Академия Хранителей. Грязная магия (СИ) - Мэй Рада - Страница 25

Дорвила я уже знала, и не могу сказать, что обрадовалась новой встрече с ним, а вот расположившегося за столом смотрителя длинноволосого блондина видела впервые. Хотя черты его лица показались очень знакомыми. Присмотревшись, поняла, что они с Флорианом были практически зеркальным отражением друг друга, но с разницей примерно в двадцать лет. Сложить два плюс два оказалось не сложно.

Упс, неужели к нам сам глава Совета Хранителей пожаловал?! Блэкмур-младший мне об этом не говорил. Впрочем, судя по всему, для него это тоже был неожиданный и не самый приятный сюрприз.

– Ты ведь знаешь, что это устройство не ошибается, – возразил Блэкмур-старший, отвечая на недавнее заявление сына.

– Но я всё это время пользовался сарсанитом, а он защищает от ментального воздействия! – продолжал что-то доказывать Флориан.

На меня пока никто из присутствующих внимания не обращал, только Лайэрт смерил невесёлым, сочувствующим взглядом и кивнул в сторону пустующего кресла, приглашая присесть.

– Сарсанит помогал при взаимодействии с чистокровными эмпирами, но сейчас таковых уже не осталось, – возразил на этот раз Дорвил, почему-то стоящий за спиной начальника. – За годы существования в этом мире, они ко многому смогли приспособиться. Так что, боюсь, знания о них, оставленные нашими далёкими предками, сейчас мало соответствуют действительности.

Стоп, они обсуждают эмпиров? Услышав запретное слово, я напряглась. Когда его произносил Флориан, это обычно заканчивалось незаслуженными подозрениями и обвинениями в мой адрес. Надеюсь, меня сюда вызвали всё-таки в качестве пострадавшей, а не обвиняемой!

Желая поскорее прояснить ситуацию, я негромко кашлянула, привлекая к себе внимание.

– А вот и наша гостья, – растянул губы в сухой дежурной улыбке Дорвил.

Флориан встретил непривычно растерянным взглядом. А его отец, не изменив безразличного, нечитаемого выражения лица, поприветствовал с заметной прохладцей в голосе и предложил сесть.

Я подошла и несмело опустилась в кресло, тщетно пытаясь снова поймать взгляд Флориана, но тот теперь смотрел только на отца и хмурился.

– Я проводил проверку на крови! И если вы следили за нами, то сами всё видели! – заявил он вдруг с вызовом, заставив меня напрячься ещё сильнее и настороженно спросить:

– Что значит – следили за нами?!

– Ты ведь знаешь, почему эту проверку не проводят уже много лет – есть немало способов на короткое время изменить состав крови так, чтобы ожидаемой реакции не произошло. К тому же с каждым новым поколением они адаптируются и даже мутируют, поэтому результата могло просто не быть, – объяснил Дорвил, проигнорировав мой вопрос и вызвав теперь уже не просто тревогу, а панику.

Неужели он сейчас обо мне говорил?! Проверка на крови – это ведь то, что мы с Блэкмуром у озера делали? Меня тут, что ли, снова в эмпиры записывают?! Да сколько можно?!

– Это вы обо мне?! Объясните, что здесь происходит и в чём меня обвиняют?! – потребовала ответа, стараясь говорить решительно, но голос невольно дрогнул.

– Мы вас не обвиняем, – успокаивающим тоном заверил Дорвил всё с той же неестественной улыбкой. – Вы, Маша, скорее всего, даже не осознаёте и не понимаете, какое влияние оказываете на окружающих. Это происходит непроизвольно.

– Я ни на кого не оказываю никакого влияния! С чего вы вообще взяли, что я могу быть…эмпиром?! – процедила, тщетно пытаясь скрыть страх и с трудом выдавив последнее слово.

– У меня ещё в прошлый раз возникли подозрения, поскольку привязка дракона – случай неординарный, – снизошёл до объяснения отец Серениты. – К тому же я помню вашу мать. Я тоже был здесь, когда её призвала академия, и могу с уверенностью утверждать, что ни с кем из Хранителей она в связи не состояла.

– Почему же вы мне в прошлый раз об этом не сказали? – спросила, прекрасно понимая, к чему он клонит.

Ситуация складывалась не просто паршивая, а пугающая. Я чувствовала себя подсудимой, которой вот-вот вынесут обвинительный приговор.

– Вы не спрашивали. К тому же тогда это были лишь смутные подозрения. А поскольку относились к вам здесь не очень хорошо, и существовала угроза повторного нападения, я позволил себе оставить «следящее око».

– Разве это не запрещено? – вскинулся Флориан, недобро глядя на будущего тестя.

– Что ещё за «следящее око»? – повернулась я к нему.

– Невидимый артефакт, отслеживающий и записывающий каждое движение объекта, за которым закрепляется, – с мрачным видом объяснил парень, по-прежнему глядя на Дорвила. – Обычно его используют при поиске преступников и только с разрешения компетентного органа.

– На девушку снова могли попытаться напасть, поэтому, как член Совета, я принял такое решение. Как выяснилось, не зря, – тоже помрачнел Дорвил. – Увидел много интересного.

Я вспыхнула, представив, что именно он там увидел, и разозлилась.

– А разве моё разрешение не требовалось? Это вмешательство в мою личную жизнь!

– Никому нет дела до вашей личной жизни, пока она не начинает угрожать устоям нашего общества! – холодно заявил Дорбиан Блэкмур, испепеляя взглядом сына. – Я видел, что произошло у озера и ничем, кроме воздействия, не могу этого объяснить.

От мысли, что посторонние люди могут по часам пересматривать мою жизнь, включая такие личные моменты, стало нехорошо. Это же просто отвратительно!

– Если речь о поцелуе, это была вынужденная мера, и я полностью отдавал себе отчёт в том, что делаю. Так что не было никакого воздействия! – вдруг сухо отчеканил Флориан, с вызовом посмотрев на отца.

– Для меня очевидно, что оно всё ещё есть, – нахмурился глава Совета. – Прежде ты никогда не позволял себе подобного неуважительного поведения.

– Я тоже это заметил, потому и решил немедленно вызвать вас, дэсс Блэкмур, – с готовностью подтвердил его заместитель, но меня он всё ещё не убедил.

– А что же было со мной, когда я чуть не выбросилась из окна? Если вы это видели, то должны понимать, что я не притворялась!

– Я понимаю только, что вы не контролируете силу, которой обладаете, поэтому она часто берёт верх и управляет вами сама. Скорее всего, то было одно из её проявлений.

– То есть это всего лишь догадки? – зацепилась за его слова. – У вас есть более убедительные доказательства того, что я эмпир?

– К сожалению, да. Вчера пробу вашей крови отправили в Совет для более тщательного исследования. Сегодня я получил неутешительный результат. Так что, увы, никаких сомнений в этом нет, – словно извиняясь, развёл руками Дорвил, заставляя моё сердце сжиматься от страха и паники.

В голове это всё по-прежнему не укладывалось, но возмущаться и спорить дальше не видела смысла. Ведь у них, получается, есть официальный документ, а я, если честно, и сама уже не понимала, кто я в этом недружелюбном мире.

– Я что-то не понял, а как же проверка, которую проводят в академии? – вмешался в разговор молчавший до сих пор смотритель. – Зачем она нужна, если не справляется со своей главной функцией? Совет сэкономил на оборудовании? Тогда у нас тут, возможно, полно эмпиров среди студентов. Если одну пропустили, то и другие могут быть.

– Дэсс Лайэрт, вы, как всегда, преувеличиваете, – сухо возразил Блэкмур-старший. – Совершенно очевидно, что этот случай – исключение. Но в самое ближайшее время мы обязательно организуем дополнительную проверку студентов и персонала, а также улучшим оснащение местной лаборатории.

– А что теперь будет со мной? – я, наконец, решилась озвучить главный вопрос, который сейчас особенно беспокоил. Вдруг у них тут эмпиров… казнят где-нибудь на площади под крики кровожадной толпы.

– Можно было бы вынести этот вопрос на обсуждение всех членов Совета, но боюсь, среди них есть слишком радикально настроенные Хранители, – немного помедлив, сказал Дорвил. – Думаю, наилучшим исходом для всех будет вернуть девушку домой. Пока здесь находимся мы, ослабления позиций из-за её отсутствия не произойдёт, а потом призовём дополнительно ещё несколько Хранителей.