Геном хищника. Книга седьмая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 19

— Кажется, начинается… — прошептал я сам себе, доставая «чезет» и переключаясь на автоматический режим.

Я мысленно призвал Пепла не торопиться и дождаться меня. Скрестил руки перед собой, выставив фонарь с пистолетом, и в быстром темпе пошёл к мелкому. Не забывал при этом просвечивать углы и ниши, направляя пистолет за каждый уголок. Чувствовал себя полицейским, который в тёмной заброшке идёт по следу кровавого маньяка. Причём серийного, учитывая количество и разнообразие жертв.

Прошёл зал с домиками насквозь, спустился по короткой лестнице и остановился в коротком тамбуре, фиксируя ещё два скелета «Крысоловов». В следующем помещении, также застроенном глиняными хижинами, ещё с десяток. Здесь разрушений было больше, время с грибницами только доделали то, что началось во время боя. Сразу несколько участков выглядели так, будто там проехал каток. Я нашёл оружие «Крысоловов»: погнутые короткие клинки, топор с треснутым топорищем, сломанный короткий меч и погнутые вилы. В основном всё то, чем можно было махать в узких коридорах, и всё в плачевном состоянии. Будто специально в кислоте замачивали. Возможно, кровь или слюна убийцы.

Из зала в разные стороны вели ответвления, но я шёл мимо, ориентируясь только на шакрасика. Просвечивал их фонарём и натыкался в основном на кости или завалы из всякого мусора, видимо, неудачные попытки забаррикадироваться. Видел ещё следы когтей, а в паре мест на стене вмятины с трещинами, будто туда ударили молотом.

Шакрасика я догнал только в третьем зале, прилично побродив по коридорам. И везде картина была примерно одинаковой: разруха, скелеты, плесень и разросшиеся грибницы из серых пузатых поганок. Я проверил их сканером и нашёл в базе под названием «Мясная поганка». И кучу рецептов для создания белковых, укрепляющих эликсиров. Правда, с побочкой в виде галлюцинаций, повышенной агрессии и снижения инстинкта самосохранения.

Хм, точно съедобные и, как оказалось, востребованные — на одной из стен часть грибницы оборвали. И довольно грубо, не срезая, а вырвав с корнями.

Этот след уже был достаточно свежим.

Я придержал острохвостов, чтобы оба были у меня за спиной. И мысленно надавил на мелкого, который начинал всё больше волноваться. Не в смысле тревожности и подкладывающегося страха, а хороший такой здоровый азарт с нетерпением.

Он ждал меня на входе в следующий зал. Вероятно, это были административные помещения. Домиков меньше, но сами они были крупнее. В центре был круглый очаг с высоким бортом, который я сначала принял за колодец. Шакрасик тут же подскочил к нему, пофыркал и запрыгнул на бортик. Оглянулся на меня и начал мысленно меня торопить.

Я тут же оказался рядом и заглянул лучом фонаря внутрь. И отпрянул от неожиданности, зацепившись за что-то головой. Хрень! Причём дважды!

Я посветил на потолок и помимо нескольких узких щелей дымохода увидел кучу костяных висюлек. Первая ассоциация была с индейским ловцом снов, но сделанным исключительно из человеческих костей. Видимо, чтобы только кошмары снились. Я как раз задел крайнюю, и она теперь гремела в воздухе с весёлым перестуком сухих косточек, раскачивая себя и толкая соседние.

Ага, это вторая хрень, а первая лежала внутри каменного очага. Тоже в виде костей. В меру свежих костей, с которых старательно содрали мясо. Стоял лёгкий, но тяжёлый трупный запашок. Кости ещё не начали темнеть и не поддались плесени, которая блестела на бортах. Мои внутренние криминалисты дали бы трупу несколько месяцев, максимум полгода.

Луча фонарика не хватило, чтобы целиком опознать весь скелет. Я поднял его повыше, начал водить по сторонам, постепенно собирая общую картинку. Первое, что стало понятно — скелет был один, несмотря на нагромождение костей, включая настолько толстые, что я бы их двумя руками не смог обхватить. Второе — таких монстров на Аркадии я ещё не встречал. Толстый ствол позвоночника с тремя горбами и «развилками» под лапы, напоминающими паучьи. Плюс костяные наросты там, где у обычного монстра должна была начинаться шея. Где она начиналась у этого, было непонятно, голова отсутствовала, а на позвонке были следы среза, оставленного чем-то острозаточенным.

Итого восемь конечностей, не считая хвоста, который отдельными фрагментами позвонков рассыпался между ног у монстра. Пять длинных, три коротких. На тех, что короткие тоже нашлись следы неизвестного скальпеля. Срезали переднюю, в паре у которой была довольно необычная «клешня» с костяным набалдашником. По данным моей воображаемой криминалистической лаборатории — это и была та кувалда, которой ломали черепа.

И срезали две из боковых, «соседки» которой заканчивались длинным, острым когтем. Ага, а этим, значит, и портили камень, оставляя глубокие следы. Я прошёл очаг по кругу, стараясь разглядеть ещё какие-нибудь детали и разыскать кристаллизовавшуюся эссенцию. Понимал, что шансов нет. Будь на месте голова и лапы, ещё можно было бы помечтать, что монстр сам здесь от скуки скопытился, не дождавшись меня. Но не в этой ситуации. Тут уже вопрос, дождался ли меня тот, кто унёс с собой костяные трофеи.

Но я всё равно поискал, даже попытался пошерудить костями. С большим трудом сдвинув неожиданно тяжёлый скелет. Непростая у него кость оказалась, как бы не аналог моей «стальной». И тогда ещё больше вопросов к тому, кто его смог завалить и чем так хирургически точно срезал конечности. М-да, кажется, наш рестлер встретился с неким хирургом.

— Кажется, нас кто-то опередил, — прошептал я шакрасику, обводя фонарём помещения и подсвечивая входы и выходы.

В ответ прилетела эмоция, которую можно было перевести только как: сам в шоке!

Согласен. В моём расследовании появился новый неизвестный, который пережил и «Крысоловов», и «Чистильщиков», а потом разделался с монстром. Не думаю, что какой-то скрытный «Крысолов» здесь столько лет ныкался и грибами себя откармливал, чтобы монстра победить. Значит, есть ещё один проход. И судя по костяшкам над головой и свежесодранным грибам, он ещё не ушёл.

Я почувствовал, как напряглись острохвосты, сделав стойку куда-то в темноту в глубине зала. Прекрасно, ещё один датчик опасности, пока чуйка не раскачается. Но и шакрасик туда же, а на самом деле в другую сторону, откуда мы только что пришли, вместе с шерстью, вставшей дыбом, задрал хвост пистолетом.

Дальше я уже сам что-то услышал и почувствовал. Сначала скрежет совсем с другой стороны, будто когтем монстра царапали по стене. Потом плотный поток грибной вони, волной, заполнившей почти весь зал. Но будто специально вокруг меня начал концентрироваться, подхваченный слабой вытяжкой над очагом. И ещё чёртовы костяные ловцы снов затрепетали, будто внутри какой-то вибромоторчик включился.

Что-то промелькнуло за спиной, словно шлёпая по пыльным камням босыми ногами. И где-то в одном из проходов раздался тихий смешок. Гаденький такой, кислый, но явно человеческий. Я успел и туда, и туда крутануться, но даже тени не засёк. Смех со скрежетом теперь раздался с другой стороны, и в луч фонаря начал медленно, будто лениво, вплывать человеческий силуэт, который я уже узнал.

Это был «Искатель». Наверное, один из самых уродливых фриков, которого я встречал. Лысая, татуированная голова, перекошенное лицо с белыми, будто затянутыми плёнкой глазами. Голый торс, какое-то тряпьё вместо штанов, а в руке отрезанная лапа монстра, которой он елозил по полу. Фрик замер, изобразив нечто наподобие антиулыбки, продемонстрировал гнилые, но острые (будто специально заточенные) зубы и дыхнул на меня новой порцией грибной вони.

Я поднял пистолет, прицелившись ему в лоб, но тут же пришлось обернуться. Из бокового прохода, уже ближе ко мне, раздался новый смешок и по камню застучали чем-то тяжёлым. Ещё один фанатик с такими же слепыми глазами, но теперь с костяной «кувалдой». И тут же и другого проёма появился третий. Практически близнец первого, с таким же когтем на оторванной лапе, только зубов у него не было вообще, а нижняя челюсть была перекошена. Предположительно встречалась с лапой монстра и не смогла нормально срастись.