Сын помещика 4 (СИ) - Семин Никита - Страница 47

— Подойди, и вы тоже, — обратился я к матросам. — Слушайте сюда, что нужно сделать.

Матросы конечно удивились той роли, которая им отводилась, но отказываться не стали. Парни все и правда оказались рисковые, а уж возможность поспособствовать тому, чтобы посадить в тюрьму аж целого князя, казалось, их привела в неописуемый восторг. Причем не из классовой ненависти, а потому что про князя Белова они уже были наслышаны от простого люда. И хвалебных од тот среди народа не сыскал.

Вообще самым «узким» местом на мой взгляд было то, что после получения информации о местонахождении девушки, подручные князя не сразу пойдут ее похищать. Что делать в этом случае я понятия не имел. Но на мое счастье, тянуть те не стали. Чего я уж точно не ждал, так это того, что Пелагеи дома не окажется. Тихону с подельником даже пришлось ее ждать недалеко от дома, где она комнату снимала, а я в это время весь извелся — куда она могла деться. И когда издалека увидел ее под ручку с Кузьмой Авдеичем, испытал двойственные чувства. Облегчение, что с ней все хорошо, ревность, что она уже с другим на свидания ходит, и опаска — от того, что бригадир может нам все карты спутать. Но я зря в этом плане волновался. Подельник Тихона ловко воспользовался тем, что парень отвлек здоровяка на себя, грамотно отправив артельного старшину в беспамятство. А уж с какой сноровкой они с Тихоном Пелагею повязали! Стало сразу понятно, что не впервой им такими делами заниматься.

— Пошла, родимая, — подстегнул я лошадь, которую взял в конюшне Зубовых на такой случай.

Один из матросов пошел следом, но мы предполагали, что Пелагею скорее всего в какую-нибудь телегу или иной транспорт кинут. Потому я и верхом, а матрос — свидетель. Второй в это время побежал до городового, сообщить о похищении. Третьего матроса Владимир Михайлович заранее отправил караулить около дома, где квартира князя. Если от нас оторвутся, то он должен был проследить — туда девушку увезли или нет. Заодно поспрашивает, на месте сам хозяин квартиры, или же отсутствует. Это — тоже один из ключевых моментов наших дальнейших действий.

Тот матрос, который вместе со мной двинулся за повозкой с Пелагеей, вскоре отстал. И остался я один догонять экипаж, стараясь выполнить две задачи: не упустить повозку из вида и не выдать того, что я преследую похитителей. Из-за этого пришлось двигаться вдалеке, и в какой-то момент я потерял экипаж. По спине в тот миг меня прошиб холодный пот. Неужели мой план из-за моей собственной ошибки потерпит полный крах, а девушка все же угодит в лапы этого любителя брать женщин силой?

Но все же проскакав вдоль по улице, я сумел различить как вдали повозка сворачивает на очередном перекрестке. Дубовку я уже успел немного изучить, а адрес князя нам Малышев сказал. Прикинув в уме карту города, я понял, что везут Пелагею чуть ли не напрямую к дому Белова. Да, иногда сворачивают, чтобы запутать следы, но не слишком часто это делают, больше уповая на подступившую ночь и отсутствие любопытных глаз на улице.

Когда я добрался до дома, где жил князь, повозки там уже не было. Зато стоял матрос, которого мы отрядили сюда следить за входом. Он-то и подбежал ко мне, начав быстро докладывать.

— Подъезжали, милсдарь, недалече как пару минут назад. Девку ту быстро внутрь занесли, а сам возница ходу дал. Я еле успел в тень дуба ближайшего спрятаться, чтобы меня не приметили.

— Понял, спасибо, — выдохнул я. — Князь здесь?

— Не знаю, — развел матрос руками. — Не у кого поспрашивать было.

Я сжал от злости зубы. Теперь оставалось лишь ждать полицию, да пока поднимут с кровати мирового судью и получат от него разрешение на обыск квартиры Белова. И до этого момента Пелагея в полной власти похитителей.

Малышев прибыл лишь спустя полчаса. Все это время я ходил вдоль дома как волк запертый в клетке. В голове представали образы один страшнее другого. Я молился, чтобы только Пелагея хотя бы дожила до момента, как мы ее спасем. Хотя умом понимал, что князь не станет ее убивать, тем более сразу. Но ведь может в пылу «страсти» так ее изувечить, что потом калекой на всю жизнь останется. И наверное впервые за вечер, как узнал о намерениях Белова, я хотел, чтобы его не было в городе. Тогда Пелагее точно ничего не грозит. Не станут ее трогать слуги князя, пока он ее лично не «опробует».

— Эк они как быстро! — удивился матрос. — Я думал, еще часа два нам ждать.

Я при этих его словах несказанно удивился, а внутри даже поблагодарил мужика, что он со мной такими мыслями не поделился. Иначе бы я совсем извелся.

Вместе с помощником капитана-исправника прибыли и два городовых. Мирового судьи не было, что меня насторожило на мгновение.

— Мы можем идти, — подошел ко мне Алексей Петрович, показывая листок в своей руке. — Валентин Аркадьевич все подписал. Хотя уговорить его было не просто.

— Поэтому задержались? — спросил я, пока мы подходили ко входу в подъезд.

— И поэтому в том числе. Но и дорога заняла какое-то время. Идемте.

Дверь в подъезд оказалась внезапно заперта. Я помнил, что матрос сказал, как без всяких препятствий в нее заходили похитители, и не ожидал такого поворота. Малышев уверенно и требовательно постучал кулаком. И вот у него я никакого удивления не заметил на лице.

— Хто там? — раздался из-за двери заспанный мужской голос.

— Открывай, полиция! — рыкнул басовито Алексей Петрович.

Даже не ожидал от него такого тона и голоса. Со мной и Зубовым он говорил в разы тише и без подобных ноток обличенного властью человека. За дверью раздался звук отпираемого засова, после чего она приоткрылась. Тут же городовые оттеснили стоящего за дверью мужика, и мы прошли внутрь.

Моим глазам предстал богато обставленный вестибюль, а в углу была приоткрыта дверь в каморку сторожа. Пол паркетный, покрыт ковром. На стенах канделябры и лишь две двери в квартиры. Богатый домик, да и сложен он из кирпича.

— Князь Белов у себя? — спросил у мужика Малышев.

— Не ведаю… — проблеял тот, с испугом косясь на городовых.

— Ты здесь для чего поставлен? Подушку давить? — грозно рыкнул на мужика полицейский. — А ну не ври! А то соучастником пойдешь, понял⁈

— У себя, — упавшим голосом ответил тот.

— Видел, как девушку к нему волокли?

— Волокли кого-то, а к кому — не ведаю, не смотрел. Мне приказано было в каморке закрыться и ждать.

— Кем приказано? — продолжил пытать его Малышев.

Видимо от неожиданности и напора помощника исправника мужик говорил все без утайки. Приказал ему управляющий квартирой Белова. Саму девку он не видел, только слышал, как кого-то несут. Ну и ему приказали закрыть дверь сразу, как наверх груз подняли. И в случае, если кто-то начнет искать — доложить немедленно, а в дом никого не пускать постороннего. На этом моменте мужик, обычный вахтер, если на должности будущего переводить, испуганно икнул и замолчал. Но он и так сказал достаточно. Я уже когда услышал, что князь здесь, хотел наверх бежать. Но меня городовой за руку придержал, да палец ко рту приложил, показывая, что не нужно Алексею Петровичу мешать.

— Поднимаемся, — скомандовал Малышев.

По лестнице тут же прогрохотал топот тяжелых сапог полицейских. На их фоне я в своих туфлях поднялся абсолютно бесшумно.

Квартира Григория Александровича находилась на последнем, третьем этаже и была здесь единственной. Ну так и дом не сказать, чтобы сильно большой. И вновь все повторилось: стук и требовательный приказ «откройте — полиция», когда за дверью кто-то подошел. Однако на этот раз открыли нам далеко не сразу.

— Приказываю открыть дверь, иначе мы будем вынуждены войти силой! — продолжил гнуть свою линию Алексей Петрович.

Наконец замок щелкнул и за дверью мы увидели пожилого старика в ливрее.

— Что вам угодно, господа?

— Князь Белов, — заявил Малышев, бесцеремонно входя внутрь.

Городовые зашли следом и тут же пошли по комнатам.

— Вам туда нельзя! — вскинулся старик. — Вы нарушаете границы дозволенного! Это квартира дворянина…