Тайный ребёнок от Босса (СИ) - Лэнг Лили - Страница 39

Слов не нахожу, чтобы отказать. А ведь была решительно настроена. У меня дрожат пальцы, и явно не от холода.

— Ты… Ты меня любишь? — вычленив из всего потока сказанного, нерешительно поднимаю голову, пытливо заглядываю в зелёные омуты глаз мужчины.

— Люблю, — так просто выдыхает единственное слово и криво улыбается.

Хочется воскликнуть: «Не верю!»

Но глупое сердце верит. Ускоряется с перебоями, разнося по венам горячую волну радости и маленького женского счастья. Аж цвета ярче становятся вокруг. Только я никого, кроме Бессонова, не замечаю.

— Всем своим отсутствующим сердцем люблю, — добивает Рома и, перехватив онемевшую руку, притягивает ещё ближе к себе. — Ты согласна?

Заторможенно киваю, совершенно не соображаю, о чём он спрашивает. И вздрагиваю, когда холодный металл касается безымянного пальца. Опускаю взгляд на наши руки и наблюдаю, как бессовестный начальник надевает на меня семейную реликвию.

Глава 31. Валерия

— Я не... — не успеваю закончить предложение, нас с Ромой сносят гиперактивные близняшки.

— Ура-а-а! Всё получилось! Тебе понравилось? Мы помогали! — визжат на разный лад младшие Бессоновы.

— Да, очень креативно, — улыбаюсь натужно, отступая и позволяя девочкам повиснуть на брате.

— Поздравляю! — улыбается Наталья Юрьевна, смахивая платочком слезу счастья и обнимая меня. — Мы так рады за вас.

— Спасибо, — бормочу, чувствую, как в носу щиплет.

Окидываю взглядом весь двор. На самом деле Рома постарался на славу. Очень красиво украсил всё вокруг. И эта история про бабушку затронула невидимые струны души. Бессонов открылся совершенно в другом свете. Показал свою романтичную натуру.

— Зайдём в дом, пока Лера не подмёрзла в очередной раз, — предлагает Рома. — У нас есть ещё новости.

Родственники соглашаются, помогают мужчине собрать многочисленные корзинки с цветами и бодро шагают в сторону дома. Я всё ещё стою в центре этой дорожки. Хочется притормозить этот бронепоезд, что мчится со скоростью света.

— Ты идёшь? — Рома подходит ближе и пытливо в лицо заглядывает.

— Да, дай мне минутку, — киваю, кутаясь в полушубок.

Бессонов никуда не уходит. Обнимает со спины, согревая в своих ручищах, но, слава звёздам, молчит. Даёт мне время привыкнуть к новому статусу и к тому, на что я согласилась.

Прикрываю глаза, насыщая лёгкие кислородом. Откидываю голову на мужское плечо и просто анализирую наши недолгие двухмесячные недоотношения. И, честно говоря, не чувствую себя обманутой, хотя должна бы. Он ведь мозги мне запудрил, заговорил зубы.

— Мы можем позже рассказать им, — тихо замечает Рома.

— Нет, скажем сегодня.

— Уверена? — Бессонов разворачивает к себе, холодными ладонями за щеки придерживает.

— Да, не к чему тянуть.

Мужчина переплетает наши пальцы и тянет в дом. Все родственники обнаруживаются в гостиной, как раз садятся за стол к ужину. Рома помогает мне занять стул и, остановившись за моей спиной, сжимает плечи.

— О каких новостях ты говорил? — спрашивает Бессонов-старший.

— Мы беременны, — без прелюдий огорошивает семью Рома.

Что тут начинается. Родственники подскакивают к нам. Новые порции обнимашек и поздравлений. Наталья Юрьевна называет это самым главным подарком на День рождения.

— А я говорила! — не забывает вставить свои пять копеек Полина, но выглядит довольно дружелюбной.

— Давайте скорее отмечать! — мама Ромы подталкивает членов семьи к столу и вручает мужу шампанское.

Только мы приступаем к ужину, как приходят первые гости. Несколько соседей.

Постепенно дом заполняется новыми гостями. Родственники, друзья семьи и бывшие коллеги не забывают о торжестве. Даже Галина Павловна, бывшая помощница Бессонова-старшего и младшего, появляется с мужем. Увидев меня, женщина даже не удивляется. Улыбается открыто и, подобрав удобный случай, подходит.

— Ты уж прости меня, Лера, — тихо извиняется пенсионерка.

— Да всё нормально, Галь. Я не злюсь на тебя.

— Ты бы для Рахлина тоже такое сделала бы, — хмыкает женщина, согласно киваю. Если бы попросил, сделала бы.

— Только о нас с Ромой не говори нашим коллегам, — прошу я. Галина Павловна уже уволилась, но с некоторыми девчонками общается. Да и на корпоратив точно придёт.

— Конечно не скажу, — обещает дама.

Ближе к полуночи меня клонит в сон. Всё же устаю очень, тем более день получился очень насыщенный и энергозатратный. Протискиваюсь через толпу гостей к Роме.

— Я устала и поеду домой, — тронув за локоть, привлекаю его внимание.

— Домой мы поедем завтра вместе, — не соглашается мужчина, приобнимая, — Идём, я провожу тебя в комнату.

— Сам в сарай пойдёшь, — ворчу, но не сопротивляюсь. Просто представляю, в котором часу я вернусь в Петербург. Да и ночью в метель ехать на такси — такое себе удовольствие.

— Тебя так и тянет в сарай, рыжая? Мы можем вместе туда сходить, — посмеивается Рома, подталкивая к лестнице на второй этаж.

Мы заходим в комнату, в которой я так опрометчиво согласилась на секс без обязательств. Удивительно, как быстро сменился статус наших отношений. Пока осматриваю помещение, Бессонов копается в шкафу и выуживает одну из своих старых футболок. Ну да, одежду-то я сменную не брала.

— Я серьёзно, Рома. Ты не будешь со мной ночевать, — замечаю, прижимая к груди вещь.

Мужчина кивает, вручает ещё чистое полотенце и выходит. Быстро искупавшись, переодеваюсь в предложенную футболку. И, забравшись под тёплое пуховое одеяло, отключаюсь моментально.

Просыпаюсь среди ночи. Долго ворочаюсь, прислушиваюсь к тишине. Всматриваюсь в кольцо на пальце. Так и не заснув, решаю совершить набег на кухню, попить воды.

На обратном пути замечаю макушку Бессонова. Рома лежит в гостиной на диване. Не знаю, что мной движет. Я сворачиваю к нему и, отставив стакан с водой, пробираюсь под его бок.

Бессонов просыпается и сонно щурится, пытаясь понять, что происходит. Улыбается, увидев меня, и дёргает плед, открывая объятия.

Можно было бы его потянуть наверх, в комнату. Там двуспальная кровать. Но нет, мы лёгких путей не ищем. Взбираюсь и тесно прижимаюсь к твёрдому телу.

Рома крепко обнимает, дышит жаром в волосы. Макушкой чувствую его дурацкую самодовольную улыбку, и хочется заехать локтем под рёбра. Вот в такой тесноте я отключаюсь моментально.

Утром нас будят шумные дети. Приоткрываю один глаз. Стоят три девицы, с любопытством смотрят на нас.

— Почему вы спите здесь? — спрашивает то ли Маша, то ли Даша. Я ещё не отличаю их.

— Охраняем ёлку, — бурчит сонно Рома и чешет нос об моё плечо.

Мне почему-то так смешно. Прячусь под плед и хихикаю. Судя по топоту, девочки уходят. Бессонов тоже прячется под плед.

— Ужасный диван, лучше бы в сарай пошли, — шепчет и целует в висок.

— Впервые я соглашусь с тобой, — усмехаюсь и кое-как разворачиваюсь к нему.

Мы замолкаем, Бессонов глаза прикрывает, явно намерен ещё немного поспать. Я же просто им любуюсь. Провожу пальцами по брови, разглаживаю морщинки на переносице. Рома улыбается и открывает глаза. Смотрит так порочно и жадно, но в то же время с нежностью. Аж внутренности спазмом сводит.

— Не хочу свадьбу зимой, — выдыхаю совершенно не то, что хотела.

— Поженимся летом, — соглашается так легко, спокойно и без иронии.

— К лету я буду с огромным пузом и готовиться к родам, — замечаю недовольно.

— Значит, весной.

— Будет холодно. Дожди, слякоть.

— Выберем страну с тёплым климатом и поженимся хоть через неделю.

— Ну нет, — капризно тяну. — А как же наши родственники, друзья и родные?

— Поженимся в мае. Будет достаточно тепло и до родов пара месяцев, — не унывает, гад.

— Плохая примета — в мае жениться. Будем всю жизнь маяться.

— Рыжая! — предупреждающе рычит и, опрокинув меня на спину, нависает. Скидывает плед с нас обоих и склоняется ещё ближе, почти касаясь губами моих губ. — Ты решила с раннего утра мне мозг трахнуть?