Торговец Правдой (СИ) - Стародубцев Денис - Страница 35

— Ладно, хватит дурачиться, — Ирина отпила еще глоток, и ее лицо стало более серьезным, заинтересованным. — А давай-ка теперь поговорим о тебе, Алексей. Расскажи мне про себя, мне безумно интересно! Чем ты по жизни занимаешься, кроме того, что стоишь периодически у нашего лицея, словно романтичный герой из старого фильма? Я же правильно понимаю, что ты из спального района? — она произнесла это без капли пренебрежения, скорее с любопытством. — Ты в техникуме учишься? Или уже где-то работаешь?

— Ой, вот так, значит… — я сделал вид, что оскорблен. — Я что, так старо выгляжу? На самом деле, мы с тобой ровесники, мне вот через неделю восемнадцать. Я в школе учусь, в выпускном классе. Правда, в самой обычной, не в лицее, но, думаю, ты и так это понимаешь.

— Ой, прости! Ты, получается, даже младше меня, мне две недели назад исполнилось восемнадцать, — она почувствовала себя достаточно неловко. — Я не хотела…

— С прошедшем тебя! Да все нормально, я знаю, что мы в спальниках выглядим старше, чем ученики лицеев, — я махнул рукой. — Но школа… Это так, формальность. Не основное мое занятие, если быть честным.

— Ого, а какое же тогда основное? — она наклонилась вперед, положив подбородок на сложенные руки, и ее взгляд стал внимательным.

— Я… Начинающий торговец, — ответил, выбирая слова. — Ну, знаешь… Там купил, тут продал. Иногда помогаю с инвестициями своим партнерам. Налаживаю связи, ищу ниши для реализации. Это достаточно интересно и прибыльно. Думаю, с этим связать свою будущую жизнь после того, как закончу учебу.

«Знала бы она, что „начинающий торговец“, который сидит напротив, собирается кому-то впарить партию нелегального оружия размером в две тысячи единиц, офигела бы прямо тут, на месте», — пронеслось у меня в голове.

— Ого! — ее глаза расширились от искреннего удивления. — То есть ты что-то типа… Начинающего купца? Восходящая звезда имперского бизнеса?

— Ну, что-то наподобие, — я слегка потер затылок. — Только, пожалуй, с более… обширной и разнообразной деятельностью. А чем занимаешься ты, кроме учебы в этом вашем лицее? — поспешил я перевести тему.

Она слегка вздохнула, и в ее глазах промелькнула тень усталости.

— Ой, Алексей… Знаешь, мой день полностью, от рассвета до заката, расписан по минутам. Учеба в лицее, потом — репетиторы по тем же предметам, потому что нужно быть лучшей. Потом — конная езда. Потом — фехтование. Потом — чтение обязательной литературы, а не той, что хочется. Потом — уроки английского и французского. А еще — бесконечные выходы в свет вместе с отцом, приемы, благотворительные вечера и прочее… Если честно, я от всего этого иногда так устаю, что просто мечтаю забиться в угол и смотреть в стену. А сейчас еще будет и поступление в Академию Магии… — она нахмурилась, и ее плечи слегка ссутулились. — Очень переживаю. Конкурс бешеный, а отец ожидает только первого места. Все остальное он будет считать провалом.

— Не переживай, — сказал я, и мне вдруг дико захотелось ее обнять. — У тебя все получится! Ты же умная девушка! Смотри, какой план побега придумала — и ведь сработало!

Она снова улыбнулась, но на этот раз улыбка была немного грустной.

— Спасибо. А то мне иногда кажется, что я просто кукла, которую заводят и направляют по нужной траектории. Хочется уже делать какие-то свои выборы по жизни, как, например, сегодня. А не просто плыть в сторону, в которую скажут родители.

В кофейне наступила небольшая пауза, наполненная только звуками музыки и шипением кофемашины. Я смотрел на нее и видел не дочь министра, а просто молодую и красивую девушку, уставшую от груза ожиданий.

— И все же, Ирина, — осторожно начал я. — Как ты решилась… На все это? Пойти на свидание с таким, как я? С парнем с района, о котором ты ничего не знаешь. Вообще ничего, кроме имени.

Она подняла на меня глаза, и в них заиграли забавные огоньки.

— Ой, — девушка сделала наивно-удивленное лицо, широко раскрыв свои глаза. — А это что, свидание? А я и не знала!

