Геном хищника. Книга седьмая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 36

Я подошёл поближе и оставил на столе переноску с мелким. С одной стороны, убедиться, что это не театральное представление, а с другой — заглянуть в окно и проверить ненужных свидетелей. А потом подошёл к бармену. Какой у него был геном, я не понял, по отношению генома — это было что-то из полуводных гадов. Мерзко, склизко и противно — по сути, всё, что мне транслировал шакрас. По внешнему виду почти всё соответствовало, включая дреды на голове, которые делали его похожим на медузу Горгону с этими её змеями.

— Покушать или только выпить? — спросил бармен, облокотившись на стойку.

— Как на маяк попасть? — сразу же спросил я, ещё на подходе.

— Если заперто, значит, нет там никого, — с ленцой в голосе процедил бармен. — Так покушать или вы…

Повторить вопрос до конца он не успел. А мне вспомнились слова Анны: «я тогда злая была…» Как и я сейчас, и сдерживать одновременно и злость, и тревогу мне было уже нелегко. Я на «Броске» преодолел последние четыре шага, подлетел к стойке и, дёрнув бармена за дреды, приложил его о столешницу.

— Как попасть на маяк? — прошептал я ему на ухо, вдавливая его в стойку.

Он прохрипел что-то непонятное, так что пришлось его отпустить. Он тут же отшатнулся, оставив на столешнице немного крови из сломанного носа, и снова начал шипеть:

— Ты охренел? Ты знаешь, вообще, чей это каба…

Он почему-то думал, что я не дотянусь и в луже крови на столешнице теперь остался сломанный зуб.

Третий раз повторять вопрос не пришлось. Бармен начал проникаться, глазки забегали и, поняв, что ему никто не поможет, он обиженно прогундел:

— Второй вход через клинику, — он сплюнул кровь и, кажется, ещё половинку зуба и оскалился. — Тебя там завалят, придур…

И он снова ошибся, что я не дотянусь. Нефиг причёску такую удобную для захвата отращивать. Столешница треснула, а бармен молча сполз за стойку.

Я забрал шакрасика, прямым текстом ворчащего мне в мозг, что он уже засиделся и тоже очень злой.

— Потерпи, малыш, — я потрепал его по голове. — Скоро…

В кои веки у меня не было плана, точнее, приходилось выдумывать его на ходу, по мере поступления информации. И в клинике пришлось действовать деликатней. Хотя бы потому что встретил меня молодой доктор или регенератор (не знаю, как у них местные ускорители регенерации называются) и на вид он был совсем нормальным человеком.

— Чем я могу вам помочь? — спросил он, выходя мне навстречу.

— Ммм…

Я задумался, но парень сам мне помог. Направившись ко мне, он приоткрыл обзор на стеклянный шкафчик в углу, где я с ходу разглядел открытую коробку с ампулами. Такими же, как валялась на улице.

— Где дверь на маяк? — я развёл руками, типа, ну извини, сам виноват. Непричастных здесь, видимо, нет.

Мы рванули одновременно. Он метнулся к двери во внутренние помещения с табличкой «Палаты», а я сначала к шкафчику, а уже потом за ним. Искать шприц было некогда, поэтому я просто шлёпнул ему подзатыльник. На руке была раскрытая броня «Древних», а между пальцев одна из ампул. Хлопнуло, треснуло, осколки поцарапали голову и токсин впрыснулся, так сказать, в ручном режиме.

Доктор рухнул, но как-то странно. Руки со спиной уже парализовало, а ноги ещё по старой памяти пытались бежать. Он влетел в просторную (по местным меркам) палату, в которой было четыре койки. И с трёх из них уже подрывались полуголые спортсмены-бодибилдеры, кровожадно рвущие на себе провода капельниц.

— Мужики, не лезьте, а то впитаете столько, сколько не сможете отрегенирировать… — миролюбиво предложил я, а в ответ в меня полетела стойка капельницы.

М-да, как и ожидалось, переговоры не задались.

Я легко увернулся и выщелкнул телескопическую дубинку, мысленно поблагодарив, что «спортсмены» расчистили нам поляну, раздвинув койки. Вторую стойку я отбил дубинкой и увернулся от тумбочки, активировал бросок и змейкой проскочил мимо всех троих, в бешеном темпе нанося удары. Поднырнул под кулак первого, огрев его дубинкой по ноге, крутанулся перед вторым, проведя двоечку: сначала в локоть, а потом, когда его развернуло, то и в затылок. И вырулил на третьего, зацепив его по коленной чашечки. И тут же бросился в обратную сторону, ломая первого и морщась от противного запаха горелой кожи и палёных волос.

Чёрт! Забыл, что у меня в дубинке огненный геном заряжен. Первых двух уже можно было не допрашивать. У одного половина лица угольно-варёная, у второго руку по локоть оторвало и затылок до сих пор тлеет. Третий без сознания, отключился от болевого шока после прожжённого и сломанного колена.

Может, и неспортивно драться с парнями на реабилитации, но я ведь мог и острохвостов с шакрасиком на них выпустить. Такая бы кровавая баня бы получилась, да и демонстрировать мои козыри мне пока не хотелось. Не успею я обогнать молву, появятся свидетели, кто-то выживет…

Я вернулся в прихожую и подкрался к двери, выглянув в окно из-за занавески. Вроде паники нет, либо я не слишком нашумел, либо для подобного заведения крики боли не в диковинку. Увидел двустороннюю табличку открыто-закрыто и перевернул её. А потом закрыл дверь на замок. Уже более внимательно осмотрел шкаф и стойку, выгреб оттуда несколько пузырьков с витаминами и энергетиками. И попивая бодрящий напиток, до гостиницы мы же так и не добрались, пошёл искать проход.

К счастью, его особо не прятали. В первой же кладовке нашёлся люк, ведущий в подвал, а там уже короткий коридор и обычная дверь. Всё чистое и просторное, будто это парадный вход, а не тайный. Чуйка подсказала, что охранник на первом этаже никуда не делся. Ощущается напряжённым, мог что-то слышать и теперь сидит в углу, наставив дробовик в сторону входа.

Я осмотрел дверь с замочной скважиной, придётся ломать, но сначала козыри. Я достал из подсумка Скиннера и Бритвочку. Совсем уже ручные, они выстроились на ладони, внимательно разглядывая меня своими бусинками-глазками в ожидании команды.

— Ну что сказать? Фас… — прошептал я и поднёс их к щели под дверью.

Приплюснулись, протиснулись и скрылись. Мне осталось только ждать. Я досчитал до десяти, и когда по полу потекла струйка крови, активировал усиление браслета и ударил в замочную скважину. Саму дверь, оказавшуюся усиленной металлической полосой, я не пробил, но замок сломал и выбил принимающую закладку. Дверь с хлопком раскрылась, я активировал «Ауру страха» и ворвался внутрь, чуть не поскользнувшись в луже крови. Капец, как поросёнка: шея, вены по самый локоть, бедренная артерия. Можно было не считать так долго, просто раз сказать и всё. Пара лавок, оружейная стойка с набором всё тех же помповых ружей, стол под которым лежал охранник и небольшой диванчик возле основной двери, видимо, для посетителей.

Я заглянул на лестницу, винтом закручивающуюся вверх, и прислушался. Кто-то точно есть, но что делают совершенно непонятно. Ладно, посмотрим, кто в теремочке живёт и кто мне расскажет, куда дели мою Анну?

Глава 18

Я достал дробовик и вступил на первую ступеньку. Заметил сначала тень, напоминающую чью-то зубастую пасть каймана, а потом увидел и самого монстра. Точнее, его голову, прибитую к стене. За ним проглядывала ещё одна, только уже кого-то и представителей волчьего племени. А потом ещё одну и ещё. Под каждой головой висела фотография, и из стены выступала табличка с гравировкой.

Не иначе какая-то аллея, то есть лестница, славы и достижений арены. Оказавшись рядом с головой первого чучела, прочитал надпись и рассмотрел фотографию. Дата, имя, время, затраченное на бой, а с чёрно-белой фотографии на меня смотрел суровый мужик с длинными усами, свисающими по обеим сторонам подбородка. На рекорд этот показатель не тянул, но, возможно, сорок лет назад были другие стандарты.

На следующей фотографии была женщина, очень похожая на Гертруду. Возможно, мать или тётка, что вполне бы объяснило её любовь к арене. Потом снова какой-то и морда ящерицы с высунутым практически до пола языком. Какой-то «плевака» из хамелионовых. Язык сшили из ткани с припиской на табличке, что это рекордный показатель и указанием силы и скорости броска.