Сопротивление (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 26

Вот это взгляд! А ведь в этом невзрачном, на первый вид, банкире нет ни капли магии. Но все равно от него за версту веет опасностью и кровью. Впрочем, именно таким, на мой взгляд, и должен быть один из самых богатейших людей в Мэйнленде.

Я спокойно выдержал его взгляд, чем, похоже, удивил банкира. Обменявшись учтивыми поклонами, мы оба, не сговариваясь, отвернулись каждый в свою сторону.

Надо будет не забыть пообщаться с Клермоном. Вряд ли он продал бы перстень своего единственного сына кому-либо…

Когда мы с Адель проходили мимо мраморных колонн, я краем глаза заметил островитян. Все они сейчас толпились вокруг лейра Каэлана. Судя по зардевшемуся принцу, его сейчас осыпали комплиментами. Адель тоже их заметила и, как-то странно взглянув на меня, лишь усмехнулась.

К слову, лорду Скелвику, который тоже был там, неожиданное возвышение сына своего соправителя по душе не пришлось. Как и некоторым страйкерам из свиты лорда.

В принципе, мне его настроение понятно. Барон Рис рассказывал мне, что там у них на островах все очень странно устроено. На каждом острове есть два правителя. Так повелось у них еще с давних времен, когда, помимо обычного вождя, управлявшего в мирное время, избирались еще вожди войны. Сейчас эти титулы трансформировались в Лорда меча и Лорда камня.

Собственно, Скелвик и был тем самым Лордом меча, ну а Элдрис, папаша Каэлана и Рианны, Лордом камня. Последний всегда находился на острове, а вот первый участвовал в походах и войнах.

Барон Рис, да и другие островитяне, искренне считали, что именно из-за этого разделения власти у них на родине и на других Туманных островах почти всегда кто-то с кем-то воюет. Делят власть и никак не могут ее поделить.

Не знаю, может быть, и так. В любом случае, я рад, что гленны переправились ко мне. Не ошибусь, если узнаю, что Мертон ждет очередная междоусобная войнушка. Судя по кровожадным рожам страйкеров из свиты лорда Скелвика, у Каэлана есть все шансы остаться на материке навсегда. Желательно в состоянии удобрения для местной почвы. А отцу придет весть о героической гибели его сына в битве с проклятыми астландцами. И характерные масляные взгляды, бросаемые лордом Скелвиком на лейру Рианну, о многом могут поведать человеку, понимающему в политике. В общем, Мертон ждут перемены после этой войны…

…Карета плавно замедлила ход и вскоре остановилась. Я выглянул в окно, и едва заметная улыбка скользнула по губам. Знакомое место. Узкая дорога, петляющая вдоль реки, и небольшая поляна, где когда-то должна была состояться моя дуэль с Андре де Шатильоном. Дуэль, которая так и не случилась, и я рад, что судьба распорядилась иначе, подарив мне преданного друга. С тех пор я не бывал здесь.

Туман стлался над травой, делая все вокруг размытым, будто само время решило прикрыть старые следы. Колеса хрустнули по влажному гравию, кучер обернулся.

— Приехали, мессир.

Я открыл дверцу и спрыгнул на землю. Воздух пах рекой, утренней сыростью и еще чем-то тревожным. На другом конце поляны стояла другая карета со знакомым гербом на дверце. По иронии судьбы еще один образ из моего прошлого. Та самая карета, которой я уступил проезд в первое мое посещение Эрувиля. Занавески чуть дрогнули, когда я подошел ближе.

Стражники и кучер почтительно поклонились. Я постучал костяшками пальцев по лакированной створке. Изнутри донесся знакомый голос:

— Войдите, мессир.

Я открыл дверь и нырнул внутрь. Меня тут же обволокло знакомым пряно-сладким ароматом духов.

Бланка де Гонди, а это была именно она, сидела напротив в дорожном плаще с капюшоном, сброшенным на плечи. Тонкие пальцы с ухоженными ногтями сжимали складку плаща, глаза настороженные, но без страха.

— Маркграф, — произнесла она тихо, но твердо. — Благодарю вас, что вы откликнулись на мой зов.

Я закрыл за собой дверцу, на всякий случай расширил свою ауру, отсекая нас от внешнего мира, и чуть склонил голову:

— Я весь внимание, маркиза.

Глава 12

— Вы все-таки пришли, — сразу же переходить к делу Бланка явно не собиралась.

Веер в ее руках слегка подрагивал. Не сильно, но достаточно, чтобы в мою сторону шла мягкая волна магических ароматов. Как опытная укротительница, она уже давно начала «приучать» меня к своему запаху. Достаточно вспомнить те письма, которые она присылала.

Каждый раз открывая конверт с таким письмом, вокруг меня возникал некий ароматический вакуум. Складывалось такое впечатление, что перед тем, как начать писать свое очередное послание, Бланка сперва окунала лист бумаги в духи целиком.

Кстати, таким же способом она охмуряла и принца Луи. Еще в походе с посольством на север я иногда заставал его за чтением каких-то писем. Надо было видеть лицо Луи в такие моменты. Глаза заволакивала характерная дымка обожания, а изо рта чуть ли слюна не капала.

От кого именно эти письма догадаться было не сложно. Пряно-сладкий аромат с потрохами выдавал отправителя. Причем такого запаха я больше ни у кого не встречал.

Барон де Леви говорил мне, что поставщиком маркизы был какой-то знаменитый парфюмер южанин, создавший эту уникальную композицию только для Бланки с условием не продавать эти духи более никому.

Могу себе только представить, сколько герцогу де Гонди стоил каприз его дочери. Впрочем, это же повелитель юга, он наверняка даже не заметил этой пустяковой траты.

Однако, справедливости ради, обязательно нужно отметить, что, помимо духов и своей эффектной внешности, Бланка, охмуряя принца Луи, да и остальных сыновей Карла, в первую очередь пользовалась своим главным оружием — интеллектом.

Вон, с Луи она почти больше полугода вела переписку об архитектуре, музыке, живописи, скульптуре и о много другом. И те письма маркиза де Гонди писала самостоятельно, без подсказок специально нанятых специалистов. Я потом, когда была такая возможность, лично убедился в ее образованности. А также в высоком уровне эмпатии.

Взять того же принца Филиппа, которого, кроме его зверинца, ничего более не интересовало. Она даже с ним смогла найти общий язык. И не просто так, но и влюбить в себя. Тетушка на эту тему вывалила на меня целый ворох информации.

Думаю, совладать с принцем Генрихом Бланке было проще всего. Об их краткосрочном романе при дворе не знал, наверное, только глухой и слепой. Собственно, именно этими сведениями Астрид и манипулировала, настраивая принца Луи против Бланки, а заодно и против брата.

В общем, маркиза де Гонди по праву может записать победу сразу над тремя вестонскими принцами на свой счет. И вот сейчас эта знаменитая обольстительница пыталась использовать свои чары на мне.

— Я уже было решила, что вы проигнорируете мое приглашение, — промурлыкала она, при этом указывая на место рядом с ней.

— Я хозяин своему слову, мадмуазель, — сделав вид, что не заметил ее жеста, я устроился напротив нее. — Помимо всего прочего, признаюсь, вы заинтриговали меня.

Мельком я глянул в окошко слева. В дюжине шагов от кареты маркизы, рядом с линией деревьев стояла одна из ближайших фрейлин Бланки и разговаривала с высоким молодым красавцем блондином. Почти два метра ростом. Широкоплечий. Черты лица аристократические и даже на мой взгляд смазливые. Таким, как он, не сложно добиться внимания дам. Вон, как фрейлина щебечет, заглядывая ему в лицо.

Однако сам блондин, абсолютно не замечая болтовни фрейлины, обеспокоенно смотрел в сторону кареты маркизы. Я, кстати, вспомнил этого парня. Он тоже из свиты Гонди. То ли барон, то ли виконт. Только имени уже не помню.

Хм… И причина его обеспокоенности мне тоже ясна. Еще одна жертва маркизы, не иначе. Рука то и дело сжимается на эфесе меча. Ревнует бедняга. Ничего. Потерпи. Я здесь ненадолго. Да и не претендую я на твой объект обожания.

— Всего лишь любопытство? — Бланка мило надула губки. Ее явно удивило мое поведение. Видимо, не ожидала, что чары дадут сбой.

— А разве может быть что-то еще? — мои брови поползли вверх. — Простите, мадмуазель, но вы говорите загадками.