Я изобразил растерянное удивление. Хотя прекрасно понимал смысл подобной шутки. Ну ничего. Поиграем.

Но тут она не выдержала и рассмеялась.

— Да конечно же я знаю, что это свидание, Алексей! — она дотронулась до моей руки, лежавшей на столе. — Прости, не удержалась от этой детской шутки.

Я понимающе улыбнулся.

— Знаешь, Алексей, — ее лицо снова стало серьезным, и она убрала руку. — Меня… В целом не зовут на свидания вообще. И цветы никто не дарит вот так неожиданно, как ты. Ну, кроме официальных кавалеров на балах, и то это дань этикету, не более.

— Почему так? — искренне удивился я. — Ты же… Ты самая красивая девушка в этом городе, а может даже и в целой Империи. Наверное, очередь из желающих должна выстраиваться от одной границы Империи до другой.

— Спасибо, конечно за приятные слова, но по факту все совершенно не так. В моем мире все знают, кто мой отец… — тихо сказала она. — И все знают, что он… Ну, он не самый простой человек, мягко говоря… И никто не хочет с ним связываться. Подходить ко мне — это все равно что добровольно пойти на допрос в МВД с пристрастием. Поэтому ты… Ты и понравился мне мне своей смелостью. Или глупостью. Еще не решила, что же это на самом деле, — она снова улыбнулась.

Реальность, которую она описывала, была еще более суровой и оттого еще более горькой. Ее отец, Владимир Никулин, был не просто министром внутренних дел самой Российской Империи. Он был грозой всей имперской элиты, человеком, который сгноил в тюрьмах и отправил на плаху больше аристократов и олигархов, чем кто-либо другой.

Он смотрел не на их титулы, а на дела, которые были против них возбуждены. А «скелеты в шкафу» были у каждого знатного дома, по-другому и быть не может. Поэтому семья Никулиных была словно в коконе — уважаемая, но изолированная от остального аристократического мира. И она, его дочь, была красивой, но одинокой птицей в этой золотой клетке. Вот такая комедия, переходящая в трагедию.

В этот момент я даже не задумывался о том, что Владимир Никулин вряд ли бы обрадовался, узнав, что его дочь встречается с контрабандистом магического артефактного оружия, которого он бы лично хотел отправить за решетку за одни только мысли о нашем с Артемием будущем плане.

Время пролетело с невероятной скоростью. Все два часа, отведенные нам, промелькнули, как одна счастливая, наполненная смехом и откровениями минута. Мы говорили обо всем на свете. Между нами исчезла невидимая стена, разделявшая наши параллельные миры. В этой уютной кофейне мы были просто Лешей и Ириной. Двумя учениками выпускных классов, у которых впереди большое будущее, как нам обоим тогда казалось.

Но всему приходит конец. Она взглянула на изящные часики на запястье и вздохнула.

— Время закончилось, мне пора. Мой бедный Степан, наверное, уже поседел и готовится к побегу в джунгли Амазонии. Хотя думаю, отец и там его достанет, если захочет.

Мы вышли на улицу, где уже сгущались вечерние сумерки. Я проводил ее назад к лицею, к тому месту, где нас ждал тот самый Степан. Мы шли молча, но было максимально комфортно. В какой-то момент я взял ее за руку, и она ответила мне взаимностью.

Когда здание лицея и злополучный черный лимузин показались впереди, я увидел, что водитель не просто нервно похаживает. Он метался, как тигр в клетке, постоянно доставал телефон и что-то в него бубнил. Когда мы подошли ближе, я разглядел его, и мне показалось, что на висках действительно проступила седина. Бедняга, вот что значит быть личным водителем княжны и по совместительству дочки министра.

— Мне пора… — тихо сказала Ирина, останавливаясь.

— Спасибо тебе за сегодня, — ответил я, глядя ей в глаза. — Это был лучший вечер в моей жизни за последнее время. Правда!

В ее глазах я увидел что-то теплое, многообещающее.

— У меня тоже. Правда!

Она нежно погладила мою руку. Этот легкий, почти невесомый жест был для меня приятнее сотен касаний разных женщин из прошлой жизни. Я, конечно, хотел наклониться и поцеловать ее в губы. Почувствовать их вкус, смешанный со вкусом кокосового латте. Но что-то в ее позе, в ее взгляде, сказало мне — не сейчас, давай не будем торопить события. Это был не отказ, а скорее обещание. Обещание, что впереди будет еще много времени.