Сопротивление (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 37

Самира невольно поежилась, а потом бросила взгляд на Пьера. Теперь в ее глазах не было ни капли жалости. Она прекрасно понимала, о чем хотел с ней поговорить глава янтарных и где именно состоялся бы этот разговор. Она сама никогда не видела, но ей несколько раз говорили по секрету, что под особняком Амбреля есть подвал для пыток с внушительной коллекцией всяких специальных орудий.

Каким-то образом кляп изо рта Пьера Амари выпал, и Самира услышала его полный яда шипящий голос:

— Продажная тварь!

Беловолосая телохранительница пнула его носком сапога и быстро воткнула кляп в рот.

— Что вы собираетесь с ними делать? — от первоначальной растерянности Самиры не осталось и следа. Она снова была собрана и готова к любому развитию событий.

— Послезавтра преступники предстанут перед трибуналом, — спокойно ответил Макс. — Кроме меня, судить их будут: бургомистр Брезмона и несколько уважаемых людей города, мои старшие офицеры и несколько магов из вашей группы на выбор. Скажу прямо, доказательств достаточно, чтобы приговорить всех троих к повешению. Все протоколы допросов, а также судебного заседания будут отправлены в королевскую канцелярию. Другими словами, все будет сделано по законам Вестонии. Я хочу, чтобы об этом преступлении узнало как можно больше людей. Полагаю, лидерам янтарной гильдии пойдет на пользу этот урок. Некоторые из них возомнили о себе невесть что. Забыв о том доверии, которое им оказал наш король.

Глаза Самиры расширились, а потом засияли. О! Как только до столицы и короля дойдет весть о произошедшем, Гильберу де Амбрелю придется несладко. В то, что его, как и этих троих, повесят, Самира, конечно, не верила. Старый паук обязательно выкрутится. Будет утверждать, что его оговорили, либо, что более вероятно, он переложит ответственность на кого-то из нижестоящих. Обязательно найдет козла отпущения. Но тем не менее, репутации магистра будет нанесет серьезный урон.

— И еще, — добавил Максимилиан. — У меня к вам есть деловое предложение. Как вы смотрите на то, чтобы стать официальным представителем нашей гильдии в Эрувиле? Признаться, с этими сборами я как-то упустил из виду тот факт, что к нам так скоро захотят присоединиться новые члены. Только вы привели ко мне почти четыре десятка магов! А ведь, я так понимаю, очень скоро желающих будет намного больше. И у меня есть что им предложить для развития их дара и магических ремесел. Именно поэтому я и решил открыть официальное представительство в столице, которое вы и возглавите. Дабы пожелавшим к нам присоединиться магам не пришлось более скрываться, подобно преступникам. Гильдия Стражи Тени обеспечит новых членов всем необходимым для путешествия в мою марку и предоставит защиту. Отныне каждый, кто попытается навредить нашим людям, будет жестко наказан.

Самира смотрела на маркграфа, широко раскрыв глаза. Пока он говорил, она ощущала мощь, исходящую от его ауры. Ее слегка потряхивало от разлившийся вокруг силы. Только в этот миг она, наконец, поняла, с кем имеет дело. А еще ее переполняли радость и восторг от осознания открывающихся перед ней возможностей с таким верховным магистром.

— Я согласна! — дрожащим от переполнявших ее чувств голосом произнесла Самира Клеман.

Глава 17

Север Вестонии. Шато Нуар.

Ветер с северных гор обдувал каменные зубцы донжона, проникая сквозь щели между плитами — холодный, сырой, пропахший гарью недавнего штурма.

Над крепостью Шато Нуар поднимались вязкие струйки дыма. Где-то внизу кричали раненые, ржали лошади, слышались удары топоров и скрежет колес. Внезапно всю эту какофонию звуков перекрыл дружный воинственный рев тысяч глоток. Над донжоном затрепетало широкое знамя короля Астландии.

Оттон Второй стоял на смотровой площадке, сложив руки за спиной. Его взор был направлен на юг. Туда, где судорожно билось сердце этой огромной страны. Эрувиль манил Оттона своим блеском и богатством. Отобрав трон у этого слабака Конрада, Оттон неожиданно осознал, что это получилось сделать как-то слишком быстро и просто. Приготовления к мятежу длились чуть ли не в три раза дольше, чем захват власти в Астландии.

Оттон завоевал страну. Он стал Оттоном Вторым Храбрым. Его соратники и сообщники получили свои награды. Сперва новый правитель наслаждался новой игрушкой. Охоты, пышные балы, женщины — все это очень быстро наскучило ему. Оттону захотелось чего-то большего. Он возжелал новый трофей, тот, о котором он давно мечтал. И вот, наконец, этот час настал. Астландские легионы входили сквозь распахнутые настежь ворота крепости Шато Нуар. Теперь перед армией будущего императора лежала вся Вестония.

— Ваше Величество, — послышался знакомый хриплый голос за спиной.

Это был барон Шарль де Флави, его Крушитель. Доспехи гиганта несли следы ночного боя. Авант со своими страйкерами под покровом ночи пробрались в крепость и вырезали сперва четверку вестонских страйкеров, а затем и отряд, охранявший крепостные ворота.

Знаменитый своей неприступностью Шато Нуар был взят быстро и практически без потерь для астландцев. Еще у себя в столице Оттон, слушая донесения первого министра о бергонской кампании, запомнил, как этот бастард, которому Карл отдал маркграфство де Валье, взял один из городов, где засели багряные.

Этот хитрый Лис изобразил кипучую деятельность у стен города, готовясь к долгой осаде, чем усыпил бдительность защитников. А ночью внутрь города пробрались страйкеры и уничтожили охрану ворот. Правда, на стороне бастарда выступили местные горожане, но это уже не важно.

Оттон приказал Шарлю де Флави использовать уловку Лиса, и она сработала неожиданно легко. Король Астландии криво усмехнулся. А ведь Карл наверняка расчитывал, что Шато Нуар продержится много месяцев. Хотелось бы Оттону увидеть рожу этого идиота, когда тому сообщат о падении крепости за одну ночь.

Оттон качнул головой, давая знак Шарлю встать рядом с ним. Гигант безмолвно повиновался.

— Говори, — приказал Оттон, не отрывая мечтательного взгляда от горизонта.

— Несколько местных дворян прислали своих герольдов, — произнес Флави. — Хотят обсудить будущую присягу.

— Быстро они, — бровь Оттона слегка дернулась. — Сколько их?

— Мало, — уточнил Флави. — Пока что лишь несколько мелких баронов и шевалье.

Оттон хмыкнул.

— Это только начало. Чем глубже продвинется наше войско, тем сильнее будет этот поток. А вот когда мы разобьем войско Карла, к нам побегут даже те, кто и не помышлял никогда о смене хозяина.

Флави едва заметно кивнул. Он никогда не спорил, никогда не задавал лишних вопросов, чем и завоевал благосклонное отношение к нему короля.

Оттон перевел взгляд вниз, туда, где по плацу бегали его легионеры, перекрикивались офицеры, разбирали трофеи.

— Скажи, Шарль, — вдруг спросил Оттон, не оборачиваясь, — ты ведь родился в этих краях. Что ты чувствуешь после возвращения на родину?

Флави поднял глаза и всмотрелся в горизонт. Его лицо оставалось спокойным, голос прозвучал твердо:

— Моя родина там, где мой король. Все остальное Карл уничтожил, мой дом и мою семью. Я смог сохранить только жизнь. И она, как и мой меч, теперь всецело принадлежат вам, ваше величество.

Эти слова прозвучали искренне. Без пафоса. И Оттон одобрительно улыбнулся и доброжелательно произнес:

— Даю твоим бойцам один день на отдых. Заслужили. Но послезавтра, как и планировалось, они должны быть в седле и скакать на юг. Я хочу встретиться с лордом Скелвиком до генерального сражения.

— А если он откажется? — спросил Флави.

Оттон понимал, что его телохранитель спрашивает не потому, что пытается оспорить волю своего короля, просто его Крушителю нужен альтернативный вариант действий. Другими словами, Шарль уточняет, нужно ли притащить островитянина силой, если тот вдруг не захочет встречаться.

Оттон усмехнулся. Представил, как гигант Флави тащит за шкирку низкорослого Скелвика и как тот смешно машет руками и ногами. Затем король вздохнул и ответил уверенным тоном: