть вайрити Власовой уже принесут обувь по размеру.

Невольно здоровяк посмотрел на мои ботинки, отчего захотелось снова спрятать ноги под диван. Он проворно покинул гостиную, видимо, торопясь выполнить приказ.

– Послы во дворце, – произнес кейрим. – За вами решение, Эмилия. Вы возвращаетесь в Талуссию или остаетесь?

– Возвращаюсь, конечно, – спокойно ответила я.

Он усмехнулся.

– Вы первая женщина на моей памяти, которая отказалась выйти замуж за кейрима.

– И много предлагают невест? – с иронией уточнила я.

– Более чем, – согласился Зорн, но без бесящего без бахвальства.

В этот момент в комнату с хитрым видом заглянул невысокий, лысоватый господин в идеально отутюженном костюме. Получив позволение разбавить наше уединение, он что-то пробормотал и вошел пружинистой походкой. Следом за ним потянулась шеренга слуг с подносами. Они несли обувь.

– Вайрити, я помогу подобрать вам правильные туфельки, – объявил господин на драконьем языке с незнакомым акцентом.

С трудом сдерживая истеричный смех, я следила, как слуги в темно-зеленых одеждах выстроились ровной шеренгой и в строгом соответствии с размером разноцветных туфель на подносе. От гигантского до детского. Складывалось впечатление, что, стараясь угодить владыке, народ наглым образом грабанул сокровищницу дракона, копившего женскую обувь.

– Позвольте измерить вашу ножку, – пропел типчик и театральным жестом встряхнул спрятанную в кулаке портняжную ленту.

– Вот эти! – указала я на красные туфли, по виду подходящие по размеру.

– Очаровательно, вайрити! – обрадовался он. – Кейрим Риард, у вашей гостьи прекрасный вкус!

– И глаз-алмаз, – с иронией согласился тот, ни разу не отведя от меня взгляда, словно вновь начал собирать мозаику, но теперь не хватало пары фрагментов, и картинка не складывалась.

Обуть я себя не разрешила, натянула сама. Глаз у меня оказался отнюдь не алмаз, и туфли печально жали. Через две примерки стало ясно, что о размере собственной ноги я лучшего мнения, чем было в действительности. В конечном итоге с подбором мы справились. Я чувствовала себя так, словно провалила экзамен на миниатюрность.

– Идемте, Эмилия. – Зорн встал с кресла. – Вас ждут.

Он подал мне руку. От помощи я отказываться не стала: поднялась, нервно заправила за уши спутанные волосы, огладила смятое пальто. Неожиданно в голову пришла мысль, что мир огромен, зубчатые горы – высоки, но слухи разносятся по земле со скоростью ветра, которого друг другу желают драконы. Наверняка до Дмитрия тоже дойдут новости и о похищении, и о свадьбе кейрима Авиона…

– В четыре раза! – резко произнесла я на родолесском языке, заставив Зорна обернуться. На талусском не говорил он, а драконий понимали все слуги. – Вы увеличите компенсацию вчетверо.

Дракон вперил в меня острый взгляд и спокойно кивнул:

– Согласен.

– И не год, а три месяца, – объявила я. – Иначе будет выглядеть странно, зачем я столько терпела брак с варваром.

– Полгода, – внезапно начал он торговаться не за золото, а за время.

– Четыре месяца! – не уступила я.

– Договорились, – что-то быстро прикинув в уме, согласился Зорн.

– Никакого супружеского долга, – выдвинула я новое требование. – Мы не любовники, а партнеры по браку.

Уголки его губ дрогнули, лицо внезапно смягчилась, а в глазах вспыхнул смех